Семья Лучано - Наиль Эдуардович Выборнов
— А в чем? — спросил Багси.
— Ему нужны фабрики, — ответил он. — Вдова вступит в права наследства, но она ведь получит не только имущество, но и долги мужа. Тогда к ней придут мои люди с хорошим предложением, она согласится. И у нас будут три фабрики.
— Выглядел этот парень, честно говоря, хреновенько, — Багси затянулся, покачал головой. — Костюм на нем дешевый.
— Убытки терпит, — ответил Лански. — С началом краха упали продажи. У Лаки есть план по этому поводу, он собирается поддержать фабрикантов, гнать одежду на Кубу. Но на этом много не заработаешь.
— А стоило оно того? — спросил Сигел. — Четыре месяца ждать, чтобы получить три убыточные фабрики. Куча возни с вдовой этой, с управляющим. Стоит оно того?
— Тебе честно сказать? — спросил Лански.
— Честно, естественно, — ответил Багси. Даже хмыкнул — как будто ему надо было что-то другое.
— Тогда я сам не уверен, что это того стоило, — Лански снял очки и принялся потирать нос. — С финансовой точки зрения, так точно не стоило. Фабрики убыточные, даже если продавать одежду самим, без уплаты налогов, и за границу — прибытка не будет. Уйдут деньги и время. В плюс они не выйдут, пока кризис не закончится, а Лаки уверен, что все будет хорошо. И даже если что-то получится, то по сравнению с алкоголем это все капля в море.
— Но Лаки уверен, что скоро бизнес с бухлом рухнет, — продолжил за него Багси. — Что сухой закон отменят.
— Не рухнет, нет, — Мейер покачал головой. — Мы продолжим гнать, продавать алкоголь без налогов, и что-то да заработаем. Но прибыль сократится кратно, это правда. Да и Лаки не деньги интересуют, очевидно, денег у нас уже столько, что на всю жизнь хватит. С теми, что мы у Массерии забрали, больше десяти миллионов есть, а мы ведь за эти месяцы и заработали немало.
— Ну и что тогда ему надо? — спросил Сигел.
— Швейный профсоюз ему нужен, — сказал Лански. — Он, очевидно, хочет отдать кому-то эти фабрики, и поставить его во главе профсоюза. С точки зрения денег это тоже невеликая прибыль, сборы будут не такие большие, чтобы это все окупить, — он помолчал немного. — Но это рычаги давления. Можно организовывать забастовки, а в теории — постепенно подмять под себя весь швейный бизнес Нью-Йорка. Это того стоит, пожалуй. У меня такое ощущение, что Лаки хочет влезть в политику — так ведь можно и на выборы влиять, а они совсем скоро, в ноябре.
Сигел подумал немного. Нет, тут речь не про президентские выборы, а про губернаторские. Будут выбирать нового губернатора штата Нью-Йорк.
— Что, он хочет стать парнишкой в дорогом костюме из Таммани-холл? — коротко хохотнул Сигел и запил очередную затяжку колой.
— Нет, ему не лезть туда мозгов хватит, — покачал головой Лански. — Но вот сидеть в тени и помогать…
— Сложно это все, — сказал Багси. — Мне проще думать, что фабрикант оскорбил Лаки, отказался платить, хотя до этого спокойно отдавал долю Массерии. И что за это надо ответить. А эта арифметика вся и прочее — сами этим занимайтесь.
Лански посмотрел на него, и Сигел узнал в его лице выражение, которое у него бывало, когда он хотел что-то сказать, но при этом не говорил.
— Ты знаешь, — все-таки сказал он. — Иногда я завидую тому, как у тебя голова работает. Для тебя все просто.
— Это плохо или хорошо? — Багси чуть поднялся. От кого угодно он сейчас заподозрил бы, что человек просто издевается над ним и завуалированно называет тупым. Но Лански на такое никогда не пошел бы — он был его лучшим другом. Так что тут следовало прислушаться.
— Это не плохо и не хорошо, — покачал головой Мейер. — Просто по-другому. Как и у Лаки, он стал совсем другим. Даже материться перестал, ты заметил? И постоянно что-то думает, какие-то планы строит, причем просчитывает все так далеко, что даже я этого не вижу.
— Но с Маранцано и Массерией он чуть не проиграл, — заметил Багси. — Прошелся по краю.
— Но в итоге вышел туда, куда ему надо, — Лански улыбнулся.
Сигел допил колу, потом потянулся и загасил сигарету в пепельнице. Поднялся.
— Ладно, я тогда поеду, — сказал Багси.
— Подожди, — Лански открыл ящик стола, достал конверт и положил на стол. — Твое.
Багси взял конверт, взвесил его на руке — он был достаточно пухлым, но это ничего не значило, там ведь могли быть и мелкие купюры. Но считать не стал, просто убрал в карман.
— Подарок от Чарли? — спросил он.
— Да, — кивнул Лански. — Подарок от Чарли. Советую тебе придержать их, Бен, вместе мы придумаем, куда их вложить.
— Я так и сделаю, — согласился Багси.
Кивнул и вышел.
Лански проводил его взглядом, потом снова взял карандаш и вернулся к своим бумагам. Ему еще предстояло сегодня поездить, поэтому он хотел закончить как можно скорее.
А где-то в Бруклине плакала вдова, которой уже рассказали о смерти мужа. И то, что она получит крупное наследство, ее никак не радовало. Впрочем, о долгах она даже не подозревала.
Глава 20
К Лански я приехал в субботу после обеда. Он позвонил мне с утра и сказал, что деньги уже собраны, и нам надо обсудить и решить, что с ними делать. Поехал я без охраны, сегодня она мне не нужна, дело должно быть относительно тайным для всех остальных.
Офис на Деланси-стрит охранялся гораздо серьезнее обычного — это я заметил сразу. Двое мерзли у входа, еще один на лестнице. Естественно, они знали меня в лицо и пропустили, только поздоровались. Я поднялся на второй этаж, толкнул дверь.
Первым, что я увидел, были деньги. И их было много, они были везде. На столе, на подоконнике, на кресле. Стопки купюр, перевязанные бечевкой, несколько открытых чемоданов. Только вот пахли они не приятно, как свежие купюры, а чем-то затхлым. Так пахнут деньги, которые долго лежали в темном месте.
Лански как раз загружал очередную партию денег в чемодан. Увидев меня, он кивнул.
— Все собрали, — сказал он.
Да, курить здесь
