Ненормальный практик 9 - Отшельник Извращённый

следы от его пальцев, когда она пыталась соскочить с него, но он не дал, пока не был удовлетворён.

Она плюхнулась на стул, уронила голову на стол и произнесла:

— Еда. Много. Сейчас.

— И тебе доброе утро, — заметила Фрея.

— Фрея, я тебя обожаю, но если ты скажешь ещё одно слово до того, как я поем, я сломаю этот стол.

— Всё, молчу.

Аннабель не спускалась, ведь была внизу ещё в начале концерта Хозяина. Быстренько собралась, вышла, проверила округу на опасность — обнаружила только гвардейцев Романовых-Распутиных, да, они сопровождали их сюда, здесь же и ночевали. Затем малая генеральша переговорила с Палычом о наличии продуктов — тот отчитался, записал в голове, что эти странные гости точно БОЛЬШИЕ шишки, и вообще, откуда столько карет за окном⁈ Столько гвардейцев. Но особо разглядывать их не стал — ну, нафиг себе проблем! Аннабелька же ещё успела чуток посмотреть на залив и вернулась, как раз к завтраку, точнее — обеду, но для их компашки это был первый приём пищи. На ней выглаженный мундир, застёгнутый, безупречный. Где и когда она нашла утюг в портовой таверне — осталось загадкой. Пепельные волосы уложены в тугой хвост, идеальна как всегда.

Палыч подал не только чай, но и булки с яичницей и кашей. Сколько было восторга!

— Лучшая таверна!

— А какая вкусная каша!

— Сколько яичницы!!!

— Приятного аппетита!

И все набросились на завтрак. Ложки стучали по тарелкам, хрустел хлеб, мычала Ингрид, поглощающая кашу как дикарка после штурма. Дед Палыч подносил добавку, затем ещё и ещё. Нихрена ж себе! Это как пацан будет прокармливать такую ораву! Особенно эту сисястую! Она ж ест за троих!

Постепенно стук ложек стих. Фрея и Корнелия обменялись парой фраз о чае. Ингрид, отъевшись, откинулась на стуле и наконец обрела способность к членораздельной речи. Аннабель принесла свежий чайник. Обычное утро, можно сказать, семейное.

Александр допил чай. Поставил кружку. И произнёс как бы между делом, будто о погодке:

— Сегодня вечером хочу вас кое с кем познакомить.

Четыре пары глаз повернулись к нему. ЧТО ЕЩЁ ОДНА ЕГО ПАССИЯ⁈ УРАААА! ПОДМОГА!

— С моей бабушкой, — добавил он.

Тишина.

Не долгая, но очень ёмкая.

Корнелия замерла с чашкой у губ. Лицо осталось спокойным, но фиолетовые глаза изменились. В них появилось только одно! ТРЕВОГА: КОД КРАСНЫЙ!

Познакомить с бабушкой⁈ Это не «провести ночь». Не «танцевать на балу». Не «носить кольцо». Это ведь из разряда «я привожу тебя в семью, ведь ты достаточно важна, чтобы встретить единственного человека, чьё мнение для меня имеет значение». ВОТ ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ для любой женщины! Для Корнелии — в особенности. Потому что она знала: у Александра Северова нет ни отца, ни матери, ни братьев. Только бабушка. Единственный живой человек из его рода. И если он ведёт к ней, значит, это серьёзно, серьёзнее любого слова, любого кольца, любых обещаний.

— К бабушке? Ты никогда не рассказывал о ней, — мягко произнесла Корнелия, мол сейчас самое время МИЛЫЙ!

— Не было случая, — ответил он. — Она особенная для меня, и я ей очень дорожу. А ещё, не видел её девять лет, поэтому, — он посмотрел на каждую за столом. — Это будет особенная встреча и для меня.

Фрея, слушая, кивнула с пониманием. Он хочет представить и её своей бабушке — это ведь финальный акт, имеющий наибольший вес. Если бабушка примет её, то счастью не будет предела. Если не примет — проблема. Серьёзная. Потому что для мужчины, потерявшего всю семью, мнение единственного оставшегося родного человека — очень ценно. Конечно, Александр в любом случае поступит так, как заблагорассудится только ему, и всё же наверняка бабушкино слово для него что-то, да значит, по крайней мере, так считала Фрея.

— Расскажи о ней, — попросила она. — Что твоя бабушка любит? Чего не терпит? Как к ней обращаться? Нам лучше знать это заранее.

— Фрея, это бабушка, а не вражеский генерал, — усмехнулся Александр.

— Ох, милый, в нашей ситуации, очень даже генерал, — Фрея пригубила чай.

Ингрид побледнела, как девочка, которой сказали, что через пять минут экзамен.

— Бабушка, — произнесла она. — Ты хочешь… представить нас… бабушке.

— Да.

— Всех нас.

— Всех.

— Но я… — она покраснела до корней волос. — КАК ЖЕ ТАК⁈ В ТАКОМ ВИДЕ⁈

И вскочила! Осмотрела на себя — вся мятая, растрёпанная.

— Я выгляжу как… как… — и не нашла слов. — Бабусечка подумает, что я дикарка с улицы! Что я… Боги, мне нечего надеть! У меня одно платье! И то мятое! И тут пятна! Я не могу идти к твоей бабушке в ТАКОМ ВИДЕ!

— Ингрид, — тихо произнесла Фрея.

— ЧТО⁈

— Ты сейчас серьёзно паникуешь из-за платья? Я думала ты готова идти в бой хоть голой.

— ЭТО ДРУГОЕ! В бою не нужно произвести впечатление! Только УБИТЬ! А тут — БАБУШКА! Это в тысячу раз страшнее!

Корнелия поставила чашку. Посмотрела на боевых подруг:

— Нам нужно переодеться, привести себя в порядок. Всем. Александр, сколько у нас времени?

— До шести вечера, так что расслабьтесь, — подмигнул он, продолжив гонять чаи.

Фрея и Корнелия переглянулись. Ингрид выдохнула. Аннабель ухмыльнулась, уж она-то всегда готова, у неё даже есть для бабулечки подарочек! ХА! ВЫКУСИТЕ, СЛАБАЧКИ! ВАМ НЕ ПЕРЕИГРАТЬ ГЕНЕРАЛЬШУ АННАБЕЛЬ ВИНТЕРХОЛЛ!

— Хорошо, — Корнелия встала. Вся грациозная, подбородок вверх, походу режим «операция» активирован. — Собирайтесь, девочки, нам нужны не только платья, ещё и горячие ванны, причёски и прочее-прочее.

Ингрид поднялась, ударила себя в грудь:

— Есть, командир!

— Нужны ещё подарки для свекрови, — поднялась следом задумчивая Фрея.

— Тцк, — цокнула Аннабель. Эта сучка-советница не зря занимает свою должность! Ничего прям не упускает! Ну ничего, у Аннабель ведь не только подарочек для бабуси заготовлен, хи-хи-хи!

— Корнелия, — хмыкнул тем временем Санёк, — успокойтесь уже, а то собираетесь как на войну, это просто ужин с бабушкой. Она у меня простая женщина, без заморочек.

— Милый, просто оставь это нам, мы разберёмся, — она нежно посмотрела на него фиолетовыми глазами, в которых пылал огонь. Н-да, её не переубедить! Вон как завелась!

Внезапно в таверну аккуратно постучали, открылась дверь.

Дед Палыч, протиравший стойку и гревший уши, поднял голову. В дверях показался высокий офицер, при чём явно с чужбины!