Андрей Валентинов - Сфера

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72

…Пульт? Поглядел в небо — влево и вверх. Я мог поймать там бабочку — маленькую светящуюся пластмасску…

— Я никогда не был в Австралии, Л! Хорошо, если хочешь, буду называть тебя Мирцей, как женщину, которая летала на планерах. А когда-то я звал тебя Альдой, помнишь? Ты была в красном платье…

Отступила на шаг, поглядела прямо в глаза.

— Ты захотел все забыть? Даже Альду, Тимми? Думаешь, ты такой сильный, если смог это? Хорошо, пойдем, куда хочешь, я просто буду идти рядом.

[…………………………..]

Почему — забыть? Я все прекрасно помню. «Мирца» — из романа «Спартак».

— Здесь был твой дом?

— Да. Неужели не узнаешь?

Среди высокой, в пояс, травы — обложенная кирпичами клумба. Над яркими цветами — бессменные «часики». Гипсовая пионерка вот-вот даст сигнал к побудке.

— Этого ты так и не смог забыть?

Я оглянулся. Забыть? Я ничего не забыл! Тут был мой двор, от траншеи еще остался след — неглубокая впадина в густой траве, чуть дальше — неровное поле на месте улицы, по которой мы гуляли с бабушкой. А впереди — пустырь, где прежде стоял соседний дом. Там я ждал, пока откроется калитка, и мальчик с золотыми погонами умело придерживал пулеметную ленту.

— Я увидел эту пионерку, когда первый раз в жизни выглянул в наше окно, Л! Мы жили на втором этаже, тут был подъезд…

— Ты уходишь, Тимми!..

Ее лицо теперь совсем другое — строгое, даже суровое.

— Я ошиблась, и Джимми-Джон ошибся. Мы думали, ты теряешь свой город из-за Альды, из-за того, что ее сознание пытается растворить тебя, подчинить… А дело не в ней, Тимми! Ты просто уходишь — от своего прошлого, от себя самого. Ты не хочешь помнить, правда?

Что за чушь? Не помнить? Да я могу нарисовать город даже с закрытыми глазами! Эта улица идет… шла дальше на запад, на углу стоял деревянный дом, даже не дом — нечто вроде сарая; за ним — парикмахерская, через два здания — магазин, куда по утрам ездили телеги.

Рыжая девушка подошла к клумбе, поглядела на готовую к бою пионерку, вернулась назад.

— Дело, наверно, не только в тебе, маленький Тимми, и не в тебе, серьезный мистер Хайд! Не только в вас двоих. И вы, и ваш доктор Джекиль, все вместе — захотели подвести черту. Город — это вы и есть, ваше прошлое, ваша жизнь, но «здесь» бывает не только такое ясное утро.

Я даже присвистнул.

— Не то слово! Нам здорово повезло, Л… Извини, Мирца! Когда «здесь» вечер, когда темно… Нет, лучше не вспоминать!

Кивнула, погладила меня по щеке.

— И ты решил уйти. Все равно куда — хоть в пустыню, хоть на платформу Джимми-Джона. Там не надо бояться темноты, но… Но там ты встретил Альду…

— Альду?!

Но Альда… Прикрыл глаза, вспоминая. Я называл так Л, мы шли с ней Туннелями, потом летели по черному ночному небу, она дразнила меня Питером Пэном.

[…………………………..]

Сон, сон! Просто сон! Разве я боюсь темноты? Разве Альда — женское имя?

[…………………………..]

— Альда — тоже боль, как тени, которые приходят к тебе ночью, правда? И ты решил забыть ее, Тимми. У тебя, кажется, получилось, но ты потерял все — и свой город, и своего маленького лилипута Том Тим Тота… Жизнь — не только светлое утро и ясное небо! Тьма и страх — часть нас самих, этого не выбросишь. Нельзя выскоблить собственную душу! Сам говорил о глянцевом Эль-Рее!..

— Ты рассуждаешь, как моя бабушка! — улыбнулся я. Рыжая резко кивнула.

— Сейчас ее «здесь» тоже нет? Как и всего, что тебе дорого? Даже ее потерял, Тимми? А что осталось? Заросшие травой руины, покой, ясное утро безо всяких забот? Веселенькое, да? А ты еще ругал Джимми… Знаешь, не буду тебе больше ни о чем напоминать! Пойдем!..

Возле места, где прежде была калитка, оглянулся. Клумба, «часики» над цветами, пустой гипсовый пьедестал…

[…………………………..]

«Какая же ты сволочь, Тимми!» Сволочь? Рыжая Л ругала лилипута? Она с ним незнакома, Том Тим Тот — мой сон! А мне не нужны сны, как и доктору Джекилю. Он, неспящий, научился их забывать. Научусь и я.

[…………………………..]

И тут — ничего; пусто-пустынно. Даже трава выросла не всюду. Серая плешь в зеленых пятнах — вот и все, что осталось от давнего страха.

— Тебе смешно, мистер Хайд?

Поглядел туда, где когда-то стояла церковь — еще один ночной кошмар. Неживые лица, черный провал у алтаря… Неужели я этого боялся?

— Смешно, Л! Ты не права, тьма и страх — не часть души, не часть нас самих. Они — просто жаркое одеяло, кулак под сердцем. Больной желудок!

Достал из кармана знакомую красную пачку. «Атаман», как и должно быть.

