Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин

в переносицу. Нос Карима сломался, свернувшись на правый бок, кровь хлынула ручьём. Карим рассмеялся и облизнул текущую кровь:

— Разве это удар? Я покажу тебе, что такое настоящий удар!

Валет выбросил вперёд ногу, пытаясь сломать рёбра Карима, но тот поймал его на противоходе, сместившись влево. Боковой удар Карима врезался в лоб Валета с такой силой, что чернокожий шаман сделал несколько оборотов вокруг своей оси и ударился затылком о заледеневшую землю. Карим сел сверху, притянул к себе Валета и ударил лбом в лицо. Лицевые кости шамана сломались, и глаза быстро стали опухать.

Но Валет даже не думал помирать. Поднявшись на мостик, он сбросил с себя Карима, а вместе с этим умудрился ещё и пнуть его в спину. Карим пробежал десяток метров и развернулся, хищно улыбаясь. Оба обливались кровью, их кости были сломаны, мышцы разорваны. Но регенерация делала своё дело. Переносица Карима с хрустом встала на место. Опухшее лицо Валета стало приходить в норму.

Карим хохотал, готовясь к новому рывку, а его глаза горели безумным восторгом:

— Именно такой битвы я и ждал все эти годы! Противник, равный мне по силе! Без магии! Без артефактов! Только кулаки, кровь и боль! Это прекрасно!

Валет вытер кровь с губ и холодно усмехнулся:

— Ты чокнутый ублюдок. Битва ради битвы лишена смысла. Я не понимаю, ради чего ты дерёшься. Хочешь почувствовать себя живым? Найти достойную смерть?

Карим перестал смеяться и серьёзно посмотрел на Валета Бубнов:

— Жизнь вообще бессмысленна. Каждый сам привносит в неё свой собственный смысл. Кто-то копит богатства. Кто-то строит империи. Кто-то растит детей. Я же жажду лишь одного. Сражений на грани жизни и смерти.

Валет покачал головой:

— Это бред. Ты тратишь силу, дарованную богами, на бессмысленные драки. Ты мог бы править, завоевывать миры, подчиняя их своей воле. Но вместо этого ты дерёшься со мной в руинах забытого города, даже не пытаясь победить.

Карим усмехнулся:

— Раскусил меня? Да, я сражаюсь не в полную силу. А что до твоих слов, то какой в этом смысл. Править народом — это скука смертная. Завоевывать миры? Весело, но как только ты убьёшь сильнейших, радость снова будет потеряна. Изменить мир под себя? Мне плевать на мир и его правила. Всё, что я хочу, так это драться. И ты лучший противник, которого я встречал за долбанные столетия.

Валет вздохнул:

— Жаль, что ты такой тупоголовый. С твоей силой…

Договорить шаман не успел, так как Карим рванул вперёд, выбросив кулак, целясь в грудь. Валет Бубнов уклонился, шагнув в сторону, и нанёс резкий удар коленом в солнечное сплетение.

Удар был чудовищной силы. Вся мощь Валета Бубнов, усиленная стихийными покровами, легла в одну точку. Колено вонзилось в живот Карима, пробило адамантовую плоть и достигло внутренних органов. Словно пушечное ядро, работорговец улетел назад. Пронёсся над землёй и врезался спиной в стену разрушенного здания. Пробив её насквозь, он вылетел с другой стороны и продолжил полёт.

Пролетел двести метров, триста, четыреста… и наконец врезался в холм, зарывшись в землю на десять метров вглубь. Валет вытер кровь с губ. Посмотрел в сторону, куда улетел Карим и усмехнулся:

— Сражение и правда весёлое. Но у меня есть дела поважнее.

Шаман потянулся к мане. Магия Ветра засвистела под его ногами, и Валет взмыл в воздух, устремившись на восток. В сторону Хабаровска. Скорость нарастала с каждой секундой. Сто километров в час, двести, триста. Ветер ревел в ушах, облака проносились мимо. Он пролетел уже километров десять, когда вдруг услышал за спиной громогласный голос и вздрогнул.

— Куда собрался⁈ Битва ещё не окончена!

* * *

Хабаровск.

Выйдя за пределы дворца, я направился в сторону телепортационной станции. Следом за мной увязались и Леший с Серым, так как ресторан, в котором они хотели отобедать, располагался неподалёку. Рядом по мостовой клацал когтями Азраил, распугивая прохожих.

Я же мечтал изучить магию Иллюзий, чтобы иметь возможность сделать так, чтобы Азраил для всех выглядел милым щеночком. Щеночком, который, лизнув, может сорвать плоть с костей… Нет уж, пусть лучше будет жуткой образиной, распугивающей всех и вся. От размышлений меня оторвал телефон, вибрирующий в кармане. Достав аппарат, я посмотрел на экран и увидел незнакомый номер. Нахмурившись, поднёс трубку к уху и принял вызов:

— Михаил Константинович? — послышался напряжённый голос с китайским акцентом. — Это Император Чжу Юаньчжан Третий. Простите за беспокойство, но ситуация критическая. Нам нужна ваша помощь.

Глава 4

Признаться, я немного удивился тому, что сам Император Китая звонит мне. Не сказать, что мы друзья с ним. Так, пару раз я угрожал оторвать ему голову и сравнять его империю с землёй, а сейчас он звонит и просит меня о помощи? Вот это новости. Что ж. Постараюсь извлечь из этой ситуации максимальную прибыль. По заветам Шульмана, разумеется.

— Что случилось, Ваше Величество? — лениво спросил я, будто вовсе не был заинтригован его звонком.

Голос Императора дрогнул, и я услышал в нём плохо скрываемый страх:

— На Японию обрушилась волна нежити. Костяные корабли высадили легионы мертвецов на побережье. Некротическая зараза распространяется с невероятной скоростью. Японские войска несут тяжелейшие потери. Если вы не придёте им на помощь, то боюсь, к концу недели от Японии ничего не останется, и мертвяки двинутся дальше.

— Эммм… А я тут причём? Помнится, вы собирали коалицию азиатских стран. Ну так и перебросьте туда все свои силы.

— Мы уже это делаем. Вот только тотально не успеваем укомплектовать войска и перебросить их на острова. Без вашей помощи у нас не будет даже малейших шансов спасти Японию от неминуемого краха.

— Раз не сможете остановить неприятеля, то вам стоит бежать.

— Что, простите? — опешил китайский Император.

— Вы не ослышались. Я рекомендую вам спасаться бегством. Пусть японцы начинают тотальную эвакуацию. Уверен, союзники с радостью примут беженцев.

— Михаил Константинович, признаться, я рассчитывал на…

— Как и я рассчитывал на то, что азиатская коалиция принесёт пользу в борьбе с общим недругом. Но, видимо, я был слишком оптимистичен. Увы, на наши земли также напали мертвяки, и я буду занят в ближайшее…

— Сёгун Японии обещал подарить вам фамильную рекликвию, если придёте на помощь, — сказал Император Китая, поняв, что я набиваю себе цену.

— Реликвию? — задумчиво произнёс я. — Знаете, фарфор династии Цинь, конечно, ценная безделушка, но именно что безделушка. Я больше ценю предметы, имеющие практическое применение.

— Уверяю, вы будете довольны.

— Что ж, в таком случае, я хочу, чтобы все азиатские страны, входящие в вашу