Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин
— Вы, конечно, простите меня, но это самая безумная идея, которую я когда-либо слышал. Союз Европейских государств неоднократно отправлял экспедиции, пытаясь добраться до центра аномальной зоны, и ничего не вышло. Мы потеряли тридцать тысяч бойцов и пятерых абсолютов. Всё, что мы смогли понять, так это то, что чем ближе вы к центру, тем опаснее становятся твари. Там обитают существа, против которых бессильна даже магия высшего порядка.
— В таком случае, я просто обязан доказать, что добраться до центра аномальной зоны возможно! До связи, — заявил я и бросил трубку, не дожидаясь ответа.
Возможно, это было грубо по отношению к королю, но мне не хотелось тратить время на него. Мне и Артёмки хватает, а тратить время на какого-то Карла — нет уж, увольте. Убрав телефон в карман, я повернулся к деду и увидел, что Максим Харитонович смотрит на меня с таким выражением лица, словно я только что заявил о намерении прыгнуть в жерло действующего вулкана.
— Ты серьёзно собрался отправиться в центр аномальной зоны? — медленно произнёс дед.
— Да, — коротко кивнул я. — И тебя с собой я не возьму.
Максим Харитонович замер на секунду, а потом неожиданно расплылся в улыбке. Дед шагнул ближе и положил тяжёлую ладонь мне на плечо, сжимая так крепко, что это можно было принять за попытку удержать на месте.
— Я и не думал навязываться, — усмехнулся старик, качая головой. — Если попрусь следом, то просто стану балластом.
Я улыбнулся и протянул руку, которую дед крепко пожал. Это было не просто рукопожатие, а скорее передача эстафеты от старшего поколения младшему. Максим Харитонович всю жизнь сдерживал аномальную зону, защищая людей от тварей, которые рвались из разломов. Теперь эта ноша ложилась на мои плечи, только задача стояла куда более амбициозная.
— Спасибо за то, что все эти годы сдерживал аномальную зону, — серьёзно сказал я, глядя деду в глаза. — Благодаря тебе я вырос и набрался сил. И знаешь что? Род Багратионовых защищал человечество от аномальной зоны. А сегодня этот же род её уничтожит. Можно смело сказать, что мы с тобой хранители этого мира.
— В этом я даже не сомневаюсь, внучёк, — расплылся в довольной улыбке Максим Харитонович, и его глаза заблестели от подступивших слёз.
На стене раздался грохот пулемётов. Гвардейцы открыли огонь по приближающейся стае гарпий и птеросов. Трассирующие пули прошивали небо красными линиями, сбивая летунов одного за другим. Маги Ветра создавали воздушные потоки, сбивающие тварей с курса, а маги Огня поджигали тех, кто умудрялся прорваться через первую линию обороны.
— Как сказал бы покойный Барс, — усмехнулся я, сжимая руки в кулаки. — Пора показать этой зоне, кто тут на самом деле пахан.
— Фу, Мишка. Что за выражения? — скривился Максим Харитонович.
— До скорого, — махнул я и закрыл глаза.
Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что что-то изменилось. Мир перестал быть просто набором физических объектов, которые можно увидеть глазами или потрогать руками. Теперь он превратился в невероятно сложную сеть энергетических потоков, пульсирующих связей, светящихся узлов силы. Это было похоже на то, как если бы я всю жизнь смотрел на мир через мутное стекло, а теперь оно внезапно стало кристально прозрачным.
Погрузившись на нижний уровень Чертогов Разума, я увидел, что карта планеты сияет различными точками. На ней были отмечены не только места силы, в которых накоплено большое количество энергии, но и залежи полезных ископаемых. Железная руда, медь, золото, редкоземельные металлы. Всё это светилось в моём сознании, складываясь в причудливую мозаику под земной корой.
Я мог точно сказать, где находится ближайшее месторождение алмазов, насколько глубоко залегают нефтяные пласты, в каких местах располагаются разломы и какого они ранга. Это было одновременно захватывающе и немного пугающе.
Я видел собственными глазами, с какой скоростью расширяется аномальная зона. На карте она была отображена алым, и прямо сейчас она распространялась во все стороны, словно вино, пролитое на скатерть.
А ещё я чувствовал людей. Не всех, конечно. Но тех, кто обладал значительным запасом маны или особыми способностям, я различал так же чётко, как яркие звёзды на ночном небе. Гвардейцы на стенах Калининграда светились тусклым синим светом. Барбоскин горел чуть ярче. Дед был как маленькое солнце, пульсирующее мощной стабильной энергией. А ещё я видел Карла. Судя по всему, английский правитель едва достиг ранга магистра, да и то лишился своего дара, настолько тускло он светился.
Проклятье. Карта была так подробно детализирована, что я мог разглядеть отдельные здания в городах, деревья в лесах, даже тропинки, протоптанные животными в глухой тайге. И это ещё не всё. Я сосредоточился и мысленно приказал карте увеличить определённую область.
Изображение послушно начало приближаться, словно я смотрел в телескоп с бесконечным увеличением. Детали становились всё чётче и чётче, пока я не смог разглядеть отдельных людей, движущихся по улицам города. Это было невероятно. Любопытство взяло верх, и я направил своё внимание на Хабаровск.
Город светился множеством маленьких точек, каждая из которых представляла человека с хоть каким-то запасом маны. Но среди этого звёздного неба меня интересовала весьма конкретная с подписью: «Пожарский». Прямо сейчас он находился в своём особняке, а рядом с ним точка с подписью «Снежана».
Посмотрев правее, я широко улыбнулся. «Водопьянов» находился во дворце рядом с Венерой. Они стояли близко друг к другу, настолько близко, что их энергетические поля почти сливались в единое целое.
— Молодец, папаша, — усмехнулся я, наблюдая за этой картиной. — Твоя поддержка сейчас нужна, как никогда.
Всё это безумно интересно, но хватит отвлекаться. Я перевёл взгляд на Европейскую часть России, и без особого труда обнаружил эпицентр аномальной зоны. Огромное белое пятно, будто выжженное на карте раскалённым железом.
Размеры эпицентра просто ошеломляли. Он покрывал собой не меньше сотни километров в диаметре, а может, и больше. Точно определить было сложно, потому что границы пятна расплывались, словно чернила на промокашке. В цетре аномальной зоны энергетические потоки закручивались в причудливые спирали. Вспышки света, которые появлялись и исчезали без всякой системы.
Я сфокусировался на белом пятне, мысленно отметив точку телепортации. Пространство вокруг меня задрожало. Воздух исказился, словно нагретый до предела. Реальность треснула, как перегретое стекло, и я вывалился из портала прямо на…
— Ё-моё, — выругался я, пытаясь не навернуться с узкого выступа скалы, на котором материализовался.
Эпицентр аномальной зоны встретил меня не самым дружелюбным образом. Я
