Измена. Третий не лишний - Елена Полярная

допускала ошибки, из-за которых меня один раз лишили бонусных выплат, но с каждым месяцем их становилось всё меньше, что не могло не радовать.

Да и коллектив мне попался неплохой, все молодые, амбициозные и даже дружные. Не было такого, что за спиной кто-то шептался или пытался за твой счёт выслужиться перед начальником, стуча на тебя или откровенно принижая, выдумывая небылицы.

Особо сильно я сдружилась с Тимуром, кареглазым, смуглым красавцем, которому было только двадцать пять. Он с самого начала проявлял ко мне сильный интерес, но я дала понять, что меня не интересуют романтические отношения, так что он оставил свои попытки сблизиться со мной.

К тому же у нас в офисе не приветствовались служебные романы, о чём помощница Николая Викторовича регулярно напоминала. Ну и каким бы красавцем ни был Тимур, он не стоил потери работы, когда у меня всё только начинало получаться.

И вот всё было хорошо, мы не заходили дальше разговоров, ведя себя как друзья, часто общались и даже несколько раз пили кофе на выходных. Но правду говорят, что между мужчиной и женщиной не может быть дружбы, в чём я убедилась на корпоративе.

Николай Викторович снял ресторан, оплатив как еду, так и алкогольные напитки, пригласив диджея и ведущего, чтобы развлечь своих сотрудников.

И вечер, который начался прилично и задорно, перерос в бурное веселье, с танцами, криками и песнями.

В какой-то момент Николай Викторович просто исчез, и все сошлись во мнении, что он решил не смущать нас своим присутствием и уехал. Даже Анны, его помощницы, вечно следящей за порядком, нигде не было, что окончательно раскрепостило многих сотрудников.

Я не пыталась отставать от коллектива, много танцуя, смеясь и даже один раз спев в зале с караоке, ужаснув всех своими певчими навыками. Но на алкоголь я особо не налегала, ограничившись одним бокалом шампанского и одним коктейлем.

А то нет ничего хуже, как проснуться на следующее утро с осознанием, что ты по пьяни опозорилась и выставила себя дурой. Ну или проснуться не в своей квартире.

Но Тимур придерживался другого мнения, открывшись для меня с плохой стороны. Спокойный, добрый и весёлый мужчина не знал меры в алкоголе и напился так сильно, что сначала чуть не подрался с диджеем из-за того, что он не захотел включать его песни, а потом попытался зажать меня прямо в ресторане, утащив в угол, где было относительно темно, в попытках забраться мне под юбку, не реагируя на моё твёрдое «нет».

— Прекрати! Хватит! Не трогай меня! — Пытаясь оттолкнуть от себя Тимура, которому алкоголь будто придал сил, сделав его нечувствительным к моим ударам, я одновременно с этим пыталась привлечь чьё-либо внимание, чтобы мне помогли.

Но коллеги даже не смотрели в мою сторону, ничего не слыша из-за громкой музыки, и это порождало панику.

Страшно было представить, что придёт в голову пьяному мужчине, почувствовавшему власть над женщиной.

И когда попытка ударить по яйцам не увенчалась успехом из-за неудобного положения, я уже была готова вцепиться ногтями в лицо Тимура, когда кто-то оттащил его от меня.

— Первое и последнее предупреждение, Шаров. Не умеешь пить, не пей. Не умеешь общаться с женщинами, не подходи к ним. — Злой вид Николая Викторовича, а в особенности его горящий взгляд голубых глаз, каким-то чудом сумел вразумить пьяного Тимура. И, пробормотав что-то неразборчивое, выставив перед собой руки, он отошёл от нас.

Но только когда коллега затерялся в толпе танцующих, я испытала облегчение.

Глава 10

Прижав руки к груди, чувствуя, как бешено бьётся сердце, я с благодарностью посмотрела на начальника, из-за переизбытка эмоций не в состоянии произнести ни слова.

Страх отступил, как и паника, а вслед за ними пришла слабость, вызванная запоздалым осознанием, что со мной чуть не произошло.

— Вы как, Ольга? В порядке? — спокойно, даже как-то мягко спросил Николай Викторович, не рискуя приближаться ко мне, видно, чтобы не напугать.

— Д-да, я... — Сделав шаг, не устояв на высокой шпильке и подвернув ногу, я намеренно полетела на мужчину, чтобы упасть ему на грудь, а не на пол, ожидая, что он меня подхватит.

И он подхватил, помогая восстановить равновесие.

Ничего не говоря, видно решив, что я тоже напилась или меня тошнит, начальник вывел меня на улицу, чтобы я подышала свежим воздухом, перед этим попросив у официанта принести стакан воды.

И вот стою я на деревянной веранде, пью воду, на моих плечах пиджак Николая Викторовича, до нас долетает приглушённые стенами музыка и гул голосов, а на душе неожиданно стало так легко и спокойно, что я расслабилась.

Мне ещё не доводилось просто разговаривать с начальником, что-то обсуждать помимо работы и каких-то ключевых, важных для фирмы моментов, но тут мы разговорились.

Ну, как разговорились. Из-за стресса во мне проснулась болтушка, не выдержавшая молчания, и я всё говорила и говорила, чувствуя себя немного глупо, но видя, что мужчина не против меня послушать.

Не скажу, что мы как-то сблизились или сдружились, но именно этот вечер я считаю отправной точкой, когда между нами стала зарождаться симпатия.

После корпоратива мы общались не только касательно работы, точнее, Николай Викторович не только раздавал указания, а интересовался как у меня дела, всё ли хорошо и спрашивал за Нину Григорьевну. И я до сих пор помню его удивлённое лицо, когда он узнал, что я не её родственница, а бывшая жена её сына.

«Я слышал, что бывшие могут сохранить дружеские отношения после расставания, но чтобы свекровь и её золовка... Это необычно»

Ну и вот так, шаг за шагом, мы потихоньку сбежались, пока на майских праздниках не пересеклись в Ботаническом саду.

Я гуляла с Ниной Григорьевной, а Коля со своей сестрой и её племянником. Мы снова разговорились, продолжив прогулку все вместе, являясь странной компашкой, хорошо провели день, а уже на следующих выходных он позвал меня на свидание.

Сейчас же между мной и Колей стоит вопрос о совместном проживании, но я пока не приняла его предложение, почему-то резко испугавшись осознания, что наши отношения это уже не лёгкий роман, а нечто серьёзное. Вроде бы, это как раз то что мне надо. И следующей ступенью может стать создание семьи, свадьба и дети, но некий страх снова обжечься, продолжает жить глубоко внутри.

* * *

— Так, Оля, ешь давай! Я для кого это всё готовила? Ты из нас самая худая, но продолжаешь есть меньше всех. Думаешь, что Коля как