Старая любовь - Джек Кетчам
- Эй, иди сюда, - сказала она.
- А?
- Иди сюда.
- Куда? В твою комнату?
- Да, верно.
Он улыбнулся.
- Хочешь, чтобы я зашел к тебе в комнату?
- Джимми, я же так и сказала, разве нет?
Он пожал плечами. Она отошла в сторону и закрыла за ним дверь.
- Садись.
- Где? Здесь? На кровати?
- Конечно, на кровати, дурачок ты этакий.
Он посмотрел на нее так, словно ожидал какого-то подвоха. Как будто она не могла говорить серьезно. Затем присел на край кровати. Она села рядом с ним на комфортном расстоянии в несколько футов.
- Хорошо. Что ты о ней думаешь?
- О ней? А, ты имеешь в виду Дору?
- Ага, Дору.
Он снова пожал плечами.
- Она мне нравится.
- Правда?
- Наверное. А что?
- Тебе не кажется, что она ведет себя с нами как мама?
- Это глупо. Она - Дора. Она не мама. Господи.
- Те высокие кроссовки, которые ты сегодня надевал. Кто тебе их купил?
- Она.
- А кто купил тебе игру "Shadow Ops: Red Mercury"?
- Дора купила. На eBay. Сказала, что она не дорогая. И что? Кто купил тебе новый iPod?
- Ради бога, Джимми, я тебя ни в чем не обвиняю. Да, Дора купила его мне. Понимаешь, что я имею в виду? Дора купила. Не папа.
- Папа почти никогда нам ничего не покупает. Ты же знаешь. Только на Рождество и дни рождения. Верно?
- Верно. Покупала мама. Теперь ты понимаешь, о чем я говорю, мистер Тупица?
Он задумался.
- Ты хочешь сказать, что она ведет себя так же, как мама.
- Именно.
- Ты действительно так думаешь?
- Да.
Она видела, как в нем что-то происходит, как он борется с собой. Наконец он помотал головой.
- Нет, - сказал он. - Нет. Это неправда! Мама не стала бы просто так... давать нам вещи!
Он вскочил с кровати. Повернулся к ней. Злой и готовый заплакать.
- Мама всегда... мама раньше всегда...!
И в этот момент она по-настоящему ее почувствовала. Одинокую тоску маленького ребенка. Может, впервые в жизни.
Она протянула к нему руки.
- Эй, малыш... Иди сюда...
- Ты неправа! Ты ничего не знаешь! Ты неправа, черт возьми!
Он распахнул дверь, выбежал в коридор и оставил ее одну. Ее сердце колотилось в груди, болело за него, да и за себя тоже, если честно, - за огромную пустую дыру в их жизнях. Она услышала, как хлопнула дверь его комнаты. Это был ясный знак: не ходи за мной. Она и не собиралась.
Что ж, все прошло хорошо, - подумала она. - Спасибо, девочки.
Но на самом деле она злилась не на Бет и Сьюзи. Она злилась на себя. И почему-то на Дору.
Глава 22
Джим, Дора и Мэттью
Это стало приятной паузой в работе с кипой бумаг на его столе, да и она никогда раньше не приходила к нему в офис. Так что ему оставалось только гадать, в чем дело. И когда Джун впустила ее и закрыла дверь, то он, увидев ее, стоящую напряженно и неподвижно, понял, что дело серьезное. Его улыбка не вызвала ответной улыбки, как и предложение кофе.
- Нет, спасибо, я только на минутку, - сказала она. – Мы можем поговорить наедине?
- Конечно.
Он сказал Джун, чтобы она ни с кем его не соединяла.
- Итак, - произнес он. - Присаживайся, Дора. Расслабься.
Он сел, а она нет. Вместо этого она прошла мимо его стола к панорамному окну за его спиной, так что ему пришлось развернуться в кресле, чтобы ее видеть. Она хмурилась, глядя в окно. Практически заламывает руки, - подумал он. - Какого черта?
- У меня возникли некоторые проблемы, - сказала она. - Думаю, мне нужно на время уехать домой. Возможно, надолго.
Он ждал продолжения, но его не последовало.
- Не понимаю. Почему? То есть, я имею в виду, почему сейчас?
- Ну, во-первых, из-за бизнеса.
- Я думал, бизнесом занимается твоя партнерша. Как ее зовут?
- Барбара. Да, конечно, она занимается, но... Боже, Джим. Дело не в этом. Не совсем.
- Ну а в чем тогда?
Но он уже довольно хорошо представлял, в чем дело. Он испытывал странную смесь чувств. Облегчение от того, что тайное наконец-то станет явным. Страх перед тем, как ему себя вести, когда она раскроет карты.
- Дело в нас. В тебе и во мне. Черт возьми. Дело в том, что я хочу тебя, и мне не по себе от этого желания. Иногда мне ужасно от того, что я тебя хочу.
Она повернулась к нему.
- Мы тогда в моей комнате сказали, что это должен быть последний раз. Помнишь? Из-за Карен. Но теперь все по-другому, не так ли? Потому что... Боже мой! Я не знаю, как это сказать! Потому что Карен больше нет, и я не знаю, что с этим делать. Я чувствую вину, и мне страшно, и мы становимся все ближе и ближе, и я почти чувствую твой вкус в комнате, когда ты проходишь мимо. Господи, Джим! Я ужасная? Злая? Ты меня хочешь?
Он знал ответ на этот вопрос, но ни за что не мог ей это сказать.
- Хочешь? - тихо спросила она.
Она подождала, подняла руку к верхней пуговице блузки, потом к следующей и еще к третьей, и он подумал: Нет. Господи, женщина, что ты делаешь? И впервые на своей памяти он отчетливо услышал работающий кондиционер, потому что тишина в комнате была настолько глубокой, а затем услышал, как блузка зашелестела, падая на пол.
Она стояла перед ним обнаженная до пояса и смотрела, как его лицо, казалось, внезапно треснуло, а затем он бросился к ней, прижимая ее к подоконнику, его твердый член уже упирался в нее, а губы были на ее губах. Его руки лихорадочно скользили по ее спине, а затем по грудям, и когда она расстегивала ему ширинку и освобождала его, он сдернул с нее трусики и вошел в нее.
-
