Попаданка. Жена по приказу императора - Юлий Люцифер
— И теперь решил передать её охотникам.
— Нет. Передать её порядку.
Селена резко рассмеялась. Хрипло. Почти зло.
— Порядку? Ты называешь это порядком? После того как впустил сюда тех, кто режет детей древней крови в колыбели?
На лице Ремара что-то дрогнуло. Но не раскаяние. Скорее усталость человека, который слишком долго убеждал себя в необходимости собственного выбора.
— Если дверь не будет открыта правильно, мир получит новую войну, — сказал он. — Храмовники поняли это раньше трона. Охотники поняли раньше храма. А вы все — слишком поздно.
— И поэтому ты решил, что лучше пусть откроют они? — спросила я, поднимаясь. — Те самые люди, которым нужна не равновесие, а контроль?
Он посмотрел на меня так, будто я всё ещё была лишь частью расчёта.
— Потому что кровь, просыпающаяся без узды, всегда ведёт к резне.
Я вспомнила площадь. Казнь. Архив. Озеро. Ашера. Его слова про выбор, которого почти нет. И вдруг поняла, что Ремар и Ашер, при всей разнице между ними, боятся одного и того же. Не самих врат. Не печатей. Не войны. Они боятся силы, которая не подчиняется им полностью.
— Значит, дело не в спасении мира, — тихо сказала я. — Дело в том, что вы не можете контролировать то, что за этой дверью.
В этот момент метка вспыхнула так резко, что слова сами сорвались с губ.
— Эллар.
Тишина ударила по залу.
Даже бой на секунду как будто отступил на задний план.
Я замерла.
Селена посмотрела на меня так, будто я только что произнесла имя, которое давно считалось похороненным.
— Что ты сказала?
Сердце колотилось.
— Я… не знаю.
Но я знала.
Именно это и пугало.
Слово пришло не из разума. Из глубины. Из той самой части крови, которая вспоминала раньше меня. Эллар. Имя? Дом? Ключ? Я не понимала. Но камень под ногами понял сразу.
Тёмный круг в центре зала засветился изнутри.
Ремар побледнел.
— Нет.
Селена резко схватила меня за плечи.
— Скажи ещё раз.
— Что?
— Имя!
— Эллар!
На этот раз отклик пришёл мгновенно.
Круг разошёлся трещинами света. По полу прошла дрожь. Где-то глубоко под нами задвигались старые механизмы — не железо, нет, скорее камень и магия, спаянные столетиями в один узел. Из-под тёмной плиты потянуло ледяным воздухом.
Ремар шагнул вперёд впервые по-настоящему быстро.
— Остановите её!
Охотники рванулись к нам.
Император встретил первого уже в пол-оборота. Меч вошёл под ключицу и вышел где-то за спиной, но он даже не задержал движения, сразу разворачиваясь ко второму. Морв ворвался в зал в ту же секунду с двумя людьми и ударил с фланга так, что строй стражи храма наконец сломался. Селена толкнула меня назад, к центру круга, а сама встала передо мной, как тонкая тёмная граница между мной и всем остальным.
Плита в полу медленно опускалась вниз.
Под ней открывался проход.
Лестница.
Та самая, из видения.
— Вниз! — крикнул император.
— Я прикрою! — отрезала Селена.
— Нет! Все вниз! — Морв схватил одного из стражей и буквально швырнул его в колонну.
Но было ясно: все не успеют.
Ремар больше не скрывал ничего. Ни страха, ни ярости, ни того странного рвения, которое бывает у фанатиков и очень уставших хранителей, когда они видят, как мир уходит не по тому сценарию, который они принимали за единственно возможный. Он сам двинулся к центру круга, и в его ладони вспыхнул белый знак, от которого у меня внутри всё свело судорогой.
— Храмовая клятва, — выдохнула Селена. — Он хочет запечатать проход заново!
Император развернулся к нему.
И впервые за всю ночь я услышала в его голосе не холод, а настоящую ярость:
— Только попробуй.
Ремар ударил ладонью по воздуху. Белый свет рванулся к кругу.
Я не успела подумать. Просто выставила руку с меткой вперёд.
И моя сила ударила в ответ.
Это не было как на озере — не ослепительная волна и не вспышка, разбрасывающая людей. На этот раз магия пошла узко, точно, почти как инстинкт хищника. Золотой луч встретил белый знак Ремара посреди зала. Раздался треск, от которого заложило уши. Стекло в верхних окнах лопнуло. Один из факелов погас. Настоятель отшатнулся, будто его ударили кулаком в грудь.
— Ты… — выдохнул он.
Я тоже тяжело дышала.
— Я уже очень устала от людей, которые пытаются решать за меня.
Проход открылся достаточно широко.
Император оказался рядом в два шага.
— Вниз. Сейчас.
— А вы?
— Я сразу за тобой.
Это была ложь. Очевидная. Но спорить сейчас означало умереть прямо на этой плите. Я поняла это по его лицу, по тому, как он уже поворачивался обратно к Ремару и к тем, кто ещё держался на ногах.
Селена толкнула меня первой.
— Иди!
Я шагнула на лестницу.
Холод ударил в лицо.
Каменные ступени уходили вниз резко и круто. Снизу доносился шум воды. Очень древний шум — не ручей, не река. Подземное течение, которое точит скалу столетиями и ничего не знает о людях наверху.
Я спустилась на десяток ступеней и оглянулась.
Надо мной всё ещё шёл бой. Морв уже спускался задом наперёд, отбивая удары. Селена — рядом. Император всё ещё оставался наверху. Один против троих: Ремара, храмового стража и охотника, успевшего прорваться ближе всех. И всё же я почти не сомневалась, что прорвётся. Не потому что он непобедим. А потому что такие люди редко дают себе право не успеть.
— Ваше величество! — крикнул Морв.
Император ударил охотника по колену, развернулся, выбил клинок у стража и только потом отступил к лестнице. Но именно в этот миг Ремар сделал то, чего никто не ждал.
Он не атаковал мечом.
Он ударил словом.
Не в переносном смысле. На старом языке. Короткой, резкой фразой, от которой воздух в проходе задрожал.
Свет наверху вспыхнул.
Лестницу тряхнуло.
Камень застонал.
— Он рушит свод! — крикнула Селена.
Император прыгнул вниз на несколько ступеней сразу.
Я успела увидеть, как потолок наверху идёт трещиной.
Потом он обвалился.
Камни, пыль, белый свет, чужие крики — всё смешалось в один удар. Волна воздуха сбила меня со ступеней. Я ударилась боком о стену, едва не выронив пластину с картой, которую всё это время всё ещё держала при себе. Морв накрыл меня плечом, приняв на
