Уничтоженная вероятность (Циклопы) - Оксана Николаевна Обухова
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
конкретному месту дисплея. Поскуливала, нервничала, один раз укусила Кешу за палец, когда тот попытался ей помочь.В итоге напромахивалась, выдохлась. Так поглядела на Завьялова, что тот, быстро почесав в затылке, предложил:
– Нам нужен компьютер. С тугой клавиатурой.
Жюли пружинисто подпрыгнула и звонко тявкнула.
В раскрытые окна «порше» залетал упругий теплый ветер бабьего лета, этим вечером навестившего столицу. Вот уже минут пятнадцать Борис Завьялов ворочал дряхлым стариковским мозгом и все никак не мог решить, в какую сторону ему поехать, куда вести машину при выезде из дворика?
Знакомых – море, миллион друзей. Езжай к любому, не предаст, не выдаст. Поскольку ни один из верных друганов в жизни не поверит, будто Завянь участник похищения.
Бориса без вопросов обеспечат крышей и поддержкой. Завянь сам поступил бы так на месте любого из друзей.
Но он на месте «дяди Миши». А в его теле засел Иннокентий-воробей.
Как предъявить его-себя друзьям?! Капустин сразу же засыпается! Как только рот раскроет, все перепутает и переврет! Ляпнет что-нибудь из «Большого словаря…», типа: «Секу, чувак», и у любого друга моментально зародится подозрение в неадеквате. Появится вопрос: не сбрендил ли Завянь, не вписался ли на самом деле в стрёмную тему?..
– Борис Михайлович, – раздался с заднего сиденья тихий голос Кеши, – нам понятны ваши сомнения.
– Понятны? – хмыкнул Боря.
– Разумеется, – собака и Кеша дружно закивали. – Вы переживаете, что я вас подведу. Думаете, что ваши друзья меня сразу же раскусят…
– Пополам тебя раскусят, Кеша, – согласился Завьялов.
– Но мы не можем никому рассказать о том, что с вами произошло!
– Вот то-то и оно, – вздохнул Борис. – Мы даже не сможем поехать в Интернет-кафе, понимаешь? Как только там увидят печатающую собаку… – Завянь махнул рукой и раздул щеки. – Что делать, что делать… – Забарабанил пальцами по рулю. – Куда нам ехать, а? К кому податься? Домой нельзя, к Леле нельзя…
«Ко мне езжайте, там спокойно», – раздался в голове уже знакомый внутренний голос.
Бориса словно палкой по голове ударили!
Шея сама собой втянулась в плечи, ладони оторвались от руля…
Рассказывать Иннокентию и Жюли о проклюнувшемся еще возле «Ладьи» внутреннем голосе Завьялов не решился.
Во-первых, русский человек всегда рассчитывает на авось. Авось минует, пронесет. А во-вторых, по совести сказать, Завьялов испугался. Жутко.
Старческие нервы начинали вибрировать при малейшем воспоминании о Кешиных рассказах про циклопов. Пожилое тело не хотело лишиться глаза или уха, легкого либо почки. Борис до сумасшествия боялся разозлить циклопа и притворялся покорным! Поскольку высчитал: уж лучше делить одно тело с террористом, чем лечить его в больнице. Циклоп ведь тоже не дурак, есть вероятность договориться. (Минуя Кешу и Жюли.)
Но циклоп решил «включиться» и участвовать.
Жюли-собачка как-то уловила, что с Завянь не все в порядке. Негромко зарычала. Тявкнула, как будто говоря: «Что происходит?» Положила лапки на спинку переднего сиденья и попыталась заглянуть в глаза Борису.
«Уйми собаку, Завьялов, – прозвучало в голове. – Я не циклоп. Я Лев Константинович Потапов».
– Борис Михайлович! – забеспокоился уже и Кеша. – Что с вами?!
– Во мне сидит какой-то лев… – невнятно произнес Завянь. – Константинович Потапов.
«Это ты во мне, балбес, сидишь!!»
– Кто-кто?! – просипел Кеша.
– НОСИТЕЛЬ мой очнулся… Вроде бы.
