Потусторонний владыка - Alexey Off
— Что за бесполезный кусок мусора! — с еще большим презрением в голосе бросила принцесса, скривилась и отвернулась, перестав обращать на меня внимание.
Я бы, честно говоря, посмотрел, как бы она это сказала в лицо моей истинной форме… Но да ладно. Выбирать, в чем теле заходить в этот мир не приходилось.
Прежде чем размазать в фарш темного колдуна — мысли о попадании в этот мир у меня не возникало. По одной простой причине. Слишком это утомительно… Особенно для таких как я. Сами законы мира попросту не пустят кого-то выше ранга полубога, но даже если каким-то чудом удастся пробраться… Не пройдет и дня, как такой вторженец будет либо изгнан, либо против него ополчится едва ли не весь мир в лице самых могущественных обитателей. Иногда по своей воле, иногда нет. Любой мир можно рассматривать как своего рода особый гигантский организм, размером с планету или план, обладающий примитивным, но сознанием. И каждое существо может быть вознаграждено самим миром, если исполнит его прихоть. Уничтожение могучего вторженца, способного оставить глубокие раны на ткани мира, — это даже не прихоть, а долг и обязанность любого рожденного в этом мире существа. Это один из основополагающих Мировых Законов. Абсолютное большинство миров в мультивселенной живут по этому Закону. Нарушение карается строго. Не прийти на «призыв» о помощи родного мира — это все равно что самому стать изгоем и «вторженцем» для этого мира. Критично вплоть до божественного уровня. Последствия и ненависть родного мира потянет далеко не каждый.
Чтобы стать исключением и уйти от «внимания» другого мира, нужно идти на великие ухищрения. Навроде того, что проделал я. Мало кто согласится на такие жертвы… Я не просто оттяпал себе руку. Я оттяпал себе все тело, оставив только руку… нет, скорее даже палец. Куда и привязал крошечную нить своего сознания — если следовать этой чудной аналогии. А под «телом» я имел в виду, разумеется, душу.
— Черт! Тогда уберите с глаз долой это недоразумение! — воскликнул король и, колыхнув жиром, развернулся, чтобы уйти. Королева и принцесса степенно последовали за ним.
— Что нам с ним делать, ваше величество⁈ — поспешил спросить придворный маг Рофус.
— Какое мне дело теперь! Что хотите!
Лязг. Рыцарь в серых доспехах неожиданно решил остаться.
— Рофус, есть у меня одна идея, не хочешь подзаработать? — глухо проскрипел он и алчно глянул в мою сторону.
— Капитан, я вас внимательно слушаю! — почтительно ответил Рофус и пригладил свою черную бороду. Его глаза тоже сверкнули алчным огоньком.
Представляю, насколько им было покласть на мое мнение…
Они зашептались. Взмахом руки Рофус снял с моей шеи переговорный медальон. Я даже не успел кинуть свою заготовку в духе «что… что вы собираетесь делать⁈», как в следующий момент…
Бип!
Владыка, на вас пытаются навесить клеймо раба!
Какие будут указания⁈
3…
2…
1…
Глава 3
Прорвемся, дух. Прорвемся. Не устраивай кипиш на ровном месте… — как сказал бы Михаил.
— Странно… — забормотал маг Рофус и подошел поближе ко мне, чтобы выяснить, в чем дело и почему клеймо раба «не вешается».
Я бы очень сильно удивился, будь у какой-то вши уровня великого мага возможность повесить рабское клеймо на мою бессмертную душу. Даже несмотря на ее текущую слабость. Однако мага нужно «успокоить». Магическое клеймо должно быть куда-то поставлено. Зачем на ровном месте плодить лишние подозрения?..
Чип! Я собираюсь сделать следующее…
* * *
Лязг цепей эхом разносился по темным коридорам. Кандалы сковывали движения. Каждый шаг давался с трудом.
По-хорошему, будь я на месте этого бездарного мага — минимум бы заглянул в голову призывного существа. Вдруг бы выяснил чего полезного. Но видимо ни у кого среди находящихся в зале такая подстраховка не входила в планы. Оно и к лучшему. Иначе, как бы я объяснил, почему великий маг не может заглянуть в голову обычному человеку?..
А с магическим клеймом я поступил вот как. Еще раз отделил кусочек своей души — и на эту «мертвую часть», словно на остатки истлевшей плоти, клеймо и было поставлено. Кстати, примерно таким же образом можно обходить и нарушать полноценные магические клятвы души, когда заключаешь их с заведомо более слабыми существами. И этот факт известен далеко немногим в мультивселенной. В моем родном мире вообще считается, что клятва души не является клятвой, если ты заключаешь ее не с равным себе. Лишь будучи равным по силе, скажем, одного и то же ранга развития, — можно отследить, куда и на что была повешена клятва. Остальные клятвы — для сведущих — это уровень словесных договоров, которые везде нарушаются при каждом удобном случае, по щучьему велению, по адскому хотению… Забавные выражения и отрывки воспоминаний прошлого хозяина тела продолжали всплывать в моей памяти, и я объединял их со своими собственными. Больше всего меня интересовала не сколько личность мальчишки — он и пожить-то толком не успел, а мир, в котором он родился…
— Пошевеливайся, ублюдок! — меня в очередной раз отвлекли, ощутимо толкнув в спину, причем каждый раз это была разная рука. — Нечего тут ноги волочить!
Я не обращал внимание на этих смертных дурачков. Время поквитаться еще не настало, а месть, как известно, это блюдо, которое нужно подавать холодным.
— Он, похоже, не понял, куда попал! — рассмеялся другой. — Наверное думал — в сказку?
— Его сказка закончилась, как только он не угодил королю и появился из портала, словно куча собачьего дерьма!
Раздался тихий гогот гвардейцев позади, а идущий впереди одоспешенный рыцарь-бугай даже не обернулся, лишь громко хмыкнув. Как оказалось, он был капитаном королевской гвардии. Все обращались к нему уважительно «Капитан!», поэтому его имя мне выяснить пока не удалось. Да и «не мог» я этого сделать по понятным причинам… Переговорный амулет-то у меня забрали. Зато выяснив, что я не понимаю их речь, гвардейцы чесали языком почти без остановки, пока мы шли вдоль темных коридоров королевского дворца. Не скажу, что многое удалось узнать о королевстве Ваталии и его соседях… Но лучше, чем ничего.
Над королевством сгущались тучи. Иначе бы король не стал вызывать архимага аж из другого мира. Будто в этом мире своих не хватало. Небо над когда-то плодородными землями выцвело, а сама почва потрескалась от засухи, и урожай, историческая гордость королевства, чахнул не по дням, а по часам. Многие деревни не переживут эту зиму. Голодные крестьяне роптали. Гвардия уже готовилась
