Сердце отваги измеряется численностью. Книга 4 - allig_eri

помогло.

Мухи продолжали наблюдать за складом и отгоняли особо ретивых охотников за наживой. Я не церемонился, парочка особо непонятливых придурков была зажалена до смерти. Ещё одна группа — четверо — открыто обсуждала, что сделает с выжившими и как заберёт их пожитки. Рой набросился на них почти беззвучно, не позволяя никому уйти.

Нас встречал Нильтас, помахивая здоровой рукой.

— Новое нападение? — первым делом спросил он, пока Вияльди профессионально рассматривала его руку. Себб глядел тоже, но вид имел куда более бледный. Неужто осознал, что мы тут не в игры играем?

— Нападение? — не понял я. — А, ты про те крики? Ауру что ли перестал использовать? Просто мародёры.

— Может какие-то наблюдатели от Хранителя? — нервно пожал он здоровым плечом. — А Ауру я не использую, экономлю силы.

Вияльди перехватила разговор.

— Не дёргайся, Нильтас. Хочешь, чтобы тебе руку ампутировали?

— Н-нет, — застыл он.

— Есть более… тяжёлые, — остановил я знахарку. — Потом им займёшься.

Нильтас поглядел на меня обиженным взглядом, но спорить не стал. Себб и вовсе молчал. Судя по виду, он уже дотянулся Наблюдением до склада и переваривал сложившиеся откровения. Хотя нет, возможно он увидел, как насекомые пожирают трупы афридов, включая Кимула.

М-да… впрочем, сам захотел.

Мы поспешно зашли на склад. Вияльди осмотрела калек, тихо вздохнула, помянула Наршгала, да бросилась изучать их состояние. Себб отошёл к стенке, безмолвно там застыв.

— Надо было по дороге рассказать о самочувствии каждого… — поздно сообразил я.

— Чтобы я вообще задохнулась от этого бега? — ядовито фыркнула женщина. — Нет уж, Загрейн, ты разве не знаешь — «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать»?

— Слышал, — криво улыбнулся я.

Вияльди уселась возле Дуффа, коротко покосившись на Леви, однако почти сразу застыла. Её взгляд стал острым, холодным.

— Муж? — коротко спросила она. — Эй. Леви!

Я дёрнулся, подойдя ближе. Нехорошее предчувствие комом застряло в горле.

— А⁈ — дёрнулся ветеран. Мы с Вияльди одновременно расслабились. Он просто вырубился.

— Насколько тебе плохо? — профессионально уточнила знахарка. — Только без геройствования, тебе ещё дочь растить.

— Чего её растить, приданное надо собирать, — буркнул он. — Сейчас немного лучше, минут двадцать назад думал, что откинусь.

— Причины? — прищурилась Вияльди, вытирая потный лоб. На нагретом солнцем складе стояла жара, как в печи.

— Яд, — пожал он плечами. — У ублюдка был яд. Думал смертельный, оказалось нет. Но всё ещё чувствую недомогание.

Вот собака! И даже ни слова мне не сказал!

— Загрейн, — знахарка покосилась в мою сторону. — Разведи ему состав общего антидота. В моей хижине есть компоненты…

— Они уже не в хижине! — захихикал Форпон, махнув перетянутой культёй. Несколько капель крови разлетелись по складу. — Нильтас принёс их сюда!

Себб испуганно уставился на любовника матери, будто впервые его увидев.

— Энни будет не рада, — тихо пробормотала Вияльди, а потом мотнула головой. — Загрейн…

— Уже делаю, — кивнул я. — Старик, мог бы сразу сказать, что траванулся, я бы ещё до ухода тебе бы что-нибудь дал.

— Я уже после твоего ухода сообразил, — закашлялся Леви, наблюдая, как его жена осматривает хрипящего Дуффа.

Врёт, — подумал я, но не стал развивать тему. Вместо этого приступил к смешиванию.

