Цена крышечки - Константин Горюнов
— А что мы им скажем? — Петька, как всегда, прокручивал в голове все варианты. — Ну, Санычу?
— Правду, — пожал плечами Змей. — Скажем, что гвардейцев разбили, но Кречет мёртв. Скажем, что теперь мы им должны за помощь, но и они нам должны — мы ж вместе воевали. Скажем, что хотим мира и торговли. Саныч — мужик умный, поймёт.
— А если не поймёт?
— Значит, будем объяснять доходчивее, — усмехнулся Змей. — Ты главное помалкивай, если что. Я сам буду говорить.
Поселение показалось на горизонте, когда солнце уже коснулось края земли. Обычное пустошанское укрепление: высокий частокол из обгоревших брёвен, пара вышек по углам, над которыми лениво вился дымок. Ворота — массивные, обитые листами ржавого металла. Всё как всегда. Всё знакомо.
— Пришли, — выдохнул Петька.
— Погоди, — Змей остановил его за плечо. — Что-то не так.
— Что?
— Тишина.
Петька прислушался. Действительно, в прошлый раз, когда они были здесь с Санычем после боя, поселение гудело как улей: люди ходили, ругались, стучали молотки, лаяли собаки. Сейчас же — ни звука. Даже дым из труб шёл какой-то вялый, будто нехотя.
— Может, спать легли пораньше? — неуверенно предположил Петька.
— В Пустоши рано не ложатся, — Змей уже снял с плеча винтовку, но ствол держал вниз. — Ладно. Пошли. Но будь начеку.
Они подошли к воротам. Никого. Змей постучал прикладом по металлу. Звук разнёсся в вечерней тишине, как удар колокола.
— Эй! Открывайте! Свои!
Тишина. Потом за воротами зашуршало, лязгнул засов, и створка приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель можно было просунуть голову.
В щели появилось лицо. Незнакомое. Чужое. Змей таких не помнил. Мужик лет тридцати, с пустыми глазами и автоматом через плечо, уставился на них.
— Чего надо?
— К Санычу мы, — твёрдо сказал Змей, чувствуя, как внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. — Скажи, Змей пришёл. Из бункера. Он знает.
Мужик посмотрел на него, перевёл взгляд на Петьку, потом снова на Змея. Глаза его не выражали ровно ничего.
— Ждите.
Щель захлопнулась. Засов лязгнул обратно.
— Странный какой-то, — шепнул Петька. — Я таких не видел, когда мы тут были.
— Я тоже, — Змей медленно, стараясь не делать резких движений, перекинул винтовку так, чтобы можно было выстрелить не целясь. — Петь, встань за меня. Если что — бежишь к тем камням и не оглядываешься.
— А вы?
— А я догоню.
Ждать пришлось минут пять. Вечер сгущался в ночь, ветер гнал пыль по дороге, и напряжение росло с каждой секундой. Змей уже собирался уходить, когда за воротами загудело, и створки начали медленно открываться.
— Заходите, — тот же мужик махнул рукой. — Саныч ждёт.
Поселение встретило их пустотой. Ни души. Никто не ходил по улицам, не сидел у костров, не возился у домов. Только несколько теней мелькнули между строениями и исчезли.
— Где все? — спросил Петька шёпотом.
— Не знаю. Молчи.
Они шли по центральной улице к дому Саныча — тому самому, где после боя Змей пил самогон и слушал байки торговцев. Дверь была открыта. Внутри горел свет.
— Саныч! — крикнул Змей, остановившись на пороге. — Ты тут?
В ответ тишина.
— Заходите, чего встали? — подтолкнул их сзади провожатый.
Змей шагнул внутрь.
И в ту же секунду мир взорвался болью.
Удар пришёлся сзади, по затылку. Змей не успел даже сгруппироваться — просто рухнул лицом вниз, теряя сознание. В ушах зазвенело, перед глазами поплыла темнота, и последнее, что он услышал, был испуганный крик Петьки:
— Змей!
...Сколько прошло времени, Змей не знал. Очнулся он от запаха сырости и собственной крови. Голова гудела, во рту было сухо, а запястья саднило — верёвка врезалась в кожу. Он открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок. Бетонный, в трещинах, с ржавыми разводами. Подвал. Знакомая обстановка.
— Очнулся? — раздался голос справа.
Змей повернул голову. Петька сидел в углу на куче какого-то тряпья, руки связаны так же, как у Змея, но взгляд живой, злой. Лицо в кровоподтёках, но вроде цел.
— Ты как? — спросил Змей, облизывая пересохшие губы. Говорить было трудно — во рту чувствовался привкус крови.
— Нормально, — Петька шмыгнул разбитым носом. — Синяков надавали, когда вы волокли, но живой. А у вас... у вас голова в крови. Вся спина мокрая.
Змей попробовал пошевелиться — затылок отозвался острой болью. Картинка начала складываться: удар сзади, когда они уже почти дошли до дома Саныча. Кто-то подкрался, пока они с Петькой разглядывали открытую дверь.
— Долго я был в отключке?
— Часа два, — Петька шмыгнул носом. — Змей, они нас обыскали. Всё забрали. Навигатор, ножи, даже мои батарейки. И... — голос пацана дрогнул. — Я видел того мужика, что ворота открывал. Он с кем-то говорил. Про бункер. Про нас. Они знают координаты.
У Змея внутри всё оборвалось. Навигатор. С координатами. С точкой, где сейчас спят ничего не подозревающие Стас, Лось, Рая, баба Нюра, дети...
— Ерунда, — сказал он вслух, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Он попробовал пошевелить пальцами. Верёвка стянута крепко, но профессионал вязал — не бандиты, аккуратно. — Главное, что живы. Выберемся — предупредим.
— А если не выберемся?
Змей посмотрел на него.
— Выберемся. Ты со мной?
Петька кивнул, сглотнув.
— Тогда первое дело — осмотреться.
Змей осмотрел подвал. Небольшой, метров десять квадратных. Бетонные стены, одна дверь — металлическая, с зарешеченным окошком. В углу куча хлама, пара ржавых труб, выходящих куда-то наверх. Вентиляция. Хороший знак.
— Петь, трубы видишь?
— Ага.
— Если они не заварены — может быть выход. Сможешь туда пролезть?
Петька прищурился, прикидывая.
— Если решётку снять — смогу. Я худой.
— Значит, будем снимать.
Сверху послышались шаги. Лязгнул засов, дверь открылась. На пороге стоял мужик в камуфляже — тот самый, с пустыми глазами, с автоматом наперевес и с лицом, которое хотелось сразу ударить. Типичный охранник — тупой и самоуверенный.
— Очухались, голубки? — осклабился он. — А ну поднимайтесь. Хозяин зовёт.
Змея и Петьку выволокли наверх, через коридор, в комнату, которая когда-то была, видимо, кабинетом Саныча. Теперь здесь стоял другой стол, за ним сидел человек в дорогом, по меркам Пустоши, костюме —