«Едем ко мне на дачу, – доводя Завьялова до саморазрушительного коллапса, невозмутимо, из самого Бориного нутра, предлагал Лев Константинович. – Там мы заляжем, отсидимся. Попьем чайку, все порешаем».
Неловко шевеля губами, Борис докладывал стилисту и собаке, о чем толкует Лев. Боялся, что еще чуть-чуть – сойдет с ума.
Всего лишь девять часов назад, он – Борис Завьялов! – ехал в больницу за Колей, собираясь с ним напиться.
Сейчас сидит за рулем в теле старика Константиновича и разговаривает с собакой и пришельцем.
Кошмар, комар, кошмар!!
Шесть часов назад Борис Завьялов стоял перед зеркалом в своей прихожей, разглядывал сморщенное тело и думал, что хуже быть уже не может.
Три часа назад Борис Завьялов едва не подох в чужом теле от позора, услышав, как кий чуть не порвал сукно, как шлепнулся об пол костяной шар.
Потом стоял на грани сумасшествия, на карачках перед собственным телом и разговаривал при всех с собакой.
Заполучил обвинение в похищении гламурной Зои.
Что будет дальше?
Лев уже пришел.
«Эй, молодой. Ты чо, заснул?»
Добавить надо: как только Лев включился, Завьялов испытал все то, что раньше причиталось Кеше. Лев разговаривал с Борисом, как старшина стройбата с новобранцем. Звал «молодым», по разу «губошлепом» и «балбесом» припечатал.
Алаверды, как говорится. Круг замкнулся.
Завянь все больше и больше хотелось намылить веревку и повеситься на люстре. При неимении надежного крюка, на первой же березе удавиться.
Край настал. Ощущение двойственности и ущербности доводило до умопомрачения! Хотелось голову о руль разбить и оглушить противный голос старика.
– Лев Константинович, – скрипя прокуренными связками, проскрежетал Завьялов, – еще раз обзовешь меня хоть как-нибудь…
«Что будет? – хмыкнул старикан. – Себе по тыкве настучишь?»
Борис завыл.
От безысходности, от жути, от чудовищного ощущения – я здесь застрял навеки, но лучше тыкву разобью, чем примирюсь!
Жюли испуганно затявкала, Иннокентий завопил громче воющего старческого тела.
«Кончай концерт, ребята!! – добавляя в какофонию волнения, забился внутри Завьялова носитель Константиныч. Заволновался: – Заканчивай истерику!»
Завьялов прекратил выть так же резко, как и начал. Не обращая внимания на внутренние призывы, обратился к Кеше:
– Кешастый, ты говорил, что путешественник не может управлять полноценным носителем. Это так?
– Да.
– Тогда почему я разговариваю за носителя? Почему чувствую, что я отдаю приказание губам шевелиться, а он лишь присутствует внутри и не может управлять речевыми центрами без моего содействия?
– Вы очнулись в морге… так? – задумчиво заговорил Иннокентий. – В тот момент, предполагаю, ваш носитель почти отдал богу душу. Ему потребовалось время на восстановление. А еще уважаемый Лев Константинович прекрасно слышал, что вы, Борис Михайлович, способны прилично омолодить и восстановить его тело. К слову сказать, обычная практика интеллектуального омоложения в том и состоит: носитель в положении подчиненной личности, он бета, а не альфа. Такое правило, иначе нет эффекта.
«Это кто здесь не активен, а?!! Это кто здесь подчинен?!!»
– Замолкни, Лева, – посоветовал Борис. – Кеш, я могу вообще его выключить? На время.
– Полностью не сможете. Вы не телепат. Полноценный, против воли запертый носитель, сведет вас с ума, Борис Михайлович. Он будет в ярости, он будет пробиваться, вы оба потеряете контроль над телом, поскольку управлять рефлексами может лишь один интеллект. Два равнозначных интеллекта тело разбалансируют.
– Я это чувствую, – пробормотал Борис. – Он меня уже почти разбалансировал, мозг напрочь вынес.
– Вам надо
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