Попутно посмотрел в окно. Солнце показывало, что близок полдень, а мы всё ещё не справились с последствиями налёта. Я проявляю преступную беспечность тем, что продолжаю находиться на этом чёртовом складе. Надо быстрее уходить.

В моей голове будто бы появились часы, отсчитывающие каждую секунду. Тик-так, тик-так. Сколько этих мгновений у меня есть, прежде чем всё будет кончено?

Глава 32

Плоская земля

— Жить будет, — постановила Вияльди, закончив осмотр Дуффа.

— Это… и так… понятно… — прохрипел староста. Кровь полилась у него изо рта.

— Тихо, — строго шикнула на него знахарка. — Будешь ерепениться, вколю снотворного.

— Может это не так уж и плохо? — спросил я, закончив смешивать простецкий, но универсальный (насколько возможно) антидот.

— У него печень повреждена, лучше не усугублять лишними зельями, — отрезала женщина. — Все признаки на лицо: бледность, учащённый пульс, холодный пот — несмотря на жару — и вздутие живота.

— Я… просто… плотно поел, — выдавил Дуфф кривую ухмылку.

Форпон натужно рассмеялся. Смех звучал неестественно и даже чуточку жутко. Себб вздрогнул в своём уголке. На миг мне даже стало его жалко. С другой стороны, пусть лучше увидит картину последствий жёсткой драки вот так, чем в критический момент.

— Сломанные рёбра тоже не улучшают картину, — добавила Вияльди. — Возможно проткнули что-то ещё. Кишки, лёгкие… Кровь изо рта намекает именно на это, но опять-таки могу ошибаться.

— Бывало… хуже… — буркнул Дуфф.

Я передал Леви микстуру. Ветеран пристально её осмотрел, потом покосился на меня, будто сомневаясь, что я сделал всё верно.

— Если Нильтас не рассыпал всё это по дороге, а потом не разложил по разным склянкам… — дрогнули уголки моих губ. — Хах, не переживай, старик, всё тут нормально.

— Загрейн, — сказала Вияльди, — не драматизируй. Ты отлично разбираешься в моих порошках. Даже если Нильтас разместил всё по совершенно разным ёмкостям.

— Ничего я не ронял, — буркнул ополченец.

Леви забрал снадобье и влил в себя. Кадык заходил туда-сюда.

— Хм, я думал, будет хуже, — выдохнул он несколько секунд спустя. — Даже… как будто бы и ничего, а?

— Смотри, не подсядь на неё, как на эль, — хмыкнул я. — Антидот содержит не самые здоровые компоненты. На постоянной основе лучше не увлекаться.

Леви лишь хрипло крякнул, вытирая губы тыльной стороной ладони. Его пальцы слегка дрожали, и он покрепче их сжал.

— Дуфф прав. Бывало и хуже, — глухо выдал он. — На войне.

И кого ты этим успокаиваешь? — подумал я. — Меня или себя?

Миг спустя моё внимание привлёк Сатор и хмурая Вияльди, сидевшая подле него. Наставник не двигался. Дыхание стало совсем редким и прерывистым. Раз в пять-семь секунд.

Знахарка щупала его пульс, причём вначале на руке, потом на шее. Следом приоткрыла ему глаза, дав мне — и остальным — увидеть то, что было скрыто за полуопущенными веками: кровь в белках.

Я выругался.

Вияльди порвала Сатору измочаленную рубашку одним решительным движением. Рёбра выступали из кожи красно-белыми обломками. Живот был вспухшим, тёмным, почти синим.

Себб тихо выругался.

Звук, сорвавшийся с его губ, был тонким, почти детским. Он отшатнулся на полшага, и его рука непроизвольно потянулась ко рту. В глазах читалось крушение некоего мифа. Мифа о том, что бой — это ударь-победи-стань героем. Реальность же была в этом синем раздувшемся животе.

И в понимании — так может случится с каждым.

Если ты не Прóклятый или не владелец божественного артефакта.

Взгляд Себба метнулся на меня, ища поддержки или объяснения, но