— Героинчик? — рыжая дернула щекой. — Жаль, что бить тебя бесполезно, Тимми! Даже этого ты не поймешь.

[…………………………..]

Какой нелепый сон! Отчего мне снится пустыня? Я там никогда не был!

[…………………………..]

Где гуще трава, где невысокий кустарник, что-то белело. Панамка? Ну конечно! Маленький, серьезный не по годам мальчик стоит на давно исчезнувшей аллее, смотрит, не отрываясь, вперед…

— Кто это, Тимми? Я вновь улыбнулся.

— Этому мальчику очень страшно, Л! Он видит кладбище — и огромную яму в земле, целый стадион. Там его ждет кто-то очень страшный. Вмерз в лед, затаился. Вот-вот набросится!..

Рыжая задумалась, покачала головой.

— Но мальчик не убегает. Все-таки не убегает!

— Мирца говорила…

Мирца? Да, Мирца, теперь вспомнил! Седая женщина, мечтавшая вновь подняться в небо. Седая женщина, приславшая мне письмо.

— Она говорила: если не можешь убежать…

— …Иди навстречу! Я поговорю с этим мальчиком.

Странно смотреть на окна собственной квартиры ранним утром. До солнца еще далеко; прямо перед подъездом, на улице, горит фонарь. Свет и в моем кабинете, там включена лампа — настольная, слева от монитора.

…Я вырубил компьютер? Я вырубил компьютер.

Да, странно быть не дома в такое время. Всем странно, а мне — нет. Полночи у экрана, глаза устали. Самое время погулять. За то и люблю мой город — здесь всегда хорошо гуляется. Особенно по утрам, особенно возле реки.

Зовется река — Евфрат. Непонятно, от чего: на Евфрат настоящий, который в Ираке, она ничем не походит. Не Четвертая ли река — из тех, что Рай орошают? Фисон, Гихон, Хиддекель, примкнувший к ним Евфрат? Тогда где же остальные?

Да какая разница? Четвертая, первая, третья… Главное, река есть, есть это туманное утро, пустынная набережная, легкий ветер над водой.

[…………………………..]

— Том Тим Тот! Тим Том!.. Слышите меня?

[…………………………..]

Река, похожая на мой Евфрат, есть в каком-то далеком городе. Она шире, за нею — огромный пустырь, дальше, кажется, храм.

…Художник Эль-Фано. Испания. XV век… Эль-Фано? Ни разу не слышал! И картин не видел, даже в репродукциях. Не иначе сон, причем не из самых веселых. Клыкастые хари, порванный в клочья саван на камнях мостовой…

Справа, совсем рядом, мост. Левее еще один, до него минут десять ходу. Над Евфратом всегда туман, и над мостами туман. Туда заходить не стоит, худшая примета — пересекать реку во сне.

Во сне? Разве я сплю? Просто вышел погулять! Работал всю ночь, голова пробковая, даже во рту кисло… Надо пройтись вдоль реки, подышать прохладным туманом. Маршрут привычный, исхоженный — по ровным серым плитам набережной, от правого моста к левому, мимо громады Диска и дальше, к плотине, к горящим сквозь туман прожекторам. Евфрат все время будет по правую руку, такой же туманный, такой же бесконечный. У него нет противоположного берега, так что незачем даже подходить к мостам. И за плотину идти не стоит — Евфрат исчезает, сразу, неожиданно. Но мало ли в мире странного?

Не сплю. Просто гуляю. Просто встречаю рассвет.

Во сне я, кажется, очень боюсь темноты. Неудивительно! Сон — просто сон, небывалая комбинация известных ощущений. А страх — всего лишь расшатанные нервы или больной желудок. Можно бояться могил, можно — красного авто.

Красное авто… «Alda-0003». Стриженая девушка в красном платье. Она мне тоже снилась? Едва ли. Наверно, в памяти застрял кусок мексиканского сериала. Очередная экранизация очередного женского романа. «Я гр-р-раф де Ха-Ха!» Или еще лучше: «А зовут меня Том Тим Тот!»

…Какой еще Том Тим Тот? В английской сказке — Том Тит, я же помню: «Нимми-нимми-нот! А зовут меня…»

[…………………………..]

— Том Тим! Том Тим! Где вы? Отзовитесь!

— В каком-то незнакомом городе. Теперь утро, туман на реке, иду по набережной. Теперь вижу это каждую ночь… Привет, Джимми-Джон!

— Никаких кошмаров? Видите — долговременные последствия, стабилизация «просто» сна. Как и обещано в вашем «Гипнономиконе»… Том Тим, черт подери, как вы сумели блокировать память? Едва до вас достучался!

— Блокировать? Просто приказал себе все забыть. Этому научился не «здесь» — наяву. Не так трудно, друг Джимми-Джон. Особенно когда приходится регулярно тренироваться. А теперь катитесь вы!..

[…………………………..]

А вот и Диск — темное пятно на темном небе. Диск я вижу редко — только по утрам. Он точно посреди моего города, бетонный, вросший одним краем в земную твердь, другим же врезающийся в туманное сизое небо. Снизу его трудно заметить, к полудню Диск исчезает, заволакивается дымкой… Странно, иногда кажется, что раньше Диск был совсем другим, находился не здесь. На него можно было даже подняться, взлететь…

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72