Мятежная жена Злодея. Феникс против дракона - Элис Карма
Сбитый с толку, он отпускает меня.
— Я же сказал, что собираюсь одно за другим разрушить всё, что дорого Лун Гуану! — отвечает тот и поворачивается к реке. В его взгляде появляется что-то отстранённое, будто он уже видит свою месть воплощённой в реальность.
Не хочется его расстраивать, но в книге для него всё закончилось печально. Впрочем, есть нюанс. Сейчас рядом с ним я, некто, совершенно автором не предусмотренный. Получится ли у меня изменить его судьбу, если я задамся такой целью? Или же лучше не пытаться чинить то, что не сломано? Что, если я попытаюсь помочь ему своими знаниями, а это приведёт в итоге к какой-нибудь гражданской войне?
— Мой отец был казнён, будто преступник, — произносит Шэн. — На его могиле при тюремном кладбище даже нет памятного камня. А ведь он всего лишь желал справедливого распределения власти. Великие наставники при императоре — уже давно стали лишь декорацией. Они не влияют на принятие решений. Даже у неназываемого клана власти больше. Но кто сказал, что дракон — более величественный небесный зверь, чем феникс?
Он оборачивается на меня. Я лишь поджимаю губы с сожалением. Мне хочется сказать ему, что любая, даже самая благая цель может потерять всякий смысл, если использовать для её достижения жестокие методы. Но что-то мне подсказывает, что прямо сейчас мои слова не достигнут разума Шэна.
Глава 8
Шэн
Монотонный стук копыт вводит в забытье. Я думаю об императоре. Сегодня я видел его живьём. Он наблюдал за казнью, окружённый своими наложницами, словно петух курицами. И такой же важный и гордый, будто бы сам проложил себе путь к величию, а не получил всё в наследство. Как же мне хотелось убить его в тот момент! Но, попытайся я это сделать, и нам не удалось бы уйти так просто. Попытка, скорее всего, провалилась бы, и я определённо лишился бы второго шанса. Теперь Лун Гуан знает, что его навещал кто-то из фениксов, и будет настороже. Но без применения силы мы бы не смогли отбиться. Ведь мой верный слуга внезапно решил сделаться дамским угодником.
— Почему ты не дал палачу убить её? — я смотрю на Сина в прищуре и киваю на девчонку.
Тот виновато отводит глаза и краснеет. Ну даёт! Неужели она так понравилась ему? Как по мне, в ней нет ничего особенного. Во всяком случае внешне. Хотя её непредсказуемость определённо вызывает любопытство. В ней словно бы уживаются сразу несколько человек.
Мы пересекаем границу провинции. Перед нами открывается бескрайняя степь. Ветер колышет сухой ковыль и редкие кусты. Лошади поднимают копытами облака пыли, которая ещё долго кружит в воздухе после. Я с облегчением вдыхаю сухой, горьковатый воздух, думая, что скоро буду дома. Сейчас эта мысль бодрит как никогда раньше.
Время от времени на пути попадаются небольшие деревни, но мы стараемся объезжать их стороной. Я не заблуждаюсь насчёт отношения наших крестьян к своим господам. Многие из них взбунтовались после того, как моего отца казнили. Пусть с виду эти люди и безобидны, но на деле они не лучше диких зверей — нападают, как только почуют слабость.
День клонится к вечеру. Я замечаю степного сокола, кружащего над нами. Гляжу на него и думаю, не зря ли мы взяли с собой эту девчонку. В момент побега у меня не было времени разбираться. И она не мешала, а скорее наоборот, помогла нам сбежать, так что я оставил её в живых. Но вот насчёт будущего не уверен. Всё же она из клана Лун, а значит, должна умереть, как все остальные.
И нет, меня не терзают муки совести за то, что её обвинили из-за меня. Хотя в тот вечер я действительно напортачил. Я проник во дворец, чтобы изучить его устройство. Это было необходимо для реализации моих дальнейших планов. Я не шутил, когда сказал, что собираюсь обратить в пыль всё, что дорого императору Гуану. Если бы Янью подняла шум, когда я проник в её покои, я, вероятно, убил бы её. Впрочем, стражники всё равно заметили меня, так что я рад, что не сделал этого. Ведь если бы Янью была мертва, меня бы приняли за убийцу, а не за её любовника. В этом случае пытали бы с особой тщательностью, в надежде узнать, кто меня подослал. И до казни я бы просто не дожил.
Дорога долгая и утомительная. Но я рад, что нам, по крайней мере, удалось оторваться от погони. Янью плетётся позади еле-еле. Кажется, даже её кобылу раздражает, как медленно они движутся. Я бы подумал, что она намеренно задерживает нас, но с одного взгляда становится очевидно, что она ни разу в жизни не сидела в седле. Что ж, наверное, для знатной особы ничего странного.
Мы достигаем города Чжунгуана к ночи. Последний отрезок пути до поместья клана кажется особенно длинным. Прибыв на место, мы спешиваемся и передаём лошадей слугам. Я слышу быстрые шаги со стороны веранды, а в следующий момент младшая сестра, Суинь, выбегает мне навстречу. Я раздражённо отталкиваю её, когда она пытается повиснуть на моей шее.
— Брат! Я так волновалась! — тараторит она. — Где ты был так долго? Что с тобой? Ты дрался с кем-то?!
— Я устал, Суинь, — произношу, не глядя на неё.
— С возвращением, господин, — старшая служанка кланяется мне.
Я киваю ей в ответ.
— Прикажете подать ужин? — продолжает она, следуя за мной до крыльца.
— Я не голоден, — отвечаю небрежно. — За остальных не скажу.
Служанка понимающе кивает и снова кланяется. Прошу её приготовить мне ванну, а после спешу в свои покои.
— А ты кто такая?! — раздаётся вдруг голос Суинь за моей спиной.
Я чувствую досаду и раздражение. Я так обрадовался возвращению домой, что забыл про Янью. Суинь с самого детства ненавидела девушек, что появлялись рядом со мной. Она немного успокоилась, когда наш дедушка, Великий наставник, сказал, что она станет женой будущего императора. Но потом случилось то, что случилось, и Суинь возненавидела клан дракона так же сильно, как и я. Если она узнает, кто такая Янью, скорее всего, выцарапает ей глаза.
Мне нет дела до того, что будет с Янью, но сегодня я не хочу наблюдать, как
