Маленький Лугоши - Дуглас Форд
Наконец впереди появилась поляна, но не лощина с прудом, как он ожидал. Вместо этого небольшой подъём обнажил руины старой церкви. В сухой траве что-то лежало кучей. На неё запрыгнул кролик, словно привлекая к себе внимание Тревора. Его дыхание участилось, когда он приблизился, бывший профессор не отставал, но явно изо всех сил старался, его горячее дыхание обжигало Тревора в затылок.
- Божьи кости, - сказал Барнсваллоу, когда они подошли ближе, и куча оказалась в фокусе. - Это...
Это было оно.
Подойдя ближе, Тревор увидел ещё кроликов. Чтобы не смотреть на кучу, он попытался пересчитать кроликов и остановился, когда дошёл до двадцати. Они собрались вокруг кучи, но разошлись, уступив место Тревору.
Среди обломков и разложений лежало тело Мака. Вместе они смотрели на него.
- Посмотрите на это. Что-то его сожрало, - сказал бывший профессор через плечо Тревора.
Казалось, он хотел держаться позади Тревора, быть подальше от останков. Живот Мака теперь превратился в зияющую пасть с свисающими из полости кишками, его органы блестели красным и фиолетовым в золотых лучах солнца. Кролик прыгнул по ногам бывшего профессора, заставив его отшатнуться назад.
- Кролики? Они это сделали?
Тревору пришлось подавить рыдание, прежде чем ответить.
- Нет...
Он заставил себя изучить кровавую бойню. Что-то действительно пожирало тело Мака, крупные куски откусывались и отрыгивались в окружающей траве. Рядом лежала куча фекалий - человеческого или животного происхождения, Тревор не мог сказать.
- Он был таким восхитительным человеком, - сказал Барнсваллоу, почти плача. - Кто мог сделать такое?
Тревор не ответил, но у него были свои идеи. Основной разрез на теле выглядел линейным и однородным, напоминая, как Мак разрезал мёртвую свинью в сарае. Этот разрез выглядел почти идентично. Над этим глаза Мака тупо смотрели вперёд, его рот был открыт, как будто он собирался выразить жалобу. В другом месте Тревор мог видеть то, что могло бы прекратить эту жалобу: открытая рана на шее, двойная рана на животе. Тревор надеялся, что Мак умер быстро.
Один из ближайших кроликов присел на корточки, явно что-то почувствовав. Он смотрел на запад, и Тревор проследил за его взглядом туда, где сгущался лес. Судя по всему, Барнсваллоу тоже посмотрел, потому что он снова заговорил первым.
- Это он, - сказал бывший профессор, и его голос уже не звучал так, будто ему хотелось рыдать. - Просто посмотрите - он потрясающий.
Там стояла чудовищная свинья, её клыки были такими же чёрными, как её шкура, а глаза были маленькими и красными. Его форма господствовала над ландшафтом, и хотя они оба стояли в ледяном трепете, кролики, окружавшие тело Мака, начали разбегаться и прятаться. Свинья до такой степени доминировала над вниманием Барнсваллоу, что он, казалось, не замечал того, что видел Тревор.
Сразу за свиньёй стояла фигура, похожая на человека. В основном человеческая, по крайней мере, тело обнажённое и женское, но шея, ведущая к голове - свиньи. Голова выглядела сильно разложившейся, шерсть местами отвалилась, обнажая кости. Тревору потребовалось мгновение, чтобы опознать её, но даже на таком расстоянии он мог видеть, что тело принадлежало Роуз, а голова свиньи выглядела так, как будто она принадлежала забитому животному, которое они с Маком когда-то увезли в лес.
Это зрелище шокировало Тревора, пока Барнсваллоу наконец не увидел женщину.
- О боже, - сказал бывший профессор, его голос был едва громче тишины.
В его голосе звучало смутное волнение, что насторожило бы Тревора, если бы он чувствовал хоть что-то в этот момент. Несмотря на смерть вокруг него. Несмотря ни на что, включая себя.
Прежде чем он успел ответить Барнсваллоу, Роуз повернулась и исчезла среди деревьев, бегая так же быстро, как он видел в тот день возле пруда. Пастор нашёл время, чтобы выдохнуть, чтобы показать своё презрение к ним, прежде чем тоже повернулся и последовал за ней.
- За ними! - сказал бывший профессор, но Тревору не нужна была никакая поддержка.
Он уже начал бежать в их направлении.
17.
Пара хотела, чтобы они последовали за ними, почувствовал Тревор. Редко он терял их из виду, и даже тогда он мог определить, куда они пошли, по звукам потревоженного кустарника и ломающихся ветвей. Несмотря на свой вес, Барнсваллоу шёл в ногу с Тревором, звук его затруднённого дыхания никогда не отставал.
Погоня закончится у пруда с пиявками. Тревор не просто надеялся на это, он знал это, как и то, что в этом месте он найдёт Мэдлин. Он просто не знал, в каком состоянии он её найдёт. Затянувшаяся неуверенность побудила его преодолеть жалобы в конечностях, которые болели от дней бездействия и голода. Он продолжал бежать ради Мэдлин, а не ради наготы безумной Розы с её свиной головой или шанса снова увидеть Пастора. Всё ради Мэдлин.
Без предупреждения земля опустилась, и он скорее упал, чем побежал в яму. Когда ему удалось встать на ноги, он увидел это.
Пруд оказался больше, чем он помнил, и ещё одна обнажённая фигура на его краю.
На этот раз не Роуз, а Мэдлин. Роуз исчезла из поля зрения, как и Пастор.
Тревор не стал подниматься на ноги, вместо этого пополз к ней по-крабьи. Позади него бывший профессор тоже нашёл лощину. Тревор услышал, как другой мужчина ахнул, когда Тревор направился туда, где Мэдлин сидела, сгорбившись в странной позе, подняв колени вверх.
Подойдя ближе, он увидел, как ужасно она выглядела. Даже при убывающем солнце он мог видеть пятнистую сыпь на её бледной коже, её волосы выглядели рваными, тонкими и местами отсутствующими, её скулы вваливались в лицо. Её живот выглядел раздутым, и, пока он не увидел, как она вздрогнула, Тревор боялся, что она умерла в той позе, которую занимала: полулёжа, полусидя на корточках, раздвинув колени.
Каким-то образом, несмотря на то, что бывший профессор выглядел непривычным к тяжёлой физической активности, он справлялся с неровной местностью гораздо лучше, чем Тревор. В отличие от Тревора, он остался на ногах и медленно пошёл по пути к Мэдлин, прежде чем резко остановиться. На подъёме слева от них послышалось движение, и Тревор услышал, как другой мужчина пробормотал слова с трепетом и удивлением.
- Это ты, не так ли? Я знаю тебя.
Тревор посмотрел, опасаясь увидеть Пастора, собирающегося предъявить им обвинение, но вместо этого
