Сергей Пономаренко - Проклятие скифов

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97

Исчезновение Рыкова насторожило Олега — неужели он? Найдя таксофон, Олег позвонил Тамаре Леонидовне домой и, не представляясь, сказал, что надо встретиться и речь идет о Вениамине Борисовиче.

— Вы знаете, где он?! С ним все в порядке? — встревожилась женщина.

— Все вопросы и ответы при встрече, — твердо сказал Олег.

Уловка сработала — Тамара Леонидовна согласилась встретиться в клубе и объяснила, как туда добраться.

Не успел Олег войти в вестибюль клуба, небольшого здания с облупленными еще с советских времен стенами, как следом вошел милицейский патруль в составе трех человек, и старший потребовал у Олега предъявить документы и дотошно их проверил. Вскоре подошла взволнованная женщина, с испугом смотревшая на милиционеров. Олег догадался, что это Тамара Леонидовна.

Она совсем не была похожа на жену завклубом: ниже среднего роста, чересчур худая, чуть ли не тощая, и какая-то блеклая — мышиного цвета костюм, явно не по фигуре, длинные волосы собраны сзади в пучок, что удлиняло ее и без того продолговатое лицо, а большие круглые очки придали ей сходство со стрекозой. На вид ей было лет тридцать пять — тридцать восемь.

— Что же это вы, гражданочка?! — укоризненно пробасил старший патруля, но, заметив, что та поднесла к глазам носовой платок, собираясь разрыдаться, махнул рукой, и милиционеры ушли.

— Может, пройдем в более подходящее для беседы место? — предложил Олег, не ожидая, когда женщина справится со своими эмоциями под любопытным взглядом старушки вахтерши.

— Извините меня — это я вызвала милицию. Думала, что вы удерживаете Вениамина у себя и пришли требовать выкуп. — Женщина горестно вздохнула, снова поднеся платок к глазам.

Она провела Олега по длинному полутемному коридору со скрипящими половицами и открыла ключом дверь. Они оказались в приемной с двумя дверьми, над одной висела табличка с золотистыми буквами «Директор», над другой — скромная «Музрук», туда и вошла Тамара Леонидовна.

Комната была довольно большая, с потемневшими обоями и облупившимся потолком, и давно требовала ремонта. Мебель была не лучше — старый поцарапанный стол, наверное, старше хозяйки комнаты минимум в полтора раза, и с десяток ветхих стульев, из которых Олег постарался выбрать самый крепкий, но и тот под ним жалобно скрипнул.

— Я так перед вами виновата! Но поймите и вы меня… — Женщина вздохнула и наконец опустила руку с платком.

Олег понял, что, если не взять инициативу в свои руки, Тамара Леонидовна еще долго будет винить себя за свой поступок.

— Понимаю. Давайте так: я задам вам несколько вопросов, вы на них ответите и этим полностью загладите свою вину. — Олег сказал это шутливым тоном, но она приняла все всерьез.

— Спрашивайте — я готова отвечать, — торжественно произнесла она и поправила тонкими длинными пальцами пианистки выбившуюся прядь волос.

У нее были карие глаза, и она по-детски открыто смотрела на детектива, словно прилежная ученица на учителя, не сомневающаяся, что за свой ответ получит хорошую оценку. А Олегу все стало ясно: прозябая в умирающем Доме культуры, любвеобильный и деятельный Рыков не мог не обратить внимания на эту женщину-девушку, явно никогда не бывшую замужем, разве что очень давно. У нее на пальчике правой руки был лишь дешевый пластмассовый перстенек — обычная бижутерия. Она была в него безумно влюблена, а он лишь хотел скрасить серые будни, желая убежать из опостылевшего маленького городка, мечтая о большой сцене, овациях, баснословных гонорарах и молодых красивых женщинах. Возможно, они даже предавались любовным утехам в этой комнате, чутко прислушиваясь к звукам в коридоре. Впрочем, скорее всего это происходило у нее дома — более безопасно и гигиенично. По ней было видно, что она смотрит на мир сквозь розовые очки, не интересуясь действительностью. Рыков стал для нее кумиром, чуть ли не божеством. Только разрушив эту иллюзию, можно было чего-нибудь добиться от этой женщины.

— Как давно вы являетесь любовницей Рыкова? — прямо спросил Олег, пронзая ее взглядом.

Женщина побледнела, потом ее лицо покрылось пятнами.

— Вы… как… Что вы себе позволяете! — Она смутилась и опустила глаза в пол.

— Я не спрашиваю, любовники ли вы, это мне известно. — Олег указал на принесенную им папку. — Отвечайте четко и ясно: с какого времени вы являетесь его любовницей?

Неожиданно женщина успокоилась и посмотрела на Олега в упор — в ее глазах он прочитал ненависть.

— Мы любим друг друга!

— Он прячется у вас? Поэтому вы «заболели» и не захотели, чтобы я пришел к вам домой?

— Его нет!!! Он пропал! — громко простонала женщина, и ее подбородок затрясся. — С ним что-то случилось! Я боюсь за него!

«Если бы она его прятала, то не вызвала бы сюда милицию, — это я уже загнул», — решил Олег.

— Расскажите мне о том дне, когда была отравлена Фролова.

— Я не знаю никакой Фроловой! — слабым голосом возразила женщина.

— В апреле, когда вы повезли спектакль на конкурс в Симферополь, Рыков уехал на день раньше, затем приехали вы — с детьми, участвующими в спектакле. Когда и где он вас встретил?

— Днем, на вокзале, — безразличным тоном произнесла женщина, уставившись в окно. — Затем мы репетировали до начала спектакля. Его видели множество людей — можете проверить.

— Обязательно проверю. Назовите мне фамилии и адреса тех, кто может это подтвердить.

Продолжая смотреть в окно, она назвала несколько фамилий, затем, достав из стола канцелярскую книгу, аккуратно расчерченную внутри, дала Олегу переписать адреса и телефоны детей, участвовавших в поездке.

— Не дарил ли вам Вениамин Борисович драгоценности, золотые вещи? — на всякий случай поинтересовался Олег.

Тамара Леонидовна застыла на месте и горько улыбнулась:

— Разве я похожа на женщину, которой делают дорогие подарки? К чему вы это спросили?

— У покойной Фроловой пропало много драгоценностей. Именно из-за них ее убили.

— Нет, он мне ничего не дарил. — Женщина вздрогнула, в ее глазах читался испуг. — Он мечтал выиграть большие деньги в лотерею и на них поставить музыкальный спектакль, чтобы его заметили… нас.

— Как я понимаю, это ему не удалось.

— К сожалению, да, — тихо проговорила женщина. — А теперь оставьте меня одну.

— Хорошо, но у меня предчувствие, что я еще вернусь, — сказал на прощание Олег.

Выйдя в вестибюль, он не удержался от искушения расспросить старушку вахтершу. Имея опыт такого общения, он для начала показал свое красное удостоверение, зная, что оно способствует словоохотливости людей старшего поколения.

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97