Пожиратель демонов. Том 3 - А. Байяр
— А утренняя служба?.. — изогнул я бровь.
— Вот как раз на нее и бегу, — бросил он через плечо, уже повернувшись ко мне спиной и засеменив вниз по лестнице. — Как только закончится, приду к вам в кабинет и всё разложу по полочкам! Нашел… ну надо же! На-шел!
Похоже, не только у нас с Карой ночка выдалась бессонной. Кое-кто в то же время усердно копался в древних записях, чтобы прийти к истине. Истине о связи Двух Сестер с родом Морозовых, сокрытой на пыльных пожелтевших страницах.
Значит, мне снова придется отложить сон на неопределенное время. Всё равно глаз не сомкну, теряясь в догадках…
* * *
— Как оказалось, корень проблемы крылся в том, что хронологический порядок некоторых дневников был нарушен, — опустил Марк раскрытую книгу на письменный стол, придвинул ее ко мне, а сам уселся напротив. — Самые ранние из них были расставлены на полках хаотично между теми, что написаны позже.
— Вероятно, те самые… — задумчиво протянул я.
— Те самые? — переспросил Марк.
— Накануне нападения на поместье двенадцать лет тому назад слуги вынесли особо ценные экземпляры из библиотеки и спрятали их в более надежном месте.
— Вот оно как.
Причем это распоряжение, насколько я помню, они получили от моей матери. Будто бы… она что-то почувствовала еще за несколько дней до катастрофы, ведь часть книг после той роковой ночи оказалась потеряна для нас навсегда.
Многие наши слуги грамоте обучены не были, а потому вернуть книги на прежние места для них не представлялось возможным. Распихали как попало и забыли, не понимая, какие проблемы могут создать для наших поисков в будущем.
— В общем и целом, этот дневник — самый ранний из прочитанных, — вернулся Марк к главной теме нашего обсуждения. — И когда я говорю о том, что он самый ранний…
— Дневник основателя рода? — догадался я.
— Именно. И это не просто какие-то там заметки на полях о тварях и способах их уничтожения, а дневник в самом прямом смысле этого слова. Всё аж по датам расписано, кропотливо и во всех деталях, что многое упростило. Но нас интересует конкретно эта пара страниц, — склонился парень над столом и постучал указательным пальцем на нужную строчку. — Примерно с этого момента. Просто… просто прочтите и вам всё станет ясно.
С довольным видом Марк уселся на стул, ну а я, в свою очередь, приступил к чтению.
Почерк дальнего предка не сильно отличался от моего собственного, поэтому разобраться в написанном от руки тексте было легко, даже не считая массы устаревших или же вовсе вышедших из употребления слов. А вот описываемые во фрагменте события переносили нас во времена первого Мора…
Еще из курса истории я знал, что все четверо основателей великих княжеских родов Российской Империи стали свидетелями первой волны демонов, хлынувшей на поверхность из недр Бездны.
Как раз таки после подавления первого Мора род Морозовых был прозван в народе родом демоноборцев, благодаря способности убивать демонов-лордов окончательно. Души лордов, сраженных членами моей семьи, более не переносились к обелискам воскрешения. Не восставали из мертвых и не возвращались к своим многочисленным войскам. Победа далась людям далеко не сразу, но тем слаще она стала.
Никто тогда не подозревал, что на самом деле душу демона-лорда уничтожить нельзя. Лишь запечатать ее в себе самом, разорвав тем самым ее связь с обелиском.
Однако почему именно роду Морозовых была дарована столь ценная способность, да еще и в самое что ни на есть подходящее время?
Подписание контракта с одним из лордов и продажа собственной души в обмен на эту силу — вот к какому выводу пришли по итогу и церковь, и высокородные. Одержимость к нашему «послужному списку» добавилась позднее, благодаря стараниям тетушки Анны, сошедшей с ума по причине частых видений. Увы, если для меня они стали помощью и подсказками, то она не выдержала воспоминаний предков.
Но я же как чувствовал, что истоки нашей силы берут начало из иного русла, а слова дальнего предка о благословении Сестер только подкрепили мои предположения. И вот…
— Прочитали? — поинтересовался Марк, когда я отвел взгляд от страниц. — Это ведь оно? Две девы, похожие друг на дружку как две капли воды, явились к нему на порог.
— Волосы одной были снега белее, а у второй — ночи чернее… — процитировал я высокопарные строки.
— … а уже на следующий же день он открыл способность к поглощению энергии скверны! Неужели совпадение?
— А в каких церковных текстах упоминается, что Сестры были близняшками? В каких указан цвет их волос? — задал священнику встречные вопросы. Затем перелистнул еще несколько страниц, пробегаясь глазами по строчкам.
— Не припоминаю таких подробностей где-либо, — малость стушевался бывший семинарист.
— Ты проделал хорошую работу, правда, — не стал я умалять его трудов. — Но мы смогли бы добиться большего… если бы нас не опередили.
— Вы… тоже заметили?
— Сложно не заметить столько вырванных подряд страниц, — наглядно продемонстрировал Марку внушительную такую проплешину на корешке.
Причем некто не вырвал их силой, нет. Он их крайне аккуратно извлек. Так, чтобы сильно не повредить ни соседние страницы, ни переплет. Извлек так, чтобы не оставить следов. Образовавшаяся на корешке канавка уже успела пожелтеть и покрыться тонким слоем пыли, поэтому я сомневался, что мы с виновником проживали в одном и том же временном промежутке.
— И… кто же это может быть? — нарушил тишину голос Марка.
— Вариантов несколько, — захлопнул я книгу и сложил руки перед собой. — Первый — это сам хозяин дневника. Написал что-то неуместное, понял, что погорячился и вырвал несколько страниц из собственных мемуаров. Педантом был, вероятно, а потому сделал это со всей присущей ему аккуратностью.
— Тогда уже начинаю догадываться о втором варианте…
— Церковь, само собой, — невозмутимо назвал я самый очевидный из возможных. — Кому еще могли понадобиться записи основателя рода, способности которого списывают на одержимость даже сейчас? Во времена, когда всем здесь заправляла Анна, святоши свободно могли передвигаться по всей территории поместья. Получить доступ к нашей библиотеке им тоже не составило бы большого труда. Да и, вполне возможно, в прошлом были эпизоды, когда нашей семье приходилось непросто.
— Тогда остается узнать лишь судьбу вырванных страниц.
— А ты оптимист…
— С одной стороны, — подался Марк вперед, — их содержание могло быть признано ересью, а сами страницы уничтожены. Но если церковь сочла эти тексты правдивыми или поставила их ложность под сомнение, тогда рукописи с упоминанием реального жития Сестер становятся равносильны священной реликвии. И такое даже в рамках ереси
