Океан для троих - Реджи Минт

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97

алый пояс. Черная рубаха скрывала масштабы беды, но их выдавал тянущийся за Морено след из частых темных капель. Что бы там ни произошло — дон Гильермо свою виру с Черного Пса взял.

Фиши выронил трубку и бархотку, абордажники метнулись к трапу, но Дороти была быстрее. Оказалась рядом, подхватила под руку и сразу ощутила влагу — рубаха насквозь пропиталась кровью.

— Да чтоб тебя морской дьявол рогами боднул! — ругнулась она.

— Уже исполнено, красавица, — пробормотал Морено и окончательно обвис.

Остальные матросы были в порядке, не считая того, что двоих команда не досчиталась. Впрочем, они почти сразу вынырнули откуда-то из переплетения улочек, взбежали на борт, жестами показали что-то остальным и потянули на себя сходни.

Саммерс догнал Дороти, которая почти тащила на себе Пса, и обеспокоенно шепнул, потирая шрам на подбородке:

— Надо отходить. И быстро! Дон Гильермо мертв, все по Кодексу, но береженого Бог бережет.

Она кивнула, давая согласие. Потом затащила, стараясь не побеспокоить рану, Морено в свою каюту. Осматривать его в общей столовой или в трюме показалось неправильным, все-таки Черный Пес был капитаном, хоть и не на своем корабле.

— Хирурга! — бросила Дороти через плечо. — Живо! Я не лекарь.

Хирург оказался худощавым рыжим мужчиной, который в мирное время занимал должность парусного мастера. Он, не чинясь и не стесняясь, принялся за дело, походя отдавая Дороти распоряжения, точно та была юнгой.

Одобрительно кивнул на выделенную кровать, приказал снять оттуда белье, застелить прочным брезентом и лишь поверх положить льняное полотно. Срезал с Морено одежду, всю. Только пояс пощадил, размотал осторожно.

Со штанами и сапогами проблем не возникло, белья Пес неожиданно не носил, а вот рубашка успела прикипеть к ранам и сдалась только после того, как ее полили разбавленным водой вином.

Хирург раздраженно выдохнул и вывалил на Дороти следующую связку указаний.

Горячая вода, бинты, вощеные нити, устрашающего виды инструменты — все это нашлось в кубрике “Свободы”, лекарь из ее старой команды был запаслив, точно хомяк. Набрав полные руки необходимого, Дороти вернулась к себе через палубу, по которой уже вовсю носились матросы, готовя “Свободу” к отплытию. Похоже, что заниматься раненым Псом предстояло только хирургу и ей самой. Корабль требовал внимания остальных больше, чем стареющая великосветская дамочка.

Морено досталось крепко, но все же не смертельно. Две раны, страшные на вид, но с ровным краями. На левом плече — рассечены мускулы, и глубоко. Ножей с этой руки Черному Псу еще долго не метать. Вторая на животе — на пару пальцев выше печени. Про такие обычно говорили — боги спасли. Потому что еще чуть-чуть — и топтать бы Морено тропы в царстве мертвых.

Обе раны от сабли или палаша. Разрезы с виду страшные, и крови много, но если умеючи зашить, то, может, и выкарабкается.

Видеть Морено голым было странно, и Дороти поначалу отводила взгляд, но тот словно намагниченная стрелка компаса возвращался обратно. Точно север был там, где угрюмый лекарь смывал бурую кровь с загорелого живота.

Не то чтобы Дороти желала знать, что ниже пояса у Пса тоже есть татуировки, однако теперь знала. И покоя это знание не прибавляло. Там тоже смыкались щупальца. Почти смыкались. Да, прямо на стволе. И Дороти даже на секунду не хотела представлять себе, как выглядит рисунок, когда плоть наливается и ствол встает. О боги, не вводите во искушение!

Хирург закончил штопать к полудню и перепоручил бессознательного Морено заботам Дороти. Наказал менять повязки раз в три часа, оставил склянки с настоями и ушел — теперь уже штопать паруса.

Между кипячением воды и прогреванием бинтов огромным чугунным утюгом Дороти допросила моряков, которые были с Морено на берегу.

Те сначала мялись и особо болтать не хотели, но после того, как она, не переставая задавать вопросы, одной рукой ссыпала из утюга угли в жаровню, перемешала и засыпал обратно уже раскаленными, не прекращая при этом второй рукой записывать пометки по курсу на карте, парни разговорились.

— Мы ждали, что их будет меньше. В кабаке-то всего восемь было, не считая козла крашеного, — без всякого пиетета к иверцам пробормотала Бринна. — А их оказалось тридцать. А позади два сарая да тупик. Я уж подумала молиться, но кэптен, черт языкастый, швырнул дону вызов на танец с саблями. А от такого не отказываются — это, чай, не кабацкие забавы, это всерьезку. Ну и сошлись они. Иверец-то выше ростом да шире, у него сабля абордажная была, такой наш Джок мастер махать. А кэптен его все-таки взял — первый раз поднырнул под локоть, плечо пожертвовал, но ногу попугаю этому распорол. А второй раз на волоске прошел, иверец хоть и крашеный, но в бою мастер — зажал кэптена в угол, полоснул по брюху, мы уж думали — все, заказывай панихиду, а нет, тот подманил Гильермо ближе и рубанул. От души. Теперь у “Дьябло” новый шкипер. Поскромнее да понабожней.

Дороти рассказ выслушала со смирением, достойным отшельника. И выругалась только один раз. Сплетя в этом одном ругательстве все, что она думает о Морено и грехе гордыни. Моряков отпустила, даже уточнять ничего не стала. И так все понятно.

Пойди Дороти с ними — не понадобился бы фарс с дуэлью. А теперь возись нянькой, меняй примочки да опаивай дурманом этого бойцового петуха, чтоб в бреду повязки не сорвал.

Дороти, непривычная к роли сиделки, поначалу действовала медленно, боясь сделать хуже и больнее, но, похоже, ее трепетность Морено не оценил — оставался в забытьи.

В середине дня заглянувший в каюту хирург одобрительно покачал головой, оставил бутыль с какой-то аптечной гадостью, наказав влить в больного не меньше трех унций, а самой Дороти посоветовал выпить рому. Чисто для здоровья. И вновь исчез.

Совет был хорош, но выпивку пришлось отложить — следовало рассчитать курс, а для такого годилась только трезвая голова.

Дороти управилась за час, осчастливив рулевого Фиши новыми указаниями. Потом позвала Саммерса, чья командная дудка, кажется, вообще не затыкалась с самого рассвета, и приказала принести обед в каюту, в обмен поделившись новостями о самочувствии Черного Пса. Посовещавшись, на ночь решили не спускать паруса: команда разбилась на смены, курс Дороти проложила по звездам, а Фиши страдал хронической бессонницей.

“Свобода”, поймав хороший ветер, на полном ходу шла к Гряде Сирен. Впереди лежало открытое море, берега Большого Краба должны были показаться только к завтрашнему вечеру. Дороти поднялась на мостик, проверила курс, поняла, что на палубе ей делать нечего — все работает и без нее, —

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97