Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы
Глава 1
Виола проснулась от того, что ее кот Мордехай сидел у нее на груди и настойчиво тыкал мокрым носом в подбородок.
— Морди, ещё пять минут, — пробормотала она, не открывая глаз.
Кот мяукнул с интонацией, которая явно означала «твои пять минут кончились час назад», и спрыгнул на пол с тяжестью, неприличной для существа его размера.
Виола приоткрыла один глаз и посмотрела на часы. Половина девятого. Прием начинался в девять.
— Черт!
Она вскочила с кровати, едва не запутавшись в одеяле и не споткнувшись об кота, и понеслась в ванную. Душ пришлось пропустить — просто умылась ледяной водой, которая хоть немного разогнала туман в голове. В зеркале на нее смотрела бледная девушка с фиолетовыми тенями под глазами и непослушными каштановыми волосами, торчащими во все стороны.
— Отлично выглядишь, — сказала Виола своему отражению. — Прямо образец здоровья.
Отражение не ответило, что было, наверное, к лучшему.
Девушка наспех заплела волосы в косу, натянула любимое фиолетовое платье — клиенты ожидали, что ведьма будет выглядеть соответственно, — и сунула ноги в удобные ботинки. Макияж? Некогда. Завтрак? Морди уже жевал что-то в своей миске, а для нее самой…
Она взмахнула рукой, бормоча заклинание, и чайник на плите должен был вскипеть. Должен был бы.
Вместо этого из носика вырвался сноп искр, чайник жалобно свистнул и погас.
Виола уставилась на него, чувствуя, как что-то сжимается в груди.
Неделю назад это заклинание срабатывало без единой осечки. Пять дней назад начались сбои. Вчера она случайно заморозила воду в чайнике вместо того, чтобы нагреть.
Сегодня — искры.
— Ладно, — сказала ведьмочка вслух, голос прозвучал слишком бодро даже для ее собственных ушей. — Обойдемся без чая.
Она схватила плащ, проверила, на месте ли рабочая сумка и ее содержимое — травы, склянки, амулеты, блокнот для записей, — и выбежала из квартиры, на ходу запирая дверь. Заклинание запирания сработало. Слава небесам.
Рабочее место находилось на первом этаже того же дома — удобно, хотя иногда хотелось больше дистанции между работой и домом. Небольшая комната с широким окном, выходящим на улицу, полки с травами и склянками, рабочий стол, два кресла для клиентов, запах сушеных трав и пчелиного воска от свечей.
На пороге уже ждала миссис Кэтлин, пожилая дама с корзинкой яиц в руках.
— Доброе утро, Виола, дорогая! — просияла она. — Я принесла вам яиц от моих курочек. Они несутся просто замечательно с тех пор, как вы сняли с курятника то проклятие бывших соседей!
— Доброе утро, миссис Кэтлин, — Виола открыла дверь и впустила клиентку. — Проходите, пожалуйста. Спасибо за яйца, вы очень добры.
— Что вы, что вы! Это я должна благодарить. — Пожилая дама устроилась в кресле и достала из кармана платок. — У меня к вам дело, дорогая. Видите ли, моя внучка Элис… она влюбилась в совершенно неподходящего молодого человека. Музыкант, понимаете? Никакой стабильности!
Виола слушала, кивала, заваривала успокоительный чай (без магии, на плитке), давала советы. Нет, приворот делать не будет — это против правил. Нет, отворот тоже. Но можно сделать амулет ясности, который поможет Элис увидеть ситуацию без розовых очков.
Миссис Кэтлин ушла довольная, оставив Виолу наедине с корзинкой яиц и растущей головной болью.
Следующим был мистер Уолт, фермер с проблемным колодцем. Вода стала горькой, скотина не пьет.
— Проклятие, — определила Виола, разглядывая принесенную бутылку с водой. — Слабое, но устойчивое. Кто-то из соседей?
— Да откуда мне знать! — вскинулся фермер. — У меня со всеми мир!
— Ну, почти со всеми, — пробормотала Виола, вспоминая слухи о земельном споре. — Ничего, снимем. Я приеду сегодня вечером.
Потом была молодая девушка с разбитым сердцем, старик с артритом (травяная мазь, без магии), торговка с рыночной площади, которой нужен был защитный амулет от сглаза, мать с младенцем, который не спал по ночам…
К обеду Виола едва держалась на ногах. Голова раскалывалась, руки дрожали, когда она отмеряла травы. Дважды ведьма начинала произносить заклинание и забывала слова на полпути. Один раз чуть не перепутала ингредиенты для двух разных зелий — хорошо, что вовремя спохватилась.
Нужно сделать перерыв. Поесть. Отдохнуть.
Но в дверь снова постучали.
Виола подняла глаза и увидела в окне женщину с ребенком на руках. Лицо женщины было бледным, изможденным. Девочка лет пяти безжизненно лежала у нее на руках, глаза открыты, но взгляд как будто в пустоту.
Ведьма распахнула дверь раньше, чем успела подумать.
— Помогите, — прошептала женщина. — Пожалуйста. Все говорят, что вы лучшая. Это последняя надежда.
— Проходите, — Виола посторонилась, пропуская посетительницу внутрь, и усталость отступила перед острой тревогой. — Что случилось?
— Моя дочь, Лили. Три недели назад она нашла куклу на чердаке старого дома, который мы снимаем. Красивая такая кукла, фарфоровая. Лили так обрадовалась… А потом начались кошмары. Она переставала спать. Худела. А вчера утром проснулась вот такая. Не ест, не пьет, не говорит. Будто… будто ее здесь нет.
Виола осторожно дотронулась до руки ребенка. Кожа была холодной, пульс слабый. Но главное — она чувствовала магию. Темную, липкую, впившуюся в девочку, как паук в паутину.
Проклятие. Старое, мощное, злобное.
— Кукла, — сказала Виола. — Где она?
— Я сожгла ее! — женщина едва сдерживала слезы. — Думала, это поможет. Но Лили не стало лучше.
— Проклятие уже перешло на нее, — Виола говорила спокойно, хотя внутри все сжалось. Такое проклятие снять трудно. Очень трудно. Особенно когда у самой магия барахлит. — Сжечь куклу было правильно, но теперь нужно снять проклятие с вашей дочери.
— Вы сможете?
Виола посмотрела на бледное личико девочки, на ее пустые глаза, на дрожащие руки матери.
— Смогу, — твердо произнесла она.
Не знала, правда ли это. Но отказать не могла.
Следующие три часа были размытым пятном боли, концентрации и отчаянных усилий. Виола разложила девочку на кушетке, зажгла свечи, начертила защитные круги. Произносила заклинания, одно за другим, снимая темное колдовство слой за слоем.
Проклятие сопротивлялось. Оно было создано, чтобы медленно высасывать жизнь, питаться страхом и болью. Кто-то когда-то давно вложил в эту куклу всю свою ненависть, всю свою злобу.
Виола чувствовала, как ее собственная магия
