Развод. Месть бывшему мужу - Анастасия Ридд
Негромко напевая следующую песню, я вдруг четко осознаю одну простую вещь: я больше не люблю своего мужа. И дело, оказывается, не в его предстальстве. В памяти всплывают и хорошие моменты нашей семейной жизни, за которые я благодарна Саше. Мы жили механически, на автомате, а фактически наша семья закончилась раньше, но я в упор не хотела это замечать.
Я паркуюсь во дворе здания администрации и благополучно проникаю внутрь. Охранник не задает мне ни одного вопроса и пропускает меня. Видимо, кто-то из новеньких, поскольку обычно незнакомцев не пропускают.
Очевидно, Андрей прошел так же, как и я, поскольку, как только я выхожу из лифта на нужном этаже, мы с ним сталкиваемся лицом к лицу. Коротко кивнув друг другу и негласно обменявшись приветствиями, мы идем к кабинету Вознесенского.
Подойдя ближе, я слышу мужской разговор на повышенных тонах, но не сразу понимаю, кто оказывается собеседником Саши. Ужасно волнуюсь, размышляя даже о том, чтобы развернуться и уйти. Толкаю дверь кабинета Вознесенского и застываю в приятном удивлении.
– Я советую не приближаться к ней, – предупреждает Меркулов. – Ты и без того все сделал, чтоб ее уничтожить. Знай, Санек, я ее в обиду не дам.
– Стас, доброе утро, – первым делом обращаю внимание на Меркулова.
– Доброе утро, – от его легкой улыбки становится теплее на душе.
– Доброе утро, Александр, – улыбаюсь я. – Как дела?
Лицо супруга вытягивается в недоумении. Конечно, он ждал скандала с моей стороны и был к нему готов, но получил совсем другое. Саша переминается с ноги на ногу, не зная, как реагировать на мое приветствие. И присутствие, конечно же. Но Вознесенский не был бы самим собой, если бы быстро не взял себя в руки и не начал вести себя как последний мерзавец.
– Решила действовать против меня в компании со своим любовником? – усмехается он, разводя руки в стороны. – Чего еще можно было ожидать от предательницы?
– Предательницы? – выгибаю бровь.
Саша пытается спровоцировать меня на эмоции, но я держусь. Если дам слабину, он будет бить именно в это место, поэтому у меня нет другого варианта, кроме как сохранить самообладание и не поддаться на нелепые провокации почти бывшего мужа. Этот человек хочет, чтобы все играли по его правилам, однако от меня он такой покорности не получит.
– Жена отлично проводит время с главным конкурентом мужа, пока тот работает, – фыркает муж. – Как покатались на лошадях? Детям понравилось?
– Вознесенский, – предупреждающе рычит Меркулов, – ты переходишь черту. Я не посмотрю на твою выглаженную рубашку и выбритое лицо. И даже на предстоящие выборы. Тебе лучше заткнуться.
– Покинь мой кабинет, – рявкает Саша. – Тебя не касаются мои отношения с женой. А это еще кто?
Саша наконец-то замечает Андрея и оператора, а затем переводит недоуменный взгляд в мою сторону. Муж наконец-то понимает, что я не сдамся и найду способ дать ему отпор. Тем более когда у меня есть поддержка Меркулова, а Вознесенский всегда считал Стаса своим конкурентом.
– Нужно же дать опровержение той клевете, что про меня написали, – равнодушно пожимаю плечами. – Кстати, можешь быть уверен, я этого просто так не оставлю. За клевету ведь предусмотрена статья.
– Ты мне угрожаешь? – хмурится Вознесенский.
– А разве это похоже на угрозу? – вскидываю голову, с вызовом глядя на мужа.
– Всех посторонних попрошу выйти, – он обращается к мужчинам, но ни один из них не реагирует на просьбу Саши.
– Хорошо, я вызову охрану, и вас вышвырнут отсюда, – Вознесенский переходит в наступление.
– Я бы не был так уверен в этом, – Меркулов отрицательно качает головой.
– Зачем ты пришла? – Саша снова обращается ко мне.
– Кроме этой поганой статьи я хотела поговорить с тобой насчет моей работы, – объясняю я.
– А я здесь при чем? – муж делает удивленный вид.
– А то ты не знаешь, – усмехаюсь я, подходя ближе к Вознесенскому.
– Нет, – прищуривается он. – Просвети меня.
– Бронь номера для моих вип-клиентов волшебным образом слетела, – спокойно объясняю я. Саша никак не реагирует на мои слова. – Когда они приехали заселяться, то мест не было, а их номер был отдан другим.
– Так а я здесь при чем? Это издержки твоей работы. Скорее, некачественно проделанная тобой работа, – отмахивается он. – Ничего удивительного. Ты и в нашей семейной жизни всегда очень халатно относилась к своим обязанностям. Так что все закономерно.
Та гадость, которая льется из уст моего мужа, к счастью, ничуть меня не цепляет – скорее, наоборот, смешит, ведь тем самым Вознесенский лишь оголяет свою истинную сущность.
– Ты знаешь, Саш, а я уже нашла виновного, и у меня есть доказательства причастности одного хорошо знакомого нам с тобой человека, – в моем голосе вдруг появляются язвительные нотки.
– Даже не стану спрашивать, о ком идет речь. Аль, все твои попытки тягаться со мной закончатся провалом, понимаешь? – насмешливо бросает муж, но взгляд остается холодным, задумчивым.
– Мне не нужно тягаться с тобой, милый, – намеренно выделяю последнее слово, а затем произношу как можно громче: – Мне нужен развод, который ты почему-то отказываешься мне давать.
Я знаю, что в холле уже собралась толпа сотрудников, которые активно следят за продолжением сериала под названием «Александр Вознесенский и его провал». Что ж, пусть знают, что он из себя представляет. Пыль в глаза Саша пускает с легкостью, а вот что такое честность и отзывчивость моему супругу, к сожалению, неизвестно.
– Я была в суде, и ты знаешь, мне почему-то отказали. Мне намекнули на то, что кто-то там повыше, – поднимаю указательный палец вверх, – дал такое распоряжение. Судья ведь твой знакомый, не так ли?
– Какое это имеет отношение ко мне? – поджимает губы муж.
– Самое прямое, – заявляю уверенно. – Саша, ты дашь мне развод. Пусть будет огласка, шумиха, которой ты так не хотел, но я получу развод. И точка.
– Считаешь разумным обсуждать это при посторонних людях? – чуть помедлив, спрашивает муж.
– Считаю, что подойдет любой способ, чтобы получить желаемое, – отвечаю непринужденно. – Не нужно мешать мне жить, Вознесенский. Перестань совать нос в мои дела и дай мне уже наконец развод. Нас больше нет, а твои провокации лишь усугубляют ситуацию. Все равно будет по-моему.
Я разворачиваюсь и, гордо вздернув подбородок, ухожу из кабинета, в очередной раз убеждаясь, с каким ужасным человеком я жила. Спустя пару секунд мысли переносят меня к другому человеку – к Стасу. Он ни разу не влез в наш разговор, чем приятно удивил меня. Чувство такта, уважение и четкое понимание всей ситуации еще
