Русалка Асфальта - Ладиса Крегер
3.
Раскат грома вышиб меня из сна.
Сердце билось перепуганной рыбешкой. Вспышки молний подсвечивали ночь, за окном ревела буря. Как? Неужели я заснула?
Одна! В этом жутком автобусе!
У меня точно пустая башка…
Я огляделась.
Ну вроде жива. Сколько же я проспала?
Потянулась за телефоном. И запоздало поняла, что он остался на берегу вместе с моей сумкой. Вытянув шею, посмотрела поверх кресел и…
У меня отвисла челюсть.
В передней части автобуса, прямо в проходе, пылал огонь.
— Э? — я протерла глаза. Может почудилось?
Нет. Костерок на листе стали. Дым шел в открытый потолочный люк. Над огнем грели ладони пассажиры.
Ручейком журчали голоса:
— Говорят, неделю назад автобус пополам разорвало.
— Обычно они по ночам и нападают.
— Если сдернут ботинки, то точно хана!
— А если туго шнурки завязать?
Я замерла, не зная, что и думать. Открытый огонь в салоне автобуса. Двуногие совсем спятили. И куда только смотрит водила? Или это типа нормально?
Неужели мне одной не по себе от происходящего?
Решила приблизиться.
Двуногие продолжали трещать о своем. Подле костра на газетке валялся осьминог с дрожащими маслянистыми щупальцами. Я уставилась на него, и вдруг один из болтливой компашки, пацан в джинсовке спросил громко:
— Проснулась, сестра-пассажирка? Есть хочешь? — В руках у него был нож.
Тут меня и проняло.
Взвизгнув, я полезла через кресла и спящих людей. Иначе бы мне пришлось скакать через пламя. Я бросилась к водителю, но того костер посреди автобуса ничуть не смутил.
— Ну и что? — спросил он.
— Как что? — возмутилась я.
— У нас пассажирка забуксовала, — сообщил водителю подоспевший пацан.
— Да? — Мужчина снова внимательно посмотрел на меня. И, кажется, не нашел в моем взгляде понимания, так как вздохнул и сказал: — Жаль. На этих проклятых километрах каждый человек на счету. Столкновение вот-вот произойдет.
— Столкновение? — я все еще не понимала. — О чем вы?
— Столкновение, авария. Мы вот-вот попадем в аварию и нам придется сражаться за свои жизни, — не глядя на меня, пояснил мужчина.
— С кем сражаться? — все еще тупила я, уже интуитивно догадываясь, что вокруг меня медленно завихряется какая-то лютая жесть.
— Со стихией, с монстрами, а может с другими движителями, — проворчал водитель, всматриваясь в подсвеченный фарами мрак. — Откуда мне знать, пассажирка?
— Может тогда лучше остановиться? — не подумав ляпнула я.
— Что-о?
— Не надо, — заверещал пацан, вставая между мной и водителем, которым буквально прожигал меня глазами. — Не высаживайте ее!
— Ладно, — фыркнул мужчина. — Благодари заступника своего, пассажирка. Если бы не он, то точно бы вышвырнул тебя вон. От твоей идеи один шаг до дезертирства. Или ты на Обочине сдохнуть хочешь?
Я ничего не поняла, но выцепила главное:
— Я жить хочу!
— Найди ей дело, — скрипнул зубами водитель и перестал обращать на меня внимание.
Пацан метнулся куда-то, вернулся с обрывком ветоши.
— Протирай окна! И шевелись, покрышки кусок! — всучив мне тряпку, обозвал меня он.
Я попыталась возмутиться, но автобус вильнул и меня вместе с ветошью ссыпало по ступеням к двери. Я ничего не понимала. Что происходит? Что за Столкновение? Почему Двуногие так странно ведут себя? И чего от меня хотят?
Некоторое время я послушно возила тряпкой по окошку внизу двери.
Но затем…
Снаружи автобуса появилась, гхм, попутчица.
