Темный страж. Проклятое наследие - Ника Лисицына
— Эй! Постой! — крикнула Настя ему вслед. — Я же тебе ещё рот не обработала! Нужно перекись к дыркам приложить, или водичкой святой обработать на худой конец…
После этого случая можно было смело отправляться домой. И я в общем-то так и решил, всё равно впустую всё, но Настя сказала, что хочет ещё.
Я так и не понял, что именно «ещё» она хотела, но, когда всё-таки мы пошли дальше, она напугала приведение…
Как? Скажите, как она это делает???
И вот стою я, смотрю на Настю, а в голове только одна мысль бьётся: «Попал ты, мохнатый».
Вся охота насмарку.
Блин, обидно-то как.
— Дорогой, как ты думаешь, тут есть интересные цветочки?
— Зачем тебе это? — спросил, продолжив движение.
— Домой принесу, красиво будет. А может они ещё и целебными будут? Слу-ууушай, я знаю несколько рецептов от запора! Может поищем нужные травки и цветочки, а? — протянула она, подёргав меня за руку.
Не обращая больше внимания на эту ненормальную, я иду дальше.
И тут резко на дорогу выскакивает гуль.
Страшный, вонючий… с клыков кровь со слюной капает, сам шерстью оброс. В общем, зрелище то ещё.
— Шёл бы ты отсюда, пока цел, — говорю спокойно.
Ну, а чего? Один хрен сейчас Настя его заметит и…
— Ой, какая прелесть! — протянула ненормальная, оторвавшись от своей сумки и, наконец, замечая монстра.
Ну вот, я же говорил, что бежать ему нужно было. А не стоять и примеряться, допрыгнет или нет.
А Настя тем временем продолжила.
— Дорогой, — сказала она с улыбкой. — А давай его с собой заберём!
— Что? — поразился я.
— Ну, дорогой, ты только посмотри, какой он хорошенький!
Тут или у меня с глазами что-то стало, или она совсем крышей поехала.
— Зачем? — спросил, а гуль прислушивается. То в одну сторону голову склонит, то в другую. И скалится, готовясь к прыжку.
— Как это «зачем»? Будку сделаем и на цепь посадим, будет местных воришек отпугивать.
Честно сказать, гули — тупые существа! Да, они жрут не только мёртвую плоть, но и живую. Они не чувствуют боли, но они умеют слышать! А ещё понимают, боится противник или же нет.
И вот какого же было его удивление, когда человек, которого он вот прямо сейчас собирался схомячить не просто не боится, но ещё и спокойно так рассуждает о его будущем⁈ Будка? Цепь? Ха, она только что, парой фраз сломала всё его представление о «прекрасном»!
— А кормить ты его чем будешь? — спросил я.
Вот самому стало интересно узнать направление фантазии этой ненормальной.
— Как это чем? Кормом собачьим! Можно сухим.
Чёрные бусинки глаз гуля, до этого момента недобро сверкавшие в нашу сторону, вдруг как-то резко расширились, а заострённые, свисавшие по черепу ушки, поджались.
Я бы тоже испугался, если б меня в будку и на цепь. А тут ещё и корм собачий предлагают? И да, гуль всё это отчётливо понял и стал пятиться.
Всё. Это конец.
— Настя, — сказал я. — Я не пойду больше с тобой на охоту.
— Почему, милый? — спросила она, беря меня за руку и с удивлением заглядывая в глаза.
— Да тебя даже гуль испугался! — констатировал я, махнув рукой в сторону медленно отдалявшегося монстра.
— Что? Как испугался? — удивилась она. — Нет, так не пойдёт, — и обернувшись, закричала:
— ГУЛИ, ГУЛИ, ГУЛИ! ИДИ СЮДА, ЩЕНОЧЕК! Эй! Ты куда рванул, зараза такая? А ну иди сюда, кому говорят? Ну держись, сейчас как поймаю…
* * *
В таверну входил, открывая двери с пинка.
Настроение в хлам, значит, нужно срочно выпить.
Эх, такую охоту испортила.
Она не женщина, а дьяволица в чистом виде!
— Настойки мне, да покрепче! — сказал, выискивая свободный столик.
Вот я не понял, мне нужно выпить, а тут все столы заняты? Они это серьёзно?
— Р-рр, — вырвалось утробное.
Чувствую, начинается. Мой зверь поднял голову, готовый выбраться наружу.
— Эй, Эштон! Иди сюда! — слышу знакомый голос.
— Эдриан? Ты ли это? Какими судьбами? — удивился я.
Да уж, вот кого-кого, а посла из соседнего Королевства я точно здесь встретить не ожидал.
— Я, Эш, — хмыкнул тот. — Вот, перерыв взять решил.
— Ваша настойка, господин, — сказала подавальщица, и быстро сгрузив на стол кружки и графин, сбежала.
— Проблемы какие? — спросил, наливая нам обоим напиток.
— Не-ее, — протянул он. — Так, встречи, совещания. Но достало меня всё это, ужас просто! — сказал, стуча себя по груди.
— Хм, ты ещё настоящий ужас не видел, — сказал, делая большие глотки. — И я, кстати, с ним знаком!
— Серьёзно? — удивился Эд.
— Отвечаю, — кивнул, и снова припал к кружке.
— А я слышал, что ты невесту себе нашёл. Значит скоро проклятье снимешь?
— Лучше бы не искал, — сказал, тяжело вздыхая.
— Что не так? Уродина, болезная, или ещё что?
— Лучше бы это, — хмыкнул. — Она атна… аната… тьфу ты, дьявол, даже выговорить не могу. Антрополог, во!
— Это что ещё? Болезнь какая?
— Ага, она самая. И не лечится, — сказал, тяжело вздыхая.
— Ну, может само пройдёт? — предположил Эд с надеждой в голосе.
— Не пройдёт. С каждым днём всё хуже только становится.
И ведь ни словом не соврал!
— Крепись, приятель, — произнёс сочувствующе, и по плечу меня похлопал.
Второй раз за сегодня, между прочим.
— А брат твой как поживает? Он выходил на охоту?
— Не знаю, — приятель пожал плечами. — Я ж весь в делах, и света белого не вижу. Но мне кажется, если он не вышел в этот раз на охоту, то не вернуть нам его уже. Проклятье его почти доконало.
— Знаешь, я иногда думаю, что проклятье — это не так уж и плохо!
— Для самого проклятого, ага! — хохотнул Эд.
— Ну да, и то верно, — сказал, опустошая кружку.
Потом была ещё настойка, и ещё… и потом ещё. За первым графинам последовал второй, потом третий. В общем, утро, голова такая, словно ею всю ночь гвозди забивали, а под ухом звук странный, что хочется соскочить с постели и бежать.
— Ну ма-ааальчики! Вставайте! — слышится недовольное.
— М-мм, — простонал я, прижимая к себе что-то мягкое.
— Вот фу такими быть, — фыркнуло чудовище.
Что? Чудовище? Здесь?
Распахнув глаза, едва на пол не свалился.
— Какого дьявола тут происходит? — выдавил я, глядя на спящего посла, которого почему-то обнимал.
— Мне вот и самой интересно, какого дьявола ты вчера из дома свалил, а? И ладно бы по бабам пошёл, так нет же, ты мужика в дом притащил! — возмутилась, уперев руки в бока.
— Чудовище, не кричи только, — выдохнул, хватаясь за голову.
— Что, головка бо-бо? — ехидно спросила она.
— А тебе
