Измена. Мне (не) надоело быть гордой! - Алиса Линней
Выхожу, застёгивая брюки, и сажусь на стул.
— Срок у тебя уже больше восьми недель, — говорит она, поднимая взгляд от бумаг. — Сейчас пойдём на УЗИ, — предупреждает. — Даниила своего уже обрадовала? — спрашивает, когда мы выходим из кабинета.
— Нет, — кручу головой и опускаю взгляд в пол.
— Сомневалась? — оборачивается.
— Эм-м, мы с ним разводимся, — признаюсь.
— Как разводитесь! У вас ведь ребёнок будет, Варя, — Елизавета Николаевна останавливается и будто одуматься меня просит. Но ведь это он всё испортил.
— Скоро Ямпольский узнает, что станет папой, — отвечаю отстранённо.
Заходим в кабинет УЗИ и моя врач оставляет меня с медсестрой и мужчиной, сидящим за монитором. Намазывают гелем мой всё ещё плоский живот. Он водит какой-то штукой и диктует цифры.
— Включите звук, Валерий Михайлович, — просит с улыбкой медсестра, и я настораживаюсь.
Вдруг по всему кабинету разносится оглушительный и частый стук сердца. Я вопросительно смотрю на молодую женщину.
— Это стук сердца вашего малыша, — объясняет и сама, кажется, сейчас расплавится от няшности.
— О, Господи, — я прикрываю ладонью рот, и глаза начинает щипать от подступающих слёз. Я бы сейчас многое отдала, чтобы увидеть лицо непробиваемого Ямпольского. Он тоже должен был быть здесь.
— Фото делать? — спрашивает мужчина, чуть улыбаясь.
— Да-да, конечно, — торопливо соглашаюсь.
Возвращаюсь в кабинет к гинекологу.
— У нас уже одиннадцать недель, — озвучивает точный срок моей беременности. — Нам надо почаще теперь видеться и навёрстывать упущенное.
— К сожалению, я скоро не смогу оплачивать приёмы в вашей клинике, — предупреждаю приглушённо. Мне стыдно признаваться, что я не потяну такой материальный уровень сама.
— Подожди, Варя. Ты ведь скоро скажешь своему мужу, и он оплатит все счета, — выдаёт неожиданно. Думает, что так легко решить мою проблему.
Отмалчиваюсь, не хочу спорить с этой замечательной женщиной.
У меня язык не поворачивается сказать, что после предательства Даниила я у него даже копейки не возьму.
Договариваемся, что я буду приезжать к Елизавете Николаевне на приём. А с деньгами что-нибудь решим. За эти анализы мне пока есть чем заплатить.
Звоню Никите, как только выхожу из клиники. Договариваемся встретиться в кафе недалеко отсюда. Это заведение тоже уже дороговато для меня, но сегодня я всё же шикану в последний раз. Тряхну нищетой.
С моим бывшим творческим руководителем мы переписывались несколько раз. Заявление об увольнении я тоже отправляла по электронной почте.
Никита не скрывает, что очень рад нашей встрече. Я тоже, не сдерживаясь, улыбаюсь.
— Ты, Варвара, какая-то тусклая стала. Синяки под глазами. Это ваш чистый воздух на тебя так влияет, что ли? — спрашивает шутливым тоном, но видно, что в ответе моём заинтересован.
— Нормально всё с нашим воздухом, просто я беременная, — сразу сообщаю.
— О!! Поздравляю! А папашка-то в курсе? — спрашивает. — Он прибегал к нам во дворец где-то месяц назад. Вёл себя, как разъярённый Отелло. Из ноздрей аж пар валил, — кривляется Никита, а я впитываю каждое слово.
Глава 3. Что нам стоит дом построить..
Принимаю звонок по мобильному.
— Здорово, Дан, — басит Волошин.
— И тебе не кашлять, — усмехаюсь в ответ.
— Тут у нас снова муниципальный заказ поступил из одного районного центра, — Андрей в городской Думе работает.
— О, ну я рад за вас, — сарказмирую. Уже предчувствую, что сельским строительством “запахло”, которое для моей фирмы вообще не выгодно.
— Да подожди, ты. Радуется он, — тормозит меня. — Заказ на две трёхэтажки из того же района, где ты строил уже, — напоминает, но я туплю жёстко. — Эм-м, где-то четыре-пять лет назад. Ну, вспоминай! — повышает голос от нетерпения.
— А, да! Точно! — наконец-то доходит до меня.
— Они снова хотят тебя, — угарает. — У тебя же вроде жена оттуда родом? — уточняет демонстрируя феноменальную память.
— Я согласен! — выдаю неожиданно. Умалчиваю естественно, что жена на развод подала.
— У меня сегодня явно удачный день, — не скрывает, что рад подсунуть мне этот морочный проект. — Когда приедешь за документами? — спрашивает осторожно, видимо боится, что передумаю.
— Завтра утром, — отвечаю. — Спасибо тебе, Андрюха! — не успеваю сдержать себя.
— Да ты в ударе сегодня, Дан. Это тебе спасибо. Должен буду, — смеётся в трубку и я тоже улыбаюсь, как придурок.
Впервые за два месяца, как Варя ушла, у меня появилась возможность увидеть её.
Никто, даже жена не скажет, что я бегаю за ней. Теперь у меня есть прикрытие. Я жилищный комплекс строю. Не подкопаешься, короче.
Вообще за четыре года я ни разу не заподозрил, что буду так с ума сходить по своей Варе.
У нас и началось-то всё не серьёзно.
Подсунули мне тогда эти трёхэтажки в райцентре строить. Это даже хуже, чем благотворительность. Там хотя бы определённую сумму отдал и свободен. А здесь часть своих специалистов в “рабство” отдавать надо. Но это я позже узнал. Опыт, мать его.
Тогда фирма после смерти отца только-только мне перешла. Тут ещё внезапная стройка в райцентре. Сроки поставили нереальные.
К юбилею района нужно было закончить. Прорабы вместе со строительными бригадами впахивали сутками практически. Всё успели за день до их “грандиозного праздника”.
В итоге меня ещё до кучи озадачили торжественно ключи вручать. Не всем, конечно, только старейшинам села.
Помню, как увидел Варю на сцене.
Ничего такого в её внешности не было. Точёная фигурка, как у большинства молодых девчонок такого же возраста. Обычное лицо с неумелым макияжем. Но я всё равно залипал, глаза сами искали эту громкоголосую ведущую.
Сразу заметил, что голос профессионально у неё поставлен. Не знал тогда ещё, что Варвара наш театральный универ закончила.
Сцена была сооружена на площадке возле местного клуба. Я встал внизу, чтобы никому не нужно было подниматься.
По окончанию этого “балагана-концерта” Варя начала спускаться по наспех сооружённых лестницам и каблук застрял в щели.
Успел поймать я эту “артистку” с волшебным голосом только потому, что глаз с неё не спускал.
Пробыла она в моих объятиях около минуты, но впечатления у меня остались незабываемые. Особенно в брюках. Ширинка тогда очень напряглась от волнения, видимо.
Вытаскивая туфлю из расщелины, я аж там чуть вслух не прикололся. Золушка, блин.
Помню, как мне нравились её порозовевшие щёки и робкий взгляд. От этого я себя чувствовал неимоверно крутым.
Потом я долго верил, что именно это меня тянуло к Варе.
Эти огромные глаза, когда я попросил у неё номер телефона. Она смотрела на меня так, типа я какое-то божество и не могу звонить простой смертной.
Назавтра, когда я уже подписал
