теряются, когда дело касается их долгожданных детей.
— Пол узнавать будете? — спрашивает врач, водя по моему животу датчиком.
— А можно? — удивляется Игорь.
— Ну, это мы у малыша спросим. Покажет он нам себя или нет. — Она обводит мой живот, дотрагивается то левее, то правее. — А, ну вот же. Смотрите. Мальчик.
— Точно? Или еще может поменяться?
Я начинаю смеяться. Игорь в эту секунду кажется настолько беззащитным и счастливым, что хочется зацеловать его с ног до головы.
— Нет, папочка, пол у вашего мальчика очень вряд ли поменяется, — хмыкает врач. — Тут всё достаточно очевидно.
Мальчик. Не верю своим ушам (да и глазам тоже). Наш маленький сладкий мальчик. Хорошо, что я запретила Игорю заранее скупать розовые комбинезоны с рюшками. Куда бы он теперь их дел?
Ещё несколько недель назад я не думала, что можно быть настолько счастливой. Заперлась в своем крошечном мирке, ходила на работу, пыталась бодаться с Игорем за родительские права.
А нужно было всего лишь отпустить ситуацию.
Чтобы обрести долгожданное счастье.