Развод. Его тайна сломала нас - Софа Ясенева
Она наконец поднимает взгляд.
— Ты её защищаешь.
В её голосе снова звучит укол.
— Я защищаю порядок в нашем доме, — отвечаю спокойно. — И тебя тоже.
Она хмурится.
— Меня?
— Да. Потому что если ты будешь привыкать, что можно говорить всё, что угодно, тебе потом будет сложнее. И с другими людьми, и дома.
Она какое-то время молчит, переваривая.
— А ты меня не отдашь? — вдруг спрашивает тихо.
Вопрос неожиданный, но в то же время абсолютно логичный.
— Нет, — отвечаю без паузы.
— Точно?
— Точно.
— Ладно, — бормочет.
Я не давлю дальше. Понимаю, что на сегодня этого достаточно.
— Ложись спать, — говорю, вставая. — Завтра у нас много дел.
Я возвращаюсь в гостиную, где Тоня уже сидит на диване, и, увидев меня, чуть сдвигается, освобождая место рядом.
Сажусь, беру её за руку, и она отвечает на это движение без колебаний. В этот момент я впервые за всё время понимаю, что мы действительно можем справиться.
Мы сидим рядом в тишине, которая больше не давит. Тоня устроилась на диване, подтянув ноги, и опирается плечом о мою руку. Я машинально провожу пальцами по её запястью, ощущая, как она постепенно расслабляется.
— Ты устала, — говорю тихо, больше констатируя, чем спрашивая.
Она чуть улыбается, не открывая глаз.
— Есть немного.
Я усмехаюсь.
— “Немного” — это твой способ сказать, что очень даже много?
Она тихо хмыкает и поворачивает голову ко мне.
— Возможно.
— Тонь, — начинаю, и она сразу смотрит внимательнее. — Я правда многое делал неправильно.
— Сейчас ты это исправляешь, — тихо говорит она.
— Пытаюсь. Я хочу спросить кое о чём. Ты упоминала, что подумываешь о том, чтобы съехать и развестись.
— Да…
— Не торопись с решением. Я не хочу, чтобы ты ушла. И сделаю всё, чтобы ты не пожалела, если останешься.
Глава 24 Антонина
На кухню спускаемся вместе. Я уже не ловлю себя на том, что заранее напрягаюсь, думая, как пройдёт утро, что скажет Алиса, будет ли очередной конфликт.
Юра берёт на себя завтрак — достаёт продукты, ставит чайник, что-то режет, перемешивает. Двигается спокойно, как будто это всегда было его обязанностью, а не чем-то, что он начал делать только потому, что иначе сейчас нельзя.
Сажусь за стол, наблюдаю за ним и ловлю себя на том, что мне приятно просто смотреть, как он заботится о нас.
Алиса появляется чуть позже.
Спускается не спеша, держась за перила, в пижаме, с растрёпанными волосами. Останавливается на последней ступеньке.
Она переводит взгляд с Юры на меня, потом проходит на кухню и садится за стол рядом со мной. Это сразу бросается в глаза.
— Доброе утро, — говорю осторожно.
Она на секунду задерживает на мне взгляд, потом пожимает плечами.
— Доброе утро.
Я не пытаюсь развить разговор, не задаю лишних вопросов. Просто принимаю это как есть.
Юра ставит перед ней тарелку.
— Ешь.
— Я не хочу, — отвечает она.
Он спокойно смотрит на неё.
— Попробуй немного.
Алиса кривится, но берёт ложку. Пробует.
Я перевожу взгляд на Юру, и он ловит его. На секунду между нами возникает что-то вроде немого согласия: мы оба замечаем эти мелочи.
И понимаем, что именно из них всё и складывается.
Завтрак проходит спокойно.
Юра периодически касается меня — то кладёт ладонь на плечо, проходя мимо, то ненадолго задерживает пальцы на моей руке. Лёгкие, почти незаметные жесты, но от них внутри становится теплее.
Я ловлю себя на том, что перестаю следить за каждым его движением, перестаю ждать, что он снова отстранится или уйдёт в себя.
Он здесь, со мной. И это ощущается во всём.
Алиса доедает, слезает со стула и, не говоря ни слова, уходит в гостиную. Через минуту оттуда доносится тихий звук мультиков.
Я смотрю ей вслед и понимаю, что впервые не чувствую, как внутри всё сжимается от одного её присутствия.
Есть настороженность. Есть усталость. Но нет того острого сопротивления, которое было раньше.
Я кладу ладонь на живот. Юра замечает это, накрывает мою руку своей.
После завтрака мы не разбегаемся по разным углам, как это было раньше, а остаёмся рядом. Юра предлагает съездить в магазин, посмотреть кое-что для малыша, и я не ищу повода отказаться. Ещё недавно сама мысль о том, чтобы куда-то ехать всем вместе, казалась испытанием. Сейчас — просто планом на день.
Алиса сначала делает вид, что ей всё равно. Сидит на диване, уткнувшись в мультики, и никак не реагирует на разговор. Я уже почти решаю, что придётся уговаривать, когда она вдруг оборачивается:
— А там будет что-то интересное?
Юра усмехается.
— Смотря что для тебя интересно.
Она задумывается на секунду.
— Игрушки будут?
— Может, и будут, — отвечает он. — Но едем мы не за ними.
Алиса кривится, но без особого протеста слезает с дивана.
— Ладно.
В торговом центре я сразу чувствую, как меня начинает немного мутить от запахов. Юра идёт рядом, держит меня под локоть, и от этого становится спокойнее.
Мы заходим в отдел с детскими вещами, и я невольно замедляюсь. Маленькие бодики, крошечные носочки, мягкие пледы — всё это вдруг кажется таким милым.
Алиса сначала идёт чуть позади, не вмешивается, но я замечаю, как она поглядывает на витрины. Останавливается у полки с мягкими игрушками, берёт одну, потом другую, рассматривает.
Я не подхожу, не комментирую. Просто наблюдаю со стороны, давая ей пространство.
— Это для него? — вдруг спрашивает она, не оборачиваясь.
Я делаю шаг ближе.
— Не обязательно. Просто смотрим пока.
Она поворачивает ко мне голову, чуть щурится.
— Он же маленький будет?
— Да, — улыбаюсь я. — Совсем маленький сначала.
Алиса хмыкает, словно проверяет эту мысль на вкус.
— Тогда ему большие игрушки не подойдут.
— Не подойдут, — соглашаюсь спокойно.
Она кладёт игрушку обратно, проводит пальцем по полке, и я замечаю, как в её взгляде появляется интерес.
Чуть позже мы оказываемся у стенда с одеждой, и я начинаю перебирать вещи, прикидывая, что может понадобиться в первые месяцы. Юра стоит рядом, время от времени что-то берёт, спрашивает моё мнение, и я ловлю себя на том, что мне нравится, как всё идёт.
— Он будет мальчик или девочка?
— Мы пока не знаем, —
