Расколотые небеса - К. М. Дэвидсон
С этим обвинением Ирена резко кивнула в сторону Сибил, которая закатила глаза.
— Я могу это понять. — Дионн кивнул вместе с Савариком. — Но ты?
— Помимо Мира в моем титуле, кто-то же должен оставаться с Долой. — Ирена направилась к Моране и положила руки ей на плечи. — Если я вам действительно понадоблюсь — если не будет видно конца этой войне или вы окажетесь на грани разрушения этого мира — я вмешаюсь.
Астерия фыркнула, постукивая пальцами по губам.
— Чтобы наконец ответить на ваш первый вопрос о том, что произойдет, если мы окажемся в невыгодном положении, — вмешалась Даника, ее внимание перебегало от Саварика к Моране. — Я, возможно, нашла запасной вариант на случай, если вся надежда будет окончательно потеряна. Я наткнулась на это в некоторых наших древних фолиантах.
Ирена за спиной Мораны застыла в тот же миг, что и Пирс за столом. Даника заметила это и сузила глаза на принца.
— Если вы не Лиранец, — Даника перевела этот грозный взгляд на Оруэлла, — покиньте комнату.
ГЛАВА 59
СИБИЛ
Сибил вышла из зала Совета вслед за Гаврилом и Пирсом, протиснувшись между ними, пока Гаврил бежал догонять Квина, Тараниса, Дионна и Саварика. Она свернула в коридор, следуя за светом светильников, игравшим на светло-коричневых стенах, но затем сзади донеслись быстрые шаги.
— Сиб! — Шаги стали громче по мере того, как раздавался голос Пирса. Его рука обхватила ее предплечье, пытаясь замедлить ее ход. — Сибил, пожалуйста, остановись.
— Я не в настроении разговаривать с тобой сейчас, — проворчала она, вырывая руку из его грубой хватки. Она бросила на него сердитый взгляд, пока он шел рядом, но не замедлила шаг. — Есть дела куда важнее…
— О, я прекрасно понимаю, — сказал Пирс, фыркнув. — Я хотел поговорить о Селестии.
— Нам не нужно об этом говорить. — Она покачала головой, вид разочарования Мораны врезался ей в мозг. — Это случилось, и мы там, где мы есть.
— Дело не только в этом. — Пирс подскочил вперед и скользнул перед ней, хватая ее за плечи. — Ты не можешь сказать, что весь тот разговор просто произошел.
Она зарычала, резко отстраняясь, но он только впился пальцами в ее кожу, уставившись на нее взглядом. Она крякнула, сопротивляясь, отталкивая его грудь.
— Пирс, просто отпусти меня!
— Точно нет, — пробормотал он, быстро сменив хватку на ее руку и потащив за собой.
— Что с тобой не так? — Сибил выпустила когти из свободной руки.
Она махнула на него, но он быстро свернул с ними в узкий коридор, в затемненную нишу. Он прижал ее к стене между своими руками, загораживая голову. Она распластала ладони на прохладном камне за спиной, моргая.
— Что, ради Небес, на тебя нашло? — прошептала она хрипло, сквозь стиснутые зубы. — Мы посреди замка, где любой может на нас наткнуться, и это не самое дружелюбное положение.
— Не отмахивайся от меня, как от одного из своих временных увлечений, — отрезал он, вглядываясь в ее лицо. — Мы значим друг для друга куда больше этого.
— Это не одна из твоих головоломок, которые нужно решить, Пирс, — пробормотала она, сужая глаза. — Ты мне ничего не должен.
— Я не жалею, что поцеловал тебя. — Его дыхание опалило ее щеки, скользнув по уху. — А ты сожалеешь?
Она несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем ответить:
— Неважно, сожалею я или нет. Ты в отношениях с Гаврилом и заявляешь, что любишь нас обоих, но я не слышала из его уст, в курсе ли он.
— Сиб… — Пирс простонал, запрокинув голову. — Я чуть не увидел, как ты умираешь. Мне еще предстоит осознать, через что я прошел и что это значит для меня сейчас. С тех пор случилось слишком много.
— Тогда тебе нужно подумать об этом. — Она фыркнула, нахмурившись с недоверием. — Ты не можешь сидеть и использовать меня в это время.
— Я не использую тебя, Сибил. — Пирс усмехнулся, но в его глазах был темный огонек. — Если бы я хотел кого-то использовать, у меня не было бы проблем найти добровольца. Я жажду тебя — ничто не может сравниться с твоим вкусом подо мной.
Сибил всхлипнула, когда он прижался бедрами к ней, его грудь прижала ее между ним и стеной. Она отвернула голову, чтобы сопротивляться желанию, нарастающему внутри нее. Он наклонился и прикусил ее кожу, выманивая у нее вздох.
— Ты стремишься пытать меня как мое искупление, — прошептала она, задыхаясь.
— Искупление? — Голова Пирса резко отдернулась. — За что?
— За все те разы, когда я дразнила и подначивала тебя, — призналась она, сглотнув под его яростным взглядом. — Ты сам сказал это в Гите.
Пирс зарычал, и этот звук отозвался в ее первобытной части, и он захватил ее губы. Она взвизгнула от внезапного движения, но его мягкие губы втянули ее в более глубокий поцелуй, его язык скользнул по ее нижней губе. Она застонала, потерявшись в моменте, пока его огрубевшая рука не схватила ее за щеку.
Сибил уперлась обеими руками в его грудь и, используя свою силу, оттолкнула его. Он отшатнулся в легком шоке, но этого ей хватило, чтобы проскользнуть обратно из темного коридора и продолжить свой путь.
Слезы собрались в уголках ее глаз, а пальцы задрожали у губ. Ее сердце с трудом билось, колотясь в груди. Оно злилось на нее за уход и в равной степени злилось за то, что она снова ответила на поцелуй.
Она никогда не переставала любить его. Хотя его признание в Селестии в том, что он все еще любит ее, согревало каждую частичку ее существа, факт оставался фактом: он и Гаврил были парой, и она не знала, говорил ли Пирс с ним о случившемся.
Сибил была уже около коридора, ведущего к конюшням, когда острая боль пронзила ее от затылка до глаз, и зрение полностью пропало. Она вскрикнула, ее ладони и колени ударились о грубый пол. Это ощущение исчезло вместе с любым подобием реальности.
Крики эхом разносились бесконечно, тону в кровавой влажности. Она забивала воздух, сдавливая, пока не сочилась из раненых конечностей.
Эфир кружился, как паутина, сквозь тела, громоздящиеся по обе стороны, молнии прочерчивали небо с яростным грохотом, вызывавшим грохочущий рев.
— Теперь ты будешь смотреть, как я уничтожаю единственное, что ты когда-либо любила.
Мир содрогался, хор криков поднимался снова, пока
