Аватар империи 3 - Сергей Витальевич Карелин

помню… Какой-то провал в памяти. И все началось после появления этих уродов из СГБСС. А лекари твердят, что все в норме.

— Сочувствую. А как там дела с СГБСС?

— Неприятные дела… — проворчала она. — Ну, ничего. Папа там уже иск готовит. Думаю, компенсация будет немаленькой! Но я вот к чему, — она задумчиво посмотрела на меня. — Раз мы вместе ходили на подобный прием, значит, приглашала тебя я. Я ведь не могла пригласить совершенно незнакомого человека на такое мероприятие. Стало быть, у нас, скорее всего, были какие-то отношения… Но я вот совсем этого не помню. Встречу в ресторане и поход в «Берлогу» помню… А больше ничего! — она пристально смотрела мне в глаза, очевидно, ожидая моего комментария.

А я… Ну, не было у меня желания напоминать ей о том, что мы были знакомы гораздо теснее. Зачем лишний раз смущать девушку? К тому же, я был почти уверен, что тогда она видела во мне в первую очередь Зевса, а не Семена Соболева. Так что, по-моему, это было бы просто неправильно.

— Да, ты сама меня пригласила, — ответил я ей. — Ну а почему — извини, не знаю.

— И что ты там говорил по поводу того, что успел влюбиться?

— Это было лишь предположение, — постарался я произнести эту фразу так, чтобы мой голос звучал максимально нейтрально. — В такую красивую девушку разве нельзя влюбиться?

— Хм, — на этот раз ее взгляд сменился на какой-то заинтересованно-оценивающий. — Красивую, говоришь. Что ж, я подумаю над этим.

О чем именно она собралась думать, я, понятное дело, не узнал. Больше вопросов по поводу приема у Толстого она не задавала, а просто попрощалась и отправилась к ожидавшей ее машине. Но я не обольщался. Похоже, на эту тему меня будут допрашивать еще не раз. И странно было другое. Вон, Атропос, то бишь Анна Саблина, вроде как ее лучшая подруга. Почему бы у нее не спросить обо всем?

Саркастически хмыкнув, я отправился в сторону метро.

* * *

— Ты хоть понимаешь, что он выжил⁈ Он выжил! Теперь до меня доберутся! Меня же посадят! Это позор для всего рода… Зачем я только поддался на твои уговоры⁈ — Вязьмикин нервно метался по пустой раздевалке, то и дело бросая на неподвижно сидевшего на лавке Васнецова возмущенные взгляды.

— Стоп! — наконец рявкнул тот. — Остановись! И прекрати паниковать

Хаотичное мельтешение Вязьмикина, очевидно, окончательно вывело Васнецова из себя. Смерив мечущегося по комнате приятеля холодным, пренебрежительным взглядом, Олег медленно поднялся со своего места. Он неторопливо, словно хищник, подкрадывающийся к жертве, подошел к своему другу и с неожиданной силой вцепился ему в плечи, заставляя замереть на месте. Он впился взглядом прямо в его полные ужаса глаза.

— Заткнись! — его голос прозвучал негромко, но властно и холодно. — Повторяю еще раз для особо одаренных — закрой свой рот! Что ты орешь на всю раздевалку? Хочешь, чтобы нас кто-нибудь услышал?

— Но… — Вязьмикин с трудом сглотнул вязкую слюну, его кадык дернулся. Голос его упал до испуганного шепота. — Он же… Он ведь выжил. А взрыв… Должен был…

— Взрыв был, можешь не сомневаться. И полиция, разумеется, тоже была, — спокойно констатировал Олег, не ослабляя хватки. — Более того, директор уже вызывал меня для беседы.

— Что? — эта новость, казалось, стала последней каплей. Парень побледнел, если это вообще было возможно, еще больше. — Что ты ему сказал? Что он знает?

— Ровным счетом ничего, — усмехнулся Олег, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Потому что у меня есть алиби. Железное.

— Алиби? — в голосе Вязьмикина прозвучало откровенное недоумение, смешанное с проблеском надежды. — Какое еще алиби?

— Самое надежное. В то время, когда, по их расчетам, закладывали эту твою мину, меня видела в школе куча народа!

— А я? Что насчет меня? — в голосе Вязьмикина вновь зазвучали истерические нотки, которые так раздражали его собеседника.

— И тебя видели вместе со мной! Тебе ясно? — чеканя каждое слово, произнес Васнецов. — Так что прекрати эту жалкую истерику, она нам ни к чему. И вообще, — Олег наконец отпустил плечи друга, словно с брезгливостью отряхивая руки, — у полиции нет ровным счетом ничего: ни свидетелей, ни следов. Пустота.

— Но что, если кто-то вспомнит? Если кто-то видел⁈

— Да что видел-то? Ты сам говорил, что никого поблизости не было, — с нескрываемым раздражением бросил Васнецов. — Кто вспомнит? А даже если кто-то и видел мельком — на улице было темно. Так что успокойся.

Вязьмикин смог лишь неуверенно кивнуть в ответ. Однако на его лице по-прежнему был написан животный ужас, который так просто было не стереть.

— И вот еще что, — добавил Олег, уже направляясь к выходу. — Держи себя в руках. Ты своей паникой можешь все испортить и подвести нас обоих под монастырь. Веди себя как обычно. Улыбайся, шути… Ты меня понял?

Последовал еще один судорожный кивок.

— Вот и отлично, — бросил Васнецов через плечо. — Пошли.

Он решительным шагом направился к выходу из раздевалки. Вязьмикин, немного постояв на месте, словно пытаясь собраться с мыслями и переварить услышанное, понуро поплелся следом за ним.

Глава 15

Поездка в метро в час пик представляет собой то еще испытание для нервной системы любого человека. Этот неоспоримый факт оставался справедливым что в моем родном мире, что в этом. Впрочем, мне не привыкать к подобным вещам. Да, следует признать, что за последнее время я был слегка избалован практически постоянным использованием, так сказать, личного автотранспорта и, как следствие, успел немного отвыкнуть от неизбежной толкучки и специфической атмосферы в вагонах подземки.

Но ничего страшного, адаптироваться к таким условиям заново не так уж и сложно. Тем более ненадолго. К тому же буквально перед выходом из школы позвонила Атропос и обрадовала меня прекрасной новостью: машина для меня наконец-то нашлась и уже завтра утром она будет в моем полном распоряжении. Так что завтрашнюю поездку на тренировку мы совершим с комфортом, на четырех колесах.

С трудом втиснувшись в переполненный вагон, я оказался невольно прижат к самым дверям мощным потоком уставших после долгого рабочего дня москвичей. Тяжелый воздух был пропитан удушливым коктейлем из запахов пота, резкого дешевого парфюма и кофе на вынос.

Я машинально уткнулся взглядом в собственное отражение на темном стекле двери — оттуда на меня смотрело бледное, изможденное лицо с отчетливыми синяками под глазами и взъерошенными волосами. М-да, стоит признать, выглядел я как-то не особенно привлекательно. Хотя, если задуматься, после таких изнурительных тренировок это было и не удивительно.

Поезд резко дернулся, трогаясь с