Девушка. Она словно выползла из-под колес и повисла на двери, впившись в стекло когтистыми пальцами. Широко распахнутые глаза источали зловещий оранжевый свет. На худые плечи ниспадала грива волос из потемневшей медной проволоки. Но главное…
У нее был хвост!
Русалочий. Роскошный.
— Твою ж! — закричала я, замахиваясь на русалку тряпкой. Не знаю, что мною двигало: страх или глупость. Моя реакция попутчице пришлась не по нраву. Плавниковое опахало стегануло по двери, заставив металл простонать.
— Нападение!!! — завопил пацан.
Водила резко сбросил скорость, и хвостатую попутчицу сорвало в омут шоссе.
Пассажиры приникли к окнам.
— Аварийщики! Справа и слева!
— Абордажить будут!
— Их больше десятка!
Было слишком много дождя, чтобы что-то понять.
В затопленном асфальте мелькали плавники. Русалки плыли в шоссе, точно в реке, а наш автобус скользил по его поверхности подобно стальной водомерке.
Мой разум отказывался внимать глазам.
— Это… это что такое вообще? — я схватилась за голову.
— Столкновение, — прорычал мужчина, остервенело вращая руль.
— А-а-а! — закричали на крыше.
— Задраить люки! — опомнившись, приказал водила. И завопил на меня: — Какого спрута ты меня отвлекаешь?!
А я что?
Я ведь его предупреждала!
Слишком поздно. Из открытого люка в чрево автобуса, словно в кастрюлю с обедом, заглянула еще одна русалка. Ее глаза светились как фары.
Она зарыскала ими в поисках жертв.
Запнулась на мне. Скользнула в салон.
И упала в костер. Зашипело!
— Бей тварь! — заорал пацан, кидаясь в атаку.
Но за ней в люк уже проникала другая, третья, четвертая…
И началась бойня.
В реве мотора крики слились в непрекращающийся вопль.
Русалочьи хвосты вились подобно змеиным, позволяя нападавшим перемещаться с поразительной быстротой. Русалки атаковали в прыжке, пуская в ход и когти, и зубы, но и пассажиры не терялись. Изумляя силой, они вырывали с корнем кресла и, отмахиваясь ими от монстров, вышвыривали поверженных тварей из разбитых окон.
А я так и сидела у двери, боясь пошевелиться. Я ничего не понимала.
В какой-то момент пассажиры сбились в кучу вокруг водилы, прикрывая его своими телами, словно только от него одного зависела их жизнь. И я даже начала верить в победу экипажа автобуса, пока водитель вдруг не уронил башку на руль: в его шею вонзился гарпун. Лезвие было пущено спереди, оно пробило лобовое стекло.
Оставшийся без хозяина руль совсем обалдел, автобус завилял на дороге точно собачий хвост. В толкотне меня буквально вдавило лопатками в двери, кажется, только чудом я не вышибла их. Раздался треск, словно в днище «Икаруса» вогнали гигантский консервный нож.
В образовавшийся пролом ворвалась вода, перемешивая тела людей и нелюдей. Прозрачная как слеза; ее было намного больше, чем мог бы вместить в себя ливень.
Вдохнуть я успела.
И даже не выдохнула, стукнувшись макушкой об потолок, когда салон оказался полностью затоплен водой. Сберегла в легких драгоценный запас.
Для чего?
Чтобы выжить, блин!
Вокруг парил мусор, обломки пластика, чьи-то ботинки: шнурки словно щупальца.
Надо валить отсюда, подумала я.
И тут ко мне метнулась тень.
Это был монстр.
Мужской торс вырывался из русалочьего хвоста точно из рыбьей пасти. Рыжие волосы, алые серпы плавников. Усы как у сома: тонкие, длинные...
И взгляд. Пронзительный. Дикий.
Какая злая ирония…
Стать жертвой сородича. Хотя какой мне этот монстр сородич?!
Несколько мгновений
