Ты мне очень нравишься. Но... - Вера Ковальчук

высочество, когда та вернётся. Она явно верила в лучшее, но боялась худшего, а потому заметно побледнела и осунулась за прошедшие дни.

— Скажи мне, говорила ли госпожа что-нибудь о своих намерениях, мыслях о будущем?

Горничная залилась слезами.

— Я ведь уже говорила вам, господин! Госпожа говорила только о том, что можно сделать в замке, а ещё о нарядах. Она хотела, чтоб ей и мне пошили подобающие туалеты. Её высочество хотела, чтоб я сопровождала её ко двору, даже хотела приобрести для меня украшения. Госпожа была так добра и ласкова! Поверьте, если бы я знала хоть что-то, если б только могла догадываться, что помогло бы отыскать её, я бы сразу сказала! Сразу! Да и все остальные слуги тоже. Все очень любят нашу хозяйку, очень ценят её.

— Я ни в чём тебя не подозреваю и не обвиняю, — мягко сказал принц. — И никого другого из прислуги. Я всего лишь пытаюсь сам разобраться. Если её высочество думала только о делах замка, то почему же она решила участвовать в сельских празднованиях?

— Её высочество просто хотела быть хорошей госпожой! — взвыла Туана. — Она обо всех заботилась и думала, что должна проявить внимание и к крестьянам герцогства. Разве она была не права? Я поддерживала её в этой мысли, простите, ваше высочество, если я была не права!

— Ну что ты. Ты права, хорошая герцогиня всегда уделяет внимание окружающим замок сёлам. И я помню её внимание к тому, чтоб крестьян кормили лучше. Но не могли ли недруги там подстеречь госпожу и как-то обмануть её? Или, может быть, испугать?

— Не знаю, господин. — Туана растерянно похлопала ресницами. — Госпожа ни с кем, кроме старосты и его жены, не общалась. Ну, ещё с женщинами на поле, наверное. Там-то они разговаривали, я думаю, не только пели песни.

— Может, и так. Но ведь были и мужчины поблизости от поля. Как считаешь, мог ли кто-то из деревенских умышлять против принцессы?

— Я не могу себе даже представить, чтоб такое произошло. Почему бы крестьянам желать зла госпоже? — Горничная задумалась, даже приуныла. — Но, говорят, предать за деньги может почти кто угодно, даже член собственной семьи.

— Это верно, — процедил Эйтал сквозь зубы. — Может… Но ты никого из сельчан бы не заподозрила?

— Никого, господин.

— Ладно, пообщаюсь со старостой. Хотя бы…

Лара

— Ай-яй-яй!

— Дыши, мамочка, дыши! Ровнее, спокойнее! Уже почти… Почти…

— Кто у меня родился?

— Головка у тебя родилась! Ещё надо плечики родить и всё остальное. Ну-ка лежим и рожаем спокойно! — Лара прижала подопечную к постели. — Дышим и не орём… Та-ак… Почти всё.

— Кто у меня?

— Смотри сама. Кто родился?.. Да не вскакивай пока! Говорю же: лежим! Тебе ещё плаценту рожать.

— А это что такое? — пролепетала ошалевшая роженица, разглядывая измазанного в крови и всяких прочих жидкостях крохотного мальчишку, обмякшего в руках акушерки.

— Детское место. И его тоже надо родить. Причём полностью… Так кто у нас, мамочка?

— Ма-альчик…

— Правильно, мальчик. Держи малыша. Надо его к груди приложить. А я пока закончу. Крепко держи!

— Я так хотела девочку…

— Главное, что ребёночек здоровенький. Мальчик тоже станет помощником. Ну-ну, корми же его.

Роженица была измучена и с трудом понимала, что происходит. Это ещё хорошо, что ей помимо Лары помогали две женщины из гарнизона, обе опытные мамы, но всё же не настолько, чтоб пытаться лезть вперёд умелицы-повитухи. Они слушались её указаний, хоть могли и не во всём быть согласны. И чем дальше, тем охотнее уступали её настояниям. Ларе пока везло, роды пациенток проходили благополучно, да и что сказать — местные женщины были по большей части молодые и здоровые.

Зато убедилась, что верит она или не верит в магию, та всё же в ней присутствует. Причём позволяет рассмотреть малыша в утробе матери без всяких УЗИ и рентгенов, отследить ток крови в венах женщины и в пуповине, также иногда частично, а порой и полностью снять родовую боль. Были и другие возможности, которые Лара постигала с натугой и теперь очень жалела, что в своё время уделяла мало внимания анатомии и физиологии. То, что смогла, вспоминала, а остальное додумывала логически, наблюдая за тем, как в теле движутся жидкости, проскакивают импульсы нервных сигналов, сокращаются мышцы, сосуды и что только ещё ни происходит.

Сейчас она подождала выхода плаценты, тщательно её проверила на целостность, потом убедилась, что в организме молодой мамочки запустились процессы сокращения мышц матки и прочие, необходимые в её положении. И попросила её мужа, молодого офицера, переложить супругу поудобнее. Тот, кстати, был очень доволен рождением сына, то и дело украдкой с нежностью поглядывал на люльку, где тихонько поскрипывал и копошился новый человечек. Хотя, может быть, ему просто без разницы, кто от него родился, лишь бы своё, родное и здоровенькое…

— Уважаемая повитуха. — В комнатку заглянула одна из помощниц. — Там вас просят подойти.

— Ещё кто-то рожает? — Лара нахмурилась. Вроде, из обитательниц военного городка пока ни у кого не подходил срок. Или случилась какая-то беда?

— Нет, кажется, просто хотят пообщаться. Это отчётник из города, помните, говорили, что ждут чиновника?

— А-а, да. Слышала.

— Он просит вас с ним поговорить.

— Ему-то я зачем? Он же не женщина! — Но всё же Лара тщательно вымыла руки и, вытирая их полотенцем, вышла на крыльцо.

Мужчина, ждавший её там, выглядел совсем молодым и очень скромным, даже странно, почему его так опасались высшие военные чины в их гарнизоне. Он вежливо улыбнулся и наклонил голову, обозначая любезное приветствие.

— Сударыня повитуха. Простите, не расслышал толком ваше имя.

— Лариса.

— Ла-арисса. Очень рад. Оител Раменци Младший. Мне рассказали, вы очень умелая и опытная повитуха, к тому же владеющая целительской магией. Видите ли, сейчас решается вопрос о том, чтоб прикомандировать к гарнизону дипломированную дамскую целительницу. Уверен, решение будет положительным, и она уже скоро прибудет сюда. Только поэтому я надеюсь, что, может быть, вы согласитесь принять моё предложение.

— О… И какое же предложение?

— Видите ли, моя жена, к сожалению, ни разу не смогла выносить беременность. Она скидывала, не доносив. А сейчас снова в положении, и я очень хотел бы, чтоб при ней была опытная женщина, знающая толк в этих делах. Я думаю, не потому ли она скидывала всё время, что очень нервничает. — И посмотрел с надеждой.

Лара напряглась. Привычное невынашивание — это очень серьёзно, и уж точно не акушерка должна этим заниматься. С другой стороны, судя по тому, что явно обеспеченный мужик припёрся с проблемой к «повитухе», а не нанял какого-нибудь хорошего