Сделка с вампиром - Жасмин Уолт
Оно имело величественный облик коня с золотистой, блестящей шерстью, напомнившей мне утреннюю картину. Но его мощное тело было переплетено с явными механическими элементами. Каждый шаг был воплощением грациозной силы, а звук — не совсем конский: знакомый ритм копыт по камню, поверх которого накладывался мягкий гармоничный гул, словно внутри металлических деталей что-то тихо пело.
Найра осадила своего скакуна прямо перед нами, и существо — зверь? машина? — фыркнуло, тряхнув тёмно-каштановой гривой. Вампирша ухмыльнулась, заметив, как я уставилась, но я не могла сдержать изумления.
Безупречное сплетение мускулов и металла было одновременно жутким и завораживающим. Тонкая металлическая филигрань тянулась вдоль ног и спины, вплетаясь в плоть так, словно они родились единым целым. По груди животного шли искусно подогнанные металлические пластины, исчезающие под брюхом, а в центре сиял эфирный кристалл размером с крупный кулак.
Я подняла взгляд и встретилась с глазами существа.
— Кто ты? — выдохнула я.
Несмотря на механические части, это было живое создание. В его взгляде теплилась глубина и сознание — внутренний свет, который не мог принадлежать обычной машине.
— Её зовут Зефира, — сказала Найра, и её усмешка смягчилась, когда животное ткнулось мордой мне в плечо.
Очарованная, я провела ладонью по металлической переносице, затем большим пальцем коснулась бархатисто-мягких ноздрей.
— Она эфирный скакун. Элиза разработала её для меня.
Что ж, имя ей подходит, подумала я. У неё были длинные ноги и сухая, мощная мускулатура чистокровной верховой лошади, крепкая спина, созданная для стремительного галопа.
— Ты… изобрела это? — я покосилась на Элизу.
Губы Элизы сжались.
— Нет. Эта сомнительная честь принадлежит Икару Штормвельдеру, личному изобретателю императора Владимира. После исчезновения солнца лошади начали вымирать — нам не хватало зерна, чтобы их кормить. Владимир приказал Икару найти решение, и тот создал механизированное животное с эфирным ядром, которому не нужна пища.
Она почесала Зефиру под подбородком, и та наклонила голову, подставляясь.
— Я лишь усовершенствовала модель. С небольшой помощью Найры.
Найра фыркнула.
— Ты сделала куда больше, чем просто «улучшила». Конструкция Штормвельдера была варварской — его интересовали лишь мощность и производительность. Его эфирные скакуны были почти полностью машинами с жалкими органическими вставками.
Она изящно спрыгнула на землю и ласково похлопала Зефиру по шее.
— Благодаря Элизе Зефира обладает всей грацией и разумом своих предков.
Я прищурилась, заметив, с какой нежностью вампирша гладит зверя.
— Ты ведь была из Фераэ до обращения, да? — спросила я.
— Из племени Эквинокс.
Значит, картина в коридоре принадлежала ей.
Взгляд Найры мгновенно закрылся, словно ставни опустились.
— Спрашивать вампира о его человеческом прошлом — невежливо, — коротко сказала она, беря поводья Зефиры. — Элиза, тебе пора на фабрику. Инспекция должна закончиться до прибытия коменданта.
— Не обращай внимания, — сказала Элиза, когда мы наблюдали, как Найра ведёт эфирного скакуна к стойлам. — Найра болезненно относится к прошлому. Её человеческая жизнь закончилась не так, как ей хотелось.
— Поэтому она и оказалась на службе у Максимиллиана? — спросила я.
— Так оказались здесь все мы.
Тон Элизы стал сухим, и она резко сменила тему.
— Мне правда нужно на фабрику. Давай убьём двух зайцев одним выстрелом. Поедешь со мной, а по дороге я быстро покажу тебе город.
Мне хотелось расспросить её дальше — особенно о том, почему она так охотно служит Максимиллиану, несмотря на то что он завоевал её народ, — но я поняла, что разговор закрыт. Поэтому отступила.
— Значит, мы поедем на одном из эфирных скакунов? — спросила я чуть более воодушевлённо, чем собиралась.
— Чёрта с два, — Элиза передёрнулась. — Они, может, наполовину машины, но слишком уж… живые для меня. Поедем на моём байке.
— Какого чёрта ты считаешь это безопаснее лошади?! — завопила я пять минут спустя, когда мы вылетели через ворота комплекса.
Элиза рассмеялась сквозь свист ветра в ушах.
— Ты серьёзно? Здесь я полностью контролирую ситуацию.
Она вела эфирбайк с пугающей точностью. Обтекаемая рама рассекала городские улицы, а я ощущала под собой пульсацию сияющего эфирного ядра. Энергия гудела, пробегая по коже, и я невольно вздрагивала.
— Мне не нужно переживать, что байк вдруг решит меня не слушаться. Он делает то, что я велю. И тогда, когда я велю.
Словно подтверждая её слова, байк резко заложил влево, прижимаясь к изгибу дороги так тесно, что казалось, мы слились с мостовой. Ритм эфирного ядра участился, отвечая на ускорение, и машина рванула вперёд с точностью, недоступной ни одному живому существу.
Это было одновременно захватывающе и пугающе — футуристический танец скорости и магии.
Мы пронеслись по оживлённой магистрали, вдоль которой высились здания из солнечной стали. Я заметила, что Элиза — не единственная, кто мчится на байке. Горожане рассекали по вымощенным улицам на самых разных моделях, а рядом, по отдельным полосам, медленнее двигались эфирные скакуны. По обе стороны тянулись пешеходные дорожки, а на каждом перекрёстке свисали мигающие эфирные кристаллы, регулируя поток движения.
— Ладно! — крикнула я, когда мы остановились перед одним из таких кристаллов, вспыхнувшим красным светом.
Красное сияние позолотило профиль Элизы, когда она повернулась ко мне. На глазах у неё были латунные очки; вторую пару она вручила мне, чтобы защитить глаза от ветра.
— Но как я должна что-то рассмотреть, если мы мчимся с такой скоростью?
— Смотреть внимательнее.
Она высунула язык и махнула рукой в сторону высоток по обе стороны широкой улицы.
— Это технологический центр Люмины. Лучшие исследовательские и конструкторские комплексы империи находятся здесь. Ну… по крайней мере, то, что от них осталось.
Я нахмурилась.
— В каком смысле?
Поперечный поток начал замедляться, и я приготовилась к тому, что Элиза снова рванёт вперёд.
— Когда солнце исчезло, уровень эфира в атмосфере упал настолько резко, что нам пришлось закрыть все лаборатории и фабрики, кроме самых необходимых. Пришлось отключить и крупные общественные системы, которые потребляли слишком много энергии. Например, железную дорогу, которая раньше здесь работала.
Свет сменился, и мы снова сорвались с места, лавируя в потоке транспорта. Я вцепилась в поручни под сиденьем и подалась вперёд — и чтобы удержаться, и чтобы лучше слышать, как Элиза перекрикивает ветер, указывая на достопримечательности.
Массивное, гладкое здание справа оказалось фабрикой по разработке эфирного оружия — с укреплёнными стенами и охраняемыми входами. Чуть дальше стояло меньшее строение — кристаллоочистительный завод, где обрабатывали сырые эфирные кристаллы. Огромное сооружение с блестящими турбинами, видимыми сквозь панорамные окна, оказалось эфирной электростанцией.
Но на каждое здание, пульсирующее жизнью, приходилось с полдюжины других — с заколоченными дверями и
