Тень Луны. Море Тени - Фуюми Оно
– Ты рассказываешь мне историю сотворения мира, верно?
– Да. Каждому из оставшихся двенадцати людей была дарована ветвь дерева. Каждую из ветвей обвивала змея, и на каждой росло по три плода. Змеи спустились с этих ветвей и своими телами подняли небо ввысь, а плоды упали вниз и обратились в земли, королевства и троны. Затем каждая ветвь превратилась в кисть для письма.
Этот миф о сотворении мира отличался от любого из тех, что Ёко слышала ранее.
– Те змеи стали великими столпами, земля олицетворяет народ, королевство – законы, по которым живёт этот народ. Ну а трон символизирует справедливость и добродетель. Хотя иногда его трактуют как олицетворение сайхо и министров королевства. Ну а кисть означает историю этого народа, – усы Ракусюна шевельнулись. – Никого из нас в то время не было на свете, так что никто не знает, насколько правдива эта история.
– Естественно.
Когда она была маленькой, она читала о китайской мифологии в одной из детских книжек, правда, сейчас не могла ничего вспомнить. Но даже так Ёко сомневалась, что она смогла бы найти какие-либо совпадения.
– Итак, этот Тэнтэй – это главный бог, верно?
– Да, можно и так сказать.
– Значит, следует молиться Тэнтэю, верно?
«Молиться?» – читалось в глазах Ракусюна, озадаченно склонившего голову.
– Э-э, ну, если ты желаешь ребёнка, то да, тебе следует обратиться к Тэнтэю.
– А помимо этого? Как насчёт богатства и процветания?
– Если ты ищешь богатства и процветания, то можешь попробовать обратиться к Гётэю. К слову, существует несколько культов, которые почитают Гётэя. Чтобы спастись от стихийных бедствий, молись Утэю, а защиты от ёма проси у Котэя.
– Значит, они все отвечают за разные вещи, да?
– Верно, и у каждого из них существуют свои культы и последователи.
– Но обычно люди не молятся, да?
– Нет необходимости. Если погода будет хорошей, урожай тоже будет хорош. То, какой будет погода, решают на небесах. Но дождь идёт для всех одинаково – для счастливых и для грустных. А если его не будет, будет засуха. И нет никакой пользы в том, чтобы молиться об этом.
Ёко была несколько ошарашена этим высказыванием.
– Да, но, если будет потоп, разве это не вызовет кучу проблем?
– Дабы предотвратить наводнения, король приказывает построить дамбы и запруды.
– А как насчёт заморозков?
– Чтобы во время заморозков не было голода, король должен мудро распределять пищу между населением.
«Я не понимаю этого», – подумала Ёко. Ей было понятно лишь одно: местные значительно отличались от людей, к которым она привыкла.
– Значит, ты говоришь, никто здесь не молится, чтобы сдать экзамены, сберечь деньги и всякое такое?
На этот раз Ракусюн выглядел удивлённым.
– Разве такие вещи не зависят от усилий самого человека? Почему о них нужно молиться?
– Ну, да, но…
– Если ты будешь хорошо учиться, то сдашь экзамены. Если ты будешь хорошо работать, то заработаешь денег. Как именно, по-твоему, здесь должны помочь молитвы?
«Так вот оно что», – мысленно усмехнулась Ёко. Никто здесь не скрещивает пальцы на удачу и не просит у богов милости в обмен на обещание стать лучше. Так что, если тебе представился шанс, допустим, продать кайкяку в рабство – дерзай, подзаработай, в чём проблема?
– Да, кажется, я поняла, – пробормотала Ёко. Но, видимо, её слова прозвучали слишком холодно, потому что, услышав их, Ракусюн разочарованно опустил усы.
Обычно Ракусюн признавался в этом только себе, но он действительно хорошо учился и обладал необычайно острым умом. Должно быть, ему было очень обидно осознавать, что, несмотря на всё это, он всегда будет обузой для своей матери, потому что родился хандзю, получеловеком.
Ракусюн собирался расспросить побольше о Ёко и о Японии, но Ёко уже не хотелось разговаривать. И вот, на шестнадцатый день их путешествия, случилось первое нападение.
Глава 43
Множество путников торопливо шагало по дороге, постепенно собираясь в толпу перед городскими воротами. Боясь не успеть, Ёко ускорила шаг. До ворот оставалось около пятисот метров. Откуда-то из-за стены раздался звук большого барабана, подгоняющий путников. Ёко уже знала, что, когда удары в барабан прекратятся, ворота закроют.
Все побежали, около ворот образовалась настоящая давка. Затем кто-то в толпе закричал.
Один за другим люди оборачивались на голос, а затем смотрели в небо. Вскоре вся толпа замерла, завороженно глядя вверх. Не ожидавшая ничего плохого Ёко обернулась и тоже посмотрела в небо. Там она увидела силуэт огромной птицы. Эта птица напоминала орла с рогом на голове. И таких птиц было восемь.
– Котё!
Тут и там раздавались крики. Люди волной хлынули в сторону Горё. Ёко с Ракусюном тоже перешли на бег, но было заведомо ясно, что котё доберутся до ворот прежде них. И, не обращая внимания на толпу, городские ворота начали закрываться.
«Идиоты», – подумала Ёко. Конечно, у них было полное право защищаться от котё, но даже если бы всех этих людей за воротами не было, какой смысл закрывать ворота в борьбе с летающими чудовищами?
– Подождите!
– Подождите, пожалуйста!
Эхом разносились крики. Ёко вытащила Ракусюна из толпы. Они всё ещё находились достаточно далеко от ворот. Будь они сейчас ближе, и толпа, зубами и когтями продиравшаяся внутрь, наверняка смела и растоптала бы их. Издалека это выглядело словно какой-то из кругов ада.
Ёко побежала в сторону города, стараясь сохранять дистанцию между собой и толпой. Она глухо рассмеялась.
«В этом мире никто даже не обращается к богу».
Даже при нападении ёма они ничего не ждут от своих богов и никак не оглядываются на них. Поэтому для этих людей растоптать впереди стоящих, дабы попасть в город побыстрее, вполне нормально. А ворота закрывались, словно всех этих путников там и вовсе не было. Ведь это же не важно, нападают на них ёма или нет. Это исключительно их собственные проблемы, выживут они или нет. И спасение, по их мнению, зависело исключительно от их собственных усилий.
– Идиоты! – громко крикнула Ёко. Эта толпа была для неё воплощением беспомощности.
Звуки, напоминавшие детский плач, раздавались всё ближе и ближе. Услышав
