Мастер Рун. Книга 13 - Артем Сластин
— Да, господин, — кивнула старуха, — разрешаю тебе доступ.
Сначала я активировал артефакт, а затем уже направил щуп внутрь его структуры. Очень осторожно, на минимальном уровне проникновения. Не стараясь изучить, а просто разобраться и понять, что оно такое. Внутри разумного голема находилось управляющее ядро в центре грудной клетки, точно в том же месте, где у живого человека билось бы сердце. И впервые мне доводилось увидеть его в живом организме. Даже в големах я не мог рассмотреть ядро, пока голем не был убит и ядро не было добыто.
Ядро конструкта разительно отличалось от того, что я видел раньше. Те, что стояли в боевых големах, были грубыми и утилитарными, а это… Щуп скользил по слоям рунных цепочек и в итоге наткнулся в центре ядра на крохотный сгусток, который явно не был связан с рунами и не был этером. Этот сгусток пульсировал яркой каплей огня, медленно и едва заметно.
Я тут же отдернул щуп.
— Что находится у тебя внутри, в самом центре ядра, что это за сгусток? — спросил я.
— В моей основе лежит душа практика пятой ступени закалки, которую создатель извлёк при жизни носителя с помощью рунного артефакта обернул ядром. Именно оно управляет всем: движением тела, памятью и принятием решений. Ядро имитирует работу мозга и нервной системы, но источником его является душа.
И снова механический голос, спокойный и равнодушный. Даже когда она угощала меня пирожками, она была гораздо более человечной. Я задумался над её словами, а потом до меня дошло.
— Так, подожди. Получается, он извлек при жизни душу человека?
— Формулировка не точна, но суть верна. Процедура извлечения занимала семь суток. Носитель при этом оставался в сознании на протяжении первых пяти. Без сознания невозможно поддерживать целостность души при отделении от тела. Когда тело умирало, на седьмые сутки душу помещали в подготовленное ядро.
— А ты помнишь того человека, чья душа, ты помнишь, кем он был?
— Она — Ответила старуха. — практик по имени Савва, старшая надзирательница царских покоев. Выбрана Создателем лично за устойчивость психики и материнский инстинкт. Серия требовала определенного набора качеств. Я не помню ее личную жизнь, у меня есть только ее навыки, привычки и способ думать. Воспоминания стерты при переносе личности, сохранена частично как необходимый отпечаток.
— Ты хочешь сказать, она добровольно согласилась на это?
— Вопрос нерелевантен, создатель не спрашивал согласия.
Вот еще одна сторона человека, который был мне известен только по голосовому сообщению и тем руинам, которые я унаследовал. И ничего хорошего в том, что он делал, не было. Во всяком случае, здесь и сейчас, на данном этапе моего личного развития, мне совершенно не нравились его действия. Потому что если представить, что так поступят с моей душой, то… По-хорошему нужно носить с собой огромную ядерную бомбу, чтобы взорваться и не достаться никому.
Со стороны выглядело, что мы непринужденно о чем-то беседуем, а на самом деле у меня в душе творился такой ужас, когда я слушал все то, что мне рассказывала старуха.
— Создатель рассматривал серийное производство. Конструкт с душой-основой превосходит обычного голема по всем параметрам тем, что у него повышенная способность к обучению, адаптации и есть возможность самостоятельного принятия решений. Создатель планировал заменить командный состав армии конструктами серии Полководец. Прототип был готов на момент осады.
— Именно поэтому его и уничтожили, да? Князья и его союзники узнали, что он делает.
— У меня нет этой информации, данные не полные. Но с высокой вероятностью это одна из причин для формирования коалиции против создателя. Его основные союзники проиграли, а князья присоединились к победителю.
— Ладно, про основных союзников мы еще поговорим, — сказал я. — Скажи мне, а ты испытываешь что-нибудь? Эмоции? Хоть что-нибудь?
— Я выполняю протокол, — ответила она. — Эмоции входят в мои функции, но поверхностно. Отпечаток личности Саввы содержит склонность к заботе и тревоге за подопечных. Иногда я фиксирую аналог беспокойства, когда подопечный в опасности. Является ли это эмоцией, я определить не могу.
— Хорошо. То есть, конечно, плохо. Но раз ты теперь под моим управлением, первое, что я тебе прикажу, никогда не называй меня господином. Зови меня мастер, этого вполне достаточно.
— Принято, мастер, — ответила она. — Хочу сделать важное уточнение. Тебе нужно подключить меня к своей управляющей сети. Управляющее ядро моей серии имеет открытый командный слот, зарезервированный создателем для случая передачи управления. Слот никогда не был заполнен. Создатель управлял мной голосовыми командами при жизни.
— Тогда зачем это делать мне, если я могу так же управлять тобой голосовыми командами, и ты будешь мне подчиняться? — задал он резонный вопрос.
— Подчинение даст тебе возможность проводить ретрансляцию команд через ядро, что, впишет меня в систему напрямую и без посредников. Помимо этого, это дистанционная возможность передачи приказов. Все данные будут предоставлены.
Ага, а вот это интересно. Иметь в своем подчинении конструкта такой силы и разумности, с которыми я мог бы работать так же, как и с другими людьми и со стражем, с помощью определенного навыка. Это стоит того, чтобы с этим разобраться. Мне снова пришлось лезть в глубину конструкта с помощью щупа, пытаясь найти самый нужный, тот самый командный слот.
Нашел я его, наверное, минут через пять. Он располагался между внешним контуром управления и центральным ядром, на границе, где заканчивались рунные цепочки Дариша и начиналась душа Савы.
Действительно, пустая ячейка, ожидающая заполнения. И теперь мне нужно было заполнить её нужной рунной последовательностью, которая встроится в существующую архитектуру и не нарушит ни одной из тысячи связей. И всё равно в её основе должно лежать моё рунное имя, без этого никак.
Сердце рун позволило мне достаточно быстро создать нужную конструкцию в голове, проверить её, убедиться, что она не конфликтует, и только потом внедрить. Рунное имя легло на место, как ключ в замок, будто было сделано специально для него. Я мгновенно почувствовал отдачу через артефакт, и тут же в моем интерфейсе в голове появилась новая точка, которая отличалась от клейма только размером и отсутствием пульсирующего сердцебиения.
Если через Парный Мост я чувствовал эмоции своих людей, то со старухой ничего такого не было. Вместо эмоций я видел строки
