Античный чароплёт. Том 2 - Аллесий
— Ты же хотел дождаться, когда они встанут на отдых ночью? — удивился я.
— Хотел. Только в том направлении, — махнул рукой брахман в сторону примерного движения эмушитов, — находится ещё одна деревня. Маленькая и бедная, но она есть. Я про неё совсем забыл. Скорее всего, ночью они хотят дойти до неё и встать на стоянку уже там.
— Неужели на земли царства может так легко вторгнуться армия, разорять деревни, а Раджа ничего не узнает?! — вырвалось у Абхилаши
— Не может, — резко ответил Адаалат-ка-Джаду. — Во многих местах путешествуют адепты Храма, есть дозорные вышки с сигнальными дымами, есть гонцы. Но на этой территории никто просто не ждёт эмушитов. Я ума не приложу, как они сюда добрались. Они свои набеги устраивают со стороны Индарахутары, в которой есть крупный гарнизон. Раз в полгода-год постоянно происходят стычки. Здесь же земля куда восточнее. Возможно, они прошли по лесам и ущельям через необжитые земли и вышли уже где-то здесь, но там нельзя провести лошадей и телеги. Я не представляю, что тут происходит, но если после битвы кто-то из них останется в живых, то обязательно узнаю.
— Ты так уверен в победе?.. — приподнял я брови. Всё-таки соотношение сил вовсе не на нашей стороне.
— Уверен, — коротко бросил он. Я только плечами пожал: не одному из лучших шумерских телепортеров бояться сражения с превосходящими силами противника. Уж что-что, а сбежать я смогу всегда.
Когда мы подходили, эмушиты как раз сворачивали лагерь. Развязывали ноги лошадям, собирали свои подстилки и покрывала, убирали котелки с костровищ. Более того, что удивило меня ещё больше при наблюдении, они засыпали костровища, клали сверху срезанный дёрн и поливали водой, натасканной из ближайшего ручья. Работали крайне оперативно и чётко, словно не в первый раз. Да, тут по-прежнему место весьма вытоптанное, да и лошади за часы успели немало травки пощипать, но тем не менее — слишком уж профессионально. Никто на моей памяти такого никогда не делал. Ни шумеры, ни греки, ни троянцы, ни воины ассирийских царств. Никто.
— Опытные. Очень, — лишь сплюнул Абтармахан, услышав мой рассказ. — Ты снимешь часовых, — повернулся он к… Абхилаше. Странный выбор, на мой взгляд. — Я пойду вперёд, а ты будешь защищать её и подчищать недобитков. Понял? — я лишь кивнул. План, на мой взгляд простоват, с учётом десятков воинов и семи магов, пусть большая их часть и простые ученики, но вся ответственность в любом случае на Абтармахане. Хочет сдохнуть? Не мне его останавливать. Тем более что я не уверен в том, что он не справится.
Стоило мне лишь восстановить силы, как мы двинулись вперёд почти не скрываясь, лишь только маршрут избрав не вдоль дороги, а немного в стороне между растущими тут молодыми деревцами. На подходе к лагерю, когда мы с часовыми оказались на расстоянии прямой видимости друг к другу, Абтармахан кивнул Абхилаше. Она пошла вперёд. Я дёрнулся было следом, но брахман придержал меня рукой.
Вот двое юношей лет семнадцати заметили женщину. Они хотели было что-то сделать, но затем… Пошли к ней. Абхилаша медленно стала отступать обратно к нам. Пропажу двух человек даже никто и не заметил.
— Ммм… — сладострастный стон, изданный ей, оказался для меня совершенно внезапным, ведь Абхилаша стояла спокойно и ничего не делала. А вот двое мальчишек, которые по недоразумению считают себя взрослыми мужчинами, затряслись и упали на колени, потом ткнулись лицами в землю. — Ммм! Ах!.. — стонала она, сохраняя сосредоточенное выражение лица. У трясущихся и дрожащих людей перед ней пошла пена изо ртов, а потом они просто замерли. — Шаман не должен был ничего почувствовать.
— Ты их не убила? — спросил Абтармахан.
— Нет, но если им не помочь, то скоро умрут.
— Некому будет помогать, — сплюнул он, резко дёрнувшись вперёд. Мы поспешили за ним, но шли куда медленнее, давая брахману от нас оторваться.
— Это было неожиданно, — заметил я аккуратно. Да что там! Я вообще не знал, что и думать!
— Не волнуйся, с тобой мои стоны были совсем другими, — устало улыбнулась Абхилаша.
— Вот уж надеюсь…
Тем временем Абтармахан достиг границ деревьев. И полыхнуло. Обратившись огромной, сияющей ярко-алым с прожилками белого коброй, он одним взмахом громадного хвоста буквально смёл половину бегающих и таки успевших заметить нас людей. Вопли ужаса, крики, нестерпимый жар и запах жареного человеческого мяса: всё слилось в какофонию звуков и ощущений. Бросившихся на нас с Абхилашей с обезумевшими глазами шестерых уцелевших я разрезал на куски появившимся в руке водяным мечом. Впереди вновь полыхнуло белёсым пламенем, оставляющим после себя лишь адский жар и пепел. Абтармахан явно вступил в схватку с шаманами, но прежде успел буквально изничтожить немалую часть рейдеров вместе с лошадьми. Оставшиеся в живых животные с ужасом и безумным ржанием рвали верёвки на ногах и бежали, оставляя после себя лишь истоптанную обожжённую землю и капли пены с шкур.
Я уже приготовился было убить бегущего мимо очередного эмушита, как он резко развернулся, разорвав руками сорванное с шеи ожерелье. Из костей и деревянных талисманов на меня кто-то бросился… Или что-то. Не знаю, что именно, однако против дождя разочарования и мощного пламени оно оказалось бессильно. От меча ученик шамана почти увернулся: лишился не головы, а руки. Воздушное лезвие оставило ему глубокий разрез на бедре. Я уже хотел было добить, но вперёд вышла Абхилаша. Она подошла к пытающемуся отползти угольно-чёрному парню, цепко схватила его за плечи и… Поцеловала. Впилась губами в губы. Я чуть глаза протирать не начал, однако внезапно заметил, что кожа лица у него быстро-быстро высыхает. Как и тело. "Да она же прану высасывает!" — понял я.
Как ни странно, но картина особого удивления или отвращения не вызвала. Тут нужно учесть момент, что практика поцелуев в нынешнее время мало распространена. Точнее — поцелуев через губы. Грубо говоря, мало кто целуется с любовниками. Целовать любовницу или любовника — это одно, но вот целоваться с ним или с ней — совсем другое. Не удивительно, в общем-то: за зубами особо сейчас не следят. Даже у меня на них немалый налёт, который мне постоянно приходится
