(не) Желанная. Сапфировая герцогиня - Ирэна Рэй
— Я запрещаю произносить это имя в своём доме! — резко оборвала её герцогиня.
— Теперь это и моё имя, — сказала Риченда и, отломив кусочек пресного хлеба, положила его в рот, возвращаясь к трапезе.
— Я не давала вам своего родительского благословения.
— Но на мой брак с Манриком вы согласились, — напомнила ей Риченда.
— Они вынудили меня, угрожая забрать девочек, — герцогиня рывком поднялась и, прошелестев юбками по каменному полу, приблизилась к дочери. — И уж лучше «навозники», чем… Ворон! — она выплюнула слово, будто ругательство. — На вашем месте, я бы скорее убила себя, чем стала женой убийцы собственного отца и терпела унижения потомка предателя, — голос матери сочился ядом и презрением.
— Рокэ никогда меня не унижал, — Риченда встала и оказалась лицом к лицу с матерью. — И это была честная дуэль на линии.
— Не смей святотатствовать! — выкрикнула Мирабелла и замахнулась так быстро, что Риченда не успела понять приближения пощёчины, на мгновенье оглушившей её.
Лараки и Айрис ахнули одновременно.
— Отец не был святым, — дотронувшись рукой до покрасневшей щеки, ответила Риченда.
Герцогиня побледнела и, смерив Риченду ледяным взглядом, заключила:
— У меня больше нет дочери. Ты опозорила свою семью и имя Окделлов.
— К вашей радости, я его больше не ношу. Я — Алва.
Несколько долгих секунд воздух между ними дрожал от сгустившегося звенящего напряжения. Дальше, казалось, может быть только неизбежный взрыв, который и последовал.
— Ваш союз не был угоден Создателю. И то, что стало с вашим ребенком — тому подтверждение.
Риченда не успела осознать, что делает — рука сама взметнулась вверх. Эхо пощёчины набатом отозвалось в её ушах.
Герцогиня Окделл оторопело замерла с открытым ртом. Глаза стали огромными, словно блюдца, лицо полыхает жаром.
— Ты… меня ударила? — неверяще, невидяще прошептала она. — Хотя чего ожидать от той, кто, польстившись на золото и сапфиры, продала себя злейшему врагу своей семьи?!
Герцогиня повернулась и вышла, не дав дочери возможности сказать хотя бы слово. Вслед за ней, стараясь не смотреть на Риченду, устремились замковый священник и графиня Ларак. Айрис увела младших сестёр. Граф Эйвон — единственный, кто осмелился взглянуть на Риченду. Он осуждающе покачал головой и тоже покинул залу.
Риченда осталась одна, даже слуги попрятались. Её била холодная дрожь, воздуха катастрофически не хватало. Перед глазами всё мерцало красноватыми бликами, грудь сдавило, сердце бешено колотилось — верные признаки надвигающегося приступа. Их не случалось с тех пор, когда она уехала в Агарис.
Риченда попыталась оттянуть будто бы душивший её ворот платья и медленно глубоко задышала, пытаясь успокоиться.
Ей всё же удалось совладать с собой, и через несколько минут она уже могла свободно дышать, лишь мелко подрагивали пальцы. Риченда протянула руку к кубку, но тут же отдернула её. Пить эту гадость она больше не станет, как и есть то, что в Надорском замке называли едой.
Пора навести порядок в этом склепе. Она обещала отцу позаботиться о Надоре и сёстрах и сделает это, даже если матушка против.
— Эй, кто-нибудь! — громко позвала она.
В дверном проёме тут же показалась светловолосая голова Тэдди:
— Что прикажите, госпожа герцогиня?
— Позови сюда рэя Гарсиа, Энтони, старшую горничную и кухарку.
— Сию минуту, ваша милость.
Тэдди умчался. Риченда сделала несколько бесцельных шагов по залу.
Первым появился кэналлиец.
— Дора?
— Какими средствами я сейчас располагаю? — спросила Риченда, оборачиваясь. — Замок нуждается в ремонте.
Гарсиа назвал сумму, и герцогиня удовлетворённо кивнула:
— Хорошо, на первое время хватит.
— Необходимо составить смету, чтобы определиться с расходами, — подсказал ей Гарсиа. — После этого я отправлю людей за недостающей суммой. Соберано отбыл в Кэналлоа, но у меня приказ выполнять все ваши распоряжения.
Двери распахнулись, в комнату друг за другом вошли старшие слуги и выстроились в шеренгу. Риченда медленно обвела их глазами, словно запоминала каждого.
Домоправитель Энтони — щуплый невысокий мужчина лет пятидесяти с голубыми мутными глазами и седыми волосами, опустил голову и будто стал ещё ниже. Растерянная кухарка переминалась с ноги на ногу, постоянно вытирая свои руки о давно не белый фартук. Берта — старшая горничная, смотрела настороженно и с недоверием.
— Замок в кратчайшие сроки должен был приведён в порядок, — выдержав паузу, сказала Риченда. — Наймите плотников и строителей. Фасадные и кровельные работы отложим до весны, но всё остальное должно быть сделано. Протопить все помещения, и с завтрашнего дня, чтобы огонь горел во всех каминах. Энтони, проследите за закупкой дров. Необходимые средства вам выдаст рэй Гарсиа. Отчитываться ежедневно будете лично передо мной. Это ясно? — домоправитель торопливо закивал, и Риченда переключалась на Берту: — Вымыть полы, убрать всю пыль, вычистить столовое серебро. Из ближайших деревень наймите дополнительно людей, но чтобы к концу месяца не было ни пылинки. Жалованье будет щедрым, но работу проверю лично. Далее кухня, — Риченда повернулась к по-прежнему теребящей фартук кухарке: — К утру составить меню на неделю и список необходимых для закупки продуктов.
— Прошу простить, — подал голос домоправитель, — но госпожа герцогиня сама делает распоряжения на счёт…
Риченда выразительно глянула на него, и Энтони тут же замолчал.
— Энтони, вы знаете, кто сейчас является хозяином Надора?
— Герцог Алва, но…
— Никаких «но», — осадила его Риченда. — Герцог Алва — единственный хозяин Надора, а все остальные находятся здесь лишь с его позволения. Вам ясно?
— Да, ваша милость, — потупил взор домоправитель.
— Хорошо. С этим разобрались. Далее, — Риченда вновь обвела строгим взглядом слуг, — с сегодняшнего дня вы все выполняете лишь мои распоряжения, независимо от того, что об этом думает моя матушка. Это понятно?
Слуги закивали, и Риченда позволила им уйти.
Глава 14
Следующим утром, не успела Риченда пересечь холл и приблизиться к открытой двери столовой, как до неё уже донёсся громкий голос матери:
— Это что такое?! Кто позволил?
Девушка глубоко вдохнула, словно перед прыжком в ледяную воду, и переступила порог.
— Это я распорядилась, — сказала Риченда, следуя к столу под изумлённые взгляды домашних. Все они замерли у своих мест, не решаясь сесть, пока это не сделает герцогиня Мирабелла.
Не обращая ни на кого внимания, Риченда остановилась
