Джо 7 - Харитон Байконурович Мамбурин
— Ээ… — затруднялся с жизненным выбором кот, оказавшийся в непростой ситуации.
Вскоре он затруднился еще сильнее, так как его взору предстала уютная небольшая комната, со всеми удобствами, необходимыми человеку, чтобы комфортно провести здесь от нескольких часов до нескольких недель. Камин, крохотная кухонька, туалетная комната, запасы пищи, несколько десятков «блинов» карловских закруток, односпальная кровать и даже стол со стулом. Плюс, конечно, стены, пол и потолок, которые я обклеил своими любимыми плакатиками. Любое сканирующее заклинание, которым попробуют меня тут нащупать, будет попросту впитано магией плакатов, а значит, покажет пустоту, точно такую же, как в местах, где меня нет.
— И смысл был переться сюда, мы могли бы и у Мойры в лавке отсидеться, благо та закрыта! — решил проявить вредный характер кот, уже усевшийся возле камина.
— Смысл, друг мой, в том, что мы тут будем кое-кого ждать. В тишине, покое и безопасности.
— Неужели еще есть те, кому ты доверяешь?
Хороший вопрос. Очень уместный в нашей непростой, полной непростых людей и нелюдей, жизни.
— Только тем, кто от предательства потеряет всё.
Ждать пришлось долго. Почти полутора суток я только ел, пил, спал, да общался с котом. Лишь ближе к вечеру магия подала сигнал, что кто-то сказал кодовую фразу, а затем убежище огласилось эхом ворчания того, кто спускался вниз почти в полной темноте. Голос, конечно же, был знакомым.
— Дино! — улыбнувшись, я развел руками, встречая старого друга, — Сколько лет, сколько зим!
— Ты в жопе, Джо! — каркнул вошедший встрепанный маг, подозрительно оглядываясь по сторонам, — И я в жопе. Все в жопе! Но ты идешь первым и тащишь нас всё глубже и глубже!
— А вот с этого момента поподробнее. Садись, наливай вино, тут никого нет. Хвоста же ты не привел?
— Не считай меня идиотом, мальчишка! — огрызнулся упавший в кресло старик, свирепо сверля меня взглядом своих маленьких слезящихся глазок, — Ты, засранец, сейчас тащишь меня в могилу, буквально! Друзья так не поступают! Да и… нормальные! Слышишь? Нор-маль-ны-е!!
— Прекрати гундеть, старик, — нахмурился я, — Или придётся тебя спросить о том, как поживает один из моих собратьев, которого ты сплавил своей племяннице вместо меня, упырь ты гадкий. Помнишь, как мы пинали его пепел на хате у этого… Золакса Строптивого?
— Ты же знаешь, что я… — попробовал взвиться нервничающий маг, но был мной жестко осажен. По-настоящему жестко, как никогда ранее. Спрятаться за Причуду я ему давать не собирался, потому как мы оба прекрасно знали, что она купируется глухотой. Старику, в свое время, нужно было просто лишить себя слуха, чтобы не поддаваться манипуляциям своей поганой много-раз-внучки, но нет, Дино творил дичь и похлеще, а затем отсиживался в Школе Магии, убеждая себя, что это не он виноват.
— Пришла пора расплатиться с долгами, Дино Крэйвен, — завершил разнос я, — По крайней мере, между нами.
— Думаешь, тебе что-нибудь поможет? — поинтересовался спрятавший лицо в ладонях волшебник, которому многие мои слова были как нож в сердце, — Против Вирта? Против Краммера? Против их связей? Ты хоть понимаешь, чем они сейчас заняты, а?
— Вот и рассказывай, — благодушно помахал я рукой.
— Они готовят доклад Совету, Джо, — глухо донеслось от старика, — Доклад, в котором Тиара Лонкабль сознается в собственной некомпетентности. Что она, тридцать пять лет назад, неправильно оценила твои данные, выведенные Пером Судьбы и ошибочно позволила тебе жить. Тебя собираются отменить на самом базовом уровне, понимаешь? Отказать тебе в праве на жизнь, а затем забрать эту самую жизнь. Маги-охотники будут идти по твоим стопам как за отступником!
Я гоготнул, наливая себе вина из графина, под удивленным взглядом одного глаза Крэйвена, который решил попялиться на меня исподтишка. Затем гоготнул материализовавшийся Шайн, которому тоже пришлось наливать. Трещали дрова в камине, звала к себе лежащая на столике и уже набитая трубка, тихо и неверяще сопел декан факультета Башенных магов.
— С такой херней, дружище, я разберусь за сутки, — ухмыльнулся я, отпив вина, — Мой юрист сожрет на первичном слушанье дела и Вирта и Лонкабль, впаяв им такие ответные иски, что они будут питаться в школьной столовой следующую сотню лет. Про Краммера и Саммерс я вообще молчу, у них ничего нет, кроме Школы, они забыли, что значит жизнь. Мелочи, что творятся в нашей любимой альма-матер, Дино, меня не колышут совершенно…
— А на кой ты тогда меня вызвал, мелкий ты говнюк⁈⁇ — тут же взорвался старик, негодующе тряся вислым носом, — Зачем я тебе еще понадобился?!?
— Волшебный мир, Дино, — коротко ответил я, заставляя декана испуганно заткнуться, — Ты мне сейчас расскажешь всё, что знаешь о нем, всё, о чем клялся молчать, даже всё, что забыл за свои сотни лет жизни. У меня тут есть всё, что поможет тебе вспомнить и что убережет тебя от нарушения клятв, если ты их давал. Так что готовься, старик. Сейчас мы с тобой сыграем в одну очень интересную игру…
Осторожный, предприимчивый, хитрый. Вечно нуждающийся в деньгах. Неумелый, но отчаянно заботящийся о детях. Дино Крэйвен был всем этим и намного больше. Там, где другие деканы отдыхали, либо оттачивали своё мастерство, Дино искал источники прибыли. Там, где они учили, он лишь следил за порядком. За спиной у этого унылого на вид старика с вислым носом и слезящимися глазами было три сотни лет опыта вынюхивания, подкрадывания, улещивания и умащивания.
…теперь я собирался прильнуть к этому источнику и хлебнуть от души.
— Даже и не думай! — моментально понявший, что сейчас начнется, Крэйвен попытался выхватить палочку, но не преуспел — ту тотчас спёр Шайн, совсем не просто так отиравшийся поблизости от старика. Не растерявшийся декан попытался жмыхнуть по сидящему мне, используя лишь свои руки, но короткая красная молния, сорвавшаяся с золотого канделябра, мирно стоящего неподалеку, заставила его скорчиться, мешком свалившись на пол.
— Старина, отнесись ко всему этому спокойнее, — посоветовал я, вставая с кресла и доставая из кармана медальон с суккубой особого назначения по имени Мата Хари, — Это будет не больно. Даже приятно. Возможно, приятно будет невыносимо…
— Ыыы! Ув-ыыы!!! — что-то хотел сказать частично парализованный декан башенников, но меня эти звуки не интересовали. Нужны были совершенно другие. Членораздельные, внятные, информативные.
Оставив старого товарища мариноваться в суккубьем обольщении, я направился
