Большая охота - Виктор Гвор
Но сейчас всё было по-другому. В конце концов, кто может указывать самодержавным правителям двух сильнейших в мире держав, что и как им делать? Нет, указывать может кто угодно, только не послушают. А могут, если господа ротмистры с горячим сердцем и чистыми руками, шепотки нехорошие услышат сквозь розетки, и на плаху отправить. Или язык укоротить по самую шею. Чтобы другим неповадно было.
Тем более, Юрий свет Юрьевич, император Сибирский, в Москву прибыл без помпы, инкогнито, на обычном рейсовом самолете, разве что первым классом. Не император, а шахматист. Юрий Пожар, представитель шахматной федерации Сибири, сопровождающий на турнир претендентов талант и надежду всех и вся восточнее Уральской гряды.
А что именно сегодня в императорском дворце оказался, так не было этого. Совпало так. Или показалось. И вообще, согласно исследованиям наших ученых, у каждого человека в мире есть двойник, полностью совпадающий внешне. А то и не один.
Императрица Всея Руси, Ярослава Михайловна, и вовсе принимала в своих покоях неизвестного мужчину. После омоложения такое происходило не так уж и редко. Самодержица нынче дама молодая, интересная, а консорт, мир праху его, не дотянул до столь впечатляющих успехов магической медицины. А вот императрице повезло! И что же теперь хоронить себя в дворцовых палатах? Стоило ли тогда молодость возвращать? И уж совсем глупо изображать старую деву весной, когда на улице солнышко светит, птички поют, и тюльпаны в императорской оранжерее распускаются. Май, самый романтичный месяц в году!
В общем, встречались в личной гостиной. Правда, Юрий словно был не в своей тарелке: вздрагивал, дёргался, регулярно смотрел на часы.
— Ты, внучек, — усмехнулась Ярослава, — прямо, как на иголках! Неужто Матрёна тебе кнопку в кресло подложила? Вроде она девушка серьёзная, подобными глупостями не занимается. Или шутники какие стекловаты в императорские панталонья щедрой рукой сыпанули? Так ты разберись, загони виновных на каторгу! Неча покушенья устраивать на клейноды драгоценныя!
— Да причем тут твоя Матрёна! — отмахнулся Юрий. — И что за пошлые глупости?
— Сам виноват. Чего крутишься, как уж на сковороде? Подумала бы, что еле сдерживаешься, чтобы меня на кушетку не завалить, я ж нынче, как наш любимый князюшка говорит — «хот милфа»[1], могло всякое в голове стукнуть, противоестественное. Но, зная тебя, предположу, что там сейчас твой Яшечка с очередным бармалеем франко-басурманским играет.
— С Карлсеном! — аж подпрыгнул Юрий. — С чемпионом мира! От которого на пол-очка отстаёт! Можно сказать, партия за первое место! Решающая! Если выиграет, быть матчу за мировую корону, не отвертится чертов викинг!
— И когда они закончат?
— Часа через три, — сообщил Юрий. — Или четыре. Вряд ли быстрее.
Императрица глянула на часы:
— Тогда сядь в кресло, сосчитай до десяти, успокойся, и займёмся делами.
— Могли бы и в другой день встретиться, — пробурчал сибиряк.
— Юра! — голос Ярославы лязгнул металлом. — Ты император в данный момент или шахматист-разрядник?
— Кандидат в мастера, между прочим, — насупился монарх. — С двумя мастерскими баллами. Но да, сейчас я в императорской ипостаси. Большей частью.
— Тогда скажи мне, что твоя ипостась думает о последних событиях?
— Ничего не думает. Мы последние две недели к турниру готовились. Мир может подождать, а новый вариант в сицилианской защите сам себя не проанализирует! А какие события?
Русская императрица грустно вздохнула и покачала головой. Мужчины — как дети. А увлечённые мужчины — как малые дети. Может Юра придёт в себя, когда его Яшечка прибьёт и размажет этого Карлсена в матче. А может, и не придёт.
— Разгром скандинавского флота в Гибралтарском проливе, — Ярослава загнула палец. — Вступление Рейха и Испании в войну. Сражение у Сокотры. Сдача греками Никасии. Вторжение диких племён в Сомали и Египет. Разгром турок и аравийцев у Эль-Ариша. Капитуляция Японии, в конце концов!
— Они что, с ума все посходили⁈ — вскричал Юрий. — Не могли двумя неделями позже этой фигнёй заниматься⁈ Подробности знаешь?
— Сводку у своей разведки запросишь, зря они, что ли, всего омуля из Байкала выловили? Но если прям кратко, то финикийцы знатно надавали викингам. Несколько крейсеров потопили и даже повредили «Конунга Харальда». Загнали три торпеды в нос. Он до сих пор задним ходом где-то в Северном море плетется.
— Как так⁈ Линкор же — ультимативное оружие!
— Если его поддерживают нормальные маги. А тут выяснилось, что в отсутствие Лундбергов у Хинрика с сильными волшебниками беда. Герцог с сыновьями их целенаправленно изводили. В общем, скандинавам удалось отступить, и ближайшие полгода минимум они небоеспособны. Так что франки…
— Вступили в войну, чтобы не допустить движение финикийцев вдоль берегов Испании и Галлии, — закончил фразу Юрий.
— Ага, включаешься, — улыбнулась Ярослава. — Вступили. Только Лукашенко в этом участвовать отказался под предлогом того, что у него нет флота, а топить отборных сухопутных белорусских крыс в Атлантическом океане расточительно. Предложил поставки продуктов для армии по льготным ценам.
— Логично, — согласился сибирский монарх.
— Логично, — кивнула императрица. — Но Фридрих отказался.
— Почему?
— А ты видел эти консервы? «Буйволятина тушёная высшей категории». «Филе гиппопотама». «Слоновий окорок». «Хвост крокодила жареный в масле». «Акула-молот в собственном соку». Ты что-нибудь из этого пробовал?
Юрий помотал головой.
— Вот и я нет! А всё это производится в Беларуси! Меня цу Геттенберг замучал вопросом, где Лукашенко разводит крокодилов!
— И где?
— На Курилах, где ж еще! Мать твою, Юра, это твои любимцы! Франкам и скандинавам проредили магов, белорусам подкинули такой жратвы, что Фридриху и по льготным ценам дешевле купить тонну свинины, чем банку буйволятины!
— Да не мои они! И не любимцы! И при чем тут викинги⁈
— При том! В районе Южной Африки пропали пятеро скандинавских магов. С нашей стороны потерь нет. А на корейско-китайской границе замечены пассажирские вертолёты со знаками различия «Кунавиа», как две капли воды похожие на сверхсекретные «фафниры». А в приданное коронной принцессе Кристиджане выделены Фарерские острова. Бывшее владение Лундбергов! Зачем Вяземскому Фареры, а? Ты хоть в курсе, что старый чёрт женился на этой соплюшке?
— В курсе, — отмахнулся Юрий. — И правильно сделал! А ты, бабуля, злобствуешь от недотраха. Завела бы себе
