Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин
Никто не замечал тонких изменений в риторике, в политических решениях, в том, как внезапно потеплели отношения между странами, которые ещё вчера готовились воевать друг с другом.
Тронный зал Екатеринбургского дворца был залит утренним солнечным светом, пробивающимся через высокие окна. Артём сидел на троне в расслабленной позе, закинув ногу на ногу, и листал какие-то документы. Корону он не надевал в моём присутствии. Это было глупо — выделываться статусом перед богом? Вздор.
Император выглядел заметно посвежевшим. Круги под глазами стали меньше, плечи расправились, на лице играла лёгкая улыбка. Груз, который давил на него последние месяцы, внезапно испарился.
Я стоял у окна, глядя на город, раскинувшийся внизу. Екатеринбург просыпался, наполняясь привычным гулом. Стук молотов в кузницах, крики торговцев на рынках, визг ребятни, несущейся чёрт знает куда. Я повернулся к брату и тихо произнёс:
— Артём, вызови Виктора Павловича. Хочу показать тебе результат наших трудов.
Император кивнул, отложил документы и потянулся к телефону. Как только он сказал пару слов и положил трубку, в тронном зале материализовался Ежов.
— Ваше Величество? — вежливо отозвался Ежов, склонив голову.
— Виктор Павлович, покажите нам мир высокой моды и голубых кровей, — с улыбкой попросил я.
Ежов кивнул и тут же открыл портал.
— Прошу, — жестом пригласил Виктор Павлович, удерживая портал открытым.
Я первым шагнул внутрь, Артём последовал за мной. Спустя мгновение мы очутились на поляне, и Император замер, ошарашенно глядя на открывшуюся картину.
Поляна была огромной. Несколько километров в диаметре, окружённая густым лесом. Трава зелёная, сочная, усыпанная полевыми цветами. Пение птиц, жужжание пчёл, лёгкий ветерок, колышущий листву деревьев, и глубокий ручей, бегущий у самого леса. Идиллия, которая была бы прекрасна, если бы не одна деталь.
На поляне сидели человек пятьсот. Мужчины и женщины разных возрастов, от тридцати до восьмидесяти лет. Все они были одеты в дорогие наряды — расшитые золотом камзолы, платья из шёлка и бархата, мантии из тончайших тканей. Украшения сверкали на солнце, золотые цепи, бриллиантовые броши, жемчужные ожерелья. Эти люди явно принадлежали к высшему обществу. А точнее, когда-то принадлежали.
Сейчас они сидели на траве, сгрудившись небольшими группами, и тихо переговаривались. Кто-то выглядел растерянным, кто-то напуганным, кто-то смирившимся. Но были и те, кто с ненавистью зыркал в нашу сторону. Артём медленно обернулся ко мне и спроси:
— Это… это они? Все тут?
Я кивнул, обводя поляну широким жестом:
— Здесь вся политическая верхушка мира. Ну, почти вся. Король Англии Карл Третий, сидит вон там, у дуба. Император Китая чуть левее, в группе с азиатскими дипломатами. Японский сёгун — вон там, с краю. Корейский правитель, Вьетнамский император, министры обороны, советники, главы разведок, генералы. Все те, кто планировал войну и даже те, кто не планировал её.
Я замолчал, давая брату время переварить информацию. Артём медленно прошёлся по краю поляны, всматриваясь в лица пленников. Здесь сидели те самые люди, которые ещё месяц назад улыбались ему на приёмах, клялись в дружбе, подписывали договоры. А за спиной точили ножи, готовясь воткнуть их в спину России при первой возможности.
— И кто теперь правит их странами? — спросил Артём, хотя ответ был очевиден.
— Мимо, — подтвердил Михаил. — Точнее, множество копий Мимо. Каждая копия получила личность того человека, которого заменила. Воспоминания, привычки, манеру речи, походку, всё до мельчайших деталей. Они идеально вписываются в роли. Никто в мире не заметил подмены. А когда правители состарятся и будут готовы отдать богу душу, то династия мимиков продолжит правление, создав целую плеяду детишек, которые будут наигранно ссориться из-за власти на потеху народу.
— А… А что он делает сейчас? Я имею ввиду Мимо, чем он сейчас занимается? — Артём повернулся ко мне, и в его глазах читалось смешанное чувство восхищения и ужаса одновременно.
— Сейчас он продвигает по всему миру братскую политику по отношению к соседям, — пояснил я, скрещивая руки на груди. — С самых верхов транслируют идеи о том, что все люди братья. Что войны — это зло, которому нет оправдания. Что нужно сотрудничать, торговать, помогать друг другу, а не резать глотки. Указы издают, реформы проводят, речи произносят. Уже через год политический ландшафт изменится до неузнаваемости. А ещё мы полностью уничтожили коррупцию. Везде…
— Так быстро? Как такое возможно… А, точно. Ты же Великий Кашевар, для тебя возможно всё.
— Всё так, братишка, — кивнул я. — На будущей неделе Англия предложит России торговое соглашение на взаимовыгодных условиях. Китай отзовёт войска от границ. Япония сократит военный бюджет до нуля, перенаправив средства на восстановление городов и помощь гражданам. Везде одна и та же картина. Внезапное прозрение правителей, которые вдруг осознали ценность мира.
Артём, задохнувшись от восторга, с трудом выдавил из себя:
— Это же… это же переворот. Самый масштабный переворот в истории человечества. Ты захватил власть над миром за одну неделю.
— Именно так. И об этом знаем только ты, я, Мимо и Ежов. Так и должно оставаться впредь.
— Само собой! — кивнул Артём и с надеждой в голосе спросил. — Может, ты и мои воспоминания передашь Мимо, а я возьму короткий отпуск?
Я хищно улыбнулся:
— Конечно передам. Но лет через пять. Я хочу, чтобы ты насладился правлением и вырос над собой. Ты и так хорош, но можешь стать лучше.
— Эй! Какие ещё пять лет! Давай хотя бы через два года! — возмутился Артём.
— У тебя фамилия, случайно, не Шульман? Торгуешься прямо как Измаил Вениаминович, — усмехнулся я.
— Да пошел ты! Скинул с себя всю ответственность на мимика, а я пахать должен?
— Именно так, брат мой. Именно так, — хихикнул я и добавил. — Ладно, через три года, если всё ещё будет желание уйти в отставку, я, так и быть, приму твоё прошение.
— Не забывай, что ты разговариваешь с Императором! — наигранно возмутился Артём.
— Ой, простите меня, Император Свинина. Я совсем позабыл, — усмехнулся я и тут же телепортировался Артёму за спину, уходя от пламенного копья, которое он метнул в меня.
— Жулик, — фыркнул он.
— Кстати, обрати внимание на во-о-он ту опушку! — я похлопал брата по плечу и указал туда, где поляна заканчивалась и начинался лес.
Артём прищурился, всматриваясь, и побледнел. Даже с этого расстояния было видно, что трава там не зелёная, а тёмно-багровая. Залитая кровью. Тела лежали беспорядочными кучами. Тысячи тел. Там были все
