Истинная вождя нарксов - Харпер Смит
Дарахо оттолкнулся от косяка, намереваясь пойти к ним, коснуться ее плеча, услышать, как она произнесет его имя своим странным акцентом. Но в этот момент с частокола донесся резкий, протяжный свист — сигнал дозорного.
Все в деревне замерли. Смех оборвался. Воины у склада оружия разом обернулись. Арак выпрямился, его лицо стало каменным.
Дарахо издал низкий, короткий рык, призывая к порядку, и двинулся к воротам. По пути он поймал взгляд Аиши. В ее широко раскрытых глазах вспыхнула искра страха.
У ворот уже собрались Арак, Торн и другие бойцы. Дозорный доложил:
— Один йорд, без оружия. Идет с востока с поднятыми руками.
Посланник.
— Впустить.
Ворота скрипнули, пропуская внутрь фигуру. Пожилой самец с кожей цвета увядшей сливы, покрытой белыми шрамами. Его единственный глаз холодно и оценивающе скользнул по воинам, по частоколу, задержался на женщинах. На Лиме, Аише.
Дарахо вышел вперед. Арак и Торн встали у него по бокам, как каменные изваяния.
— Ты потерялся? — прорычал вождь, не предлагая ни воды, ни места у огня.
Йорд осклабился.
— Несу весть. Племя йордов больше не одно. Мы заключили союз с гибли. Выдайте нам бледных самок иначе мы заберем их сами.
— Зачем они вам?
— Жрица говорит они к беде, их надо отдать богу иначе нам всем конец.
Дарахо раздраженно цыкнул. Богом эти твари считали вулкан на западе полуострова. Одна из причин почему племя гибли было самым мелким и злобным, в том что они частенько скидывали своих же в жерло вулкана. Йорды поступали хитрее, они жертвовали чужаками, которых удавалось похитить.
— Они под нашей защитой, — сказал Дарахо.
— Защита хороша, когда сила на твоей стороне, — йорд пожал плечами. — У гибли — два десятка воинов. У нас — почти пятьдесят. У тебя, Дарахо, сколько? — йорк окинул взглядом деревню. — Вы все умрете, а женщин и детей мы заберем себе.
— Вождь, — начала Арак, но под тяжелым взглядом Дарахо замолчал.
— Мой ответ нет, убирайся.
Старик злобно усмехнулся, повернулся и заковылял прочь, к воротам.
В деревне воцарилась гробовая тишина. Ее разорвал чей-то сдавленный всхлип. Дарахо обернулся. Женщины стояли побледневшие, дети жались к ним.
В глазах Аиши застыл ужас.. Ее взгляд метнулся к подругам — к Лиме, к Каре, к хижине, где лежала Саманта, к Оливии, инстинктивно прикрывшей живот.
Дарахо повернулся к своим воинам.
— Закрыть ворота. Созвать совет. Сейчас.
Он сделал шаг к Аише, она не отпрянула. Дарахо взял ее лицо в свои ладони, ощущая дрожь в ее щеках.
— Никто никого не отдаст, — прошептал он, глядя прямо в ее голубые глаза. — Кто придет за тобой или твоими сестрами — умрет.
Глава 24. Аиша
Гнетущая атмосфера повисла над деревней. Даже яркий солнечный свет не мог прогнать ощущение надвигающейся беды. Аиша стояла, вцепившись пальцами в деревянный косяк хижины Дарахо, и чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
Слова «жертва вулкану» эхом отдавались в голове, вызывая жгучий, животный ужаса. Ее взгляд метнулся к подругам. Лима была бледна, но сосредоточена. Оливия с пустым, стеклянным взглядом держалась за едва округлившийся живот. Кара и остальные перешептывались. Что они могут сделать против дикарей с копьями? Сможет ли племя их защитить и сколько они потеряют в процессе?
Ладони Дарахо коснулись ее щек, грубые и невероятно нежные, заставив ее встретиться с ним взглядом. В янтарных глазах абсолютная уверенность.
— Я защищу тебя.
Он поцеловал ее в лоб, а затем отпустил. Его громкий суровый голос прогремел над замершей деревней:
— Совет! Сейчас! Все взрослые!
Мужчины, женщины, и юноши, только недавно взявшие копья в руки, — все потянулись к высокому старому дереву в центре деревни.
Аиша взяла под руки Лиму и Сару, остальные девушки последовали за ними. Дарахо встал под дерево, дождался пока все соберутся вокруг и замолчат и окинув взглядом племя начал говорить.
— Йорды заключили союз с племенем Гибли. Их больше, чем нас в три раза. Они требуют отдать землянок, — Дарахо показал рукой на Аишу и ее подруг, — для жертвы своему богу-вулкану.
В толпе прошел гул.
— Может отдать?
— Как мы победим?
— Нужно бежать!
Люди зароптали, но стоило вождю заговаривать все снова умолкли.
— Если отдадим, — продолжал Дарахо, и в его голосе зазвучала сталь, — мы сохраним жизни сегодня, но мы потеряем честь. Мы предадим тех, кто ищет у нас защиты. А что если завтра они потребуют наших дочерей? А послезавтра наших земель?
— А если не отдадим, они всех убьют! — выкрикнул кто-то с задних рядов, молодой голос, полный отчаяния. — У них семьдесят копий! У нас — тридцать, и не все здоровы!
— Да, — холодно согласился Дарахо. — Они могут убить, поэтому мы должны быть мудрее и смелее. — Он обвел взглядом всех собравшихся. — Я не имею права вести вас на смерть, кто хочет покинуть племя, вы можете сделать это сегодня, но если останетесь, то будете сражаться плечом к плечу все вместе.
И тут вперед выступила Лима. Все взоры устремились на нее. Высокая, светловолосая, она стояла, не сгибаясь, под тяжестью этих взглядов.
— Посланец говорил, что гибли хотят нас для жертвы, — сказала она, и ее голос, привыкший командовать, звучал громко и четко. — А йорды? Они просто так отдали бы «добычу» союзникам? Им самим не нужны женщины? Мне кажется, этот союз — как гнилая ветка. Йорды хотят нас для себя, а гибли — для своего безумного бога. Они уже не доверяют друг другу.
Арак, стоявший рядом с Лимой, кивнул и добавил:
— Она права. Гибли — фанатики. Они боятся всего необычного. Их сила — в их ярости и слепой вере, но их слабость — в этом же.
В голове Аиши вспыхнула идея, робкая и безумная. Она сделала шаг вперед, встала перед Дарахо, сглотнула, чувствуя, как дрожат колени, но голос, к ее удивлению, прозвучал твердо.
— У нас есть средства. С корабля, оружие которое использовали серые твари. Против него луки и копья ничего не стоят.
