Статус: студент. Часть 1 - Андрей Анатольевич Федин
– Вот же твари! – сказал он. – Ублюдки!
– Кто это такие?! – спросил я. – Знаешь их?!
Я отметил, что зрение почти восстановилось. Часто заморгал, почувствовал жжение в глазах и ощущал, как скатывались по моим щекам слёзы. Но дышал ровно, а колокольный звон в левом ухе чуть поутих.
Василий покачал головой.
– В первый раз их вижу, – заявил он. – Какие-то недоноски. Больные на всю голову.
Мичурин дёрнулся к вновь пошевелившемуся стрелку.
Я придержал его за плечо и скомандовал:
– Хватит, Вася. Угомонись. Ты ему уже рёбра сломал.
– Я ему сейчас!..
Выполнено скрытое задание «Дать отпор»
Вы получили 5 очков опыта
Я посмотрел на золотистые буквы, вспыхнувшие на фоне Васиного лица.
Увидел, как Мичурин пошевелил губами. Но услышал лишь звон в ухе.
Надписи провисели у меня перед глазами пару секунд и сменились на сообщение:
Получен 1-й уровень
Звон тут же исчез.
Улицу накрыла тьма. Она скрыла дома, фонари и Васино лицо.
Осталась лишь надпись:
Обновление программы
* * *
Мелькнула надпись:
Обновление программы «Преображение» версия 2.02 завершено
Её тут же сменили слова:
Носитель: Максим Александрович Клыков, 20 лет, 1 уровень
Текущий статус: студент
Активные способности:«Зубрила, 1 уровень»
Активные задания: «Заработать первые 100000 рублей»
«У меня снова есть статус», – отметил я.
Почувствовал жжение в глазах и на лице. Услышал в левом ухе звон. Сквозь него различил звуки Васиного голоса.
– … Макс, ты в порядке?
Я открыл глаза. Увидел перед собой воспалённые глаза Мичурина. Сообразил, что иду по тротуару. Мичурин придерживал меня за плечо, точно опасался: я вот-вот повалюсь на землю.
Заметил застывшую над Васиной головой надпись:
Василий Степанович Мичурин, 18 лет
Я тут же повернул голову и огляделся. Увидел беззвучно махавшие ветвями деревья за окрашенным в тёмный цвет металлический забором. Сообразил, что мы свернули на другую улицу – стрелок, водитель и белый автомобиль остались за углом здания.
– Макс, ты меня слышишь?
– Слышу, Вася. Со мной всё хорошо. Потемнело в глазах. Ненадолго. Уже всё прошло.
Мичурин сплюнул себе под ноги.
Он покачал головой и заявил:
– Я уж подумал, что ты шлёпнешься на дорогу рядом с теми уродами. Заметил, как тебя повело. Наверное, это от газа. Надышался. Я тоже сперва поплыл. Но быстро оклемался. В рожу мне не попало – только шею обожгло. Куда они тебе выстрелили? В лицо? Я не видел. Я вообще поначалу ничего не понял. Чуть не оглох от того выстрела. Еле увёл тебя оттуда: ты шёл, как пьяный.
Василий усмехнулся, шмыгнул носом и вытер с глаз слёзы.
– Из газового пистолета в меня ещё не стреляли, – сообщил он. – Неприятные ощущения, честно тебе скажу. Убил бы тех уродов! Растерялся только. Поначалу. А ты им нехило вломил. Как первому ты врезал, я, честно говоря, не увидел. А вот того, второго, у машины, ты мастерски срубил? Двумя ударами. Точно по челюсти. Боксёр? Долго ты боксом занимался?
Я сплюнул горькую слюну на тротуар и ответил:
– Так… боксировал немного. Ещё до армии.
«Трижды брал „Кубок Белого моря“», – едва не ляпнул я.
Но промолчал. Потому что мои личные достижения к занятиям боксом отношения не имели. Я с первого класса занимался в секции карате. Прежних рефлексов каратиста у моего аватара не было. Это я понял ещё во время стычки около таксофона.
Во время той скоротечной схватки со стрелком и с водителем я двигался, как боксёр – не как каратист. В реальности бы я отделал этих гопников ногами. В челюсть бы кулаком точно не пробил: подобные удары на тренировках не отрабатывал.
Я на пару секунд скользнул в прошлое – за это время будто бы вновь пережил только что завершившуюся схватку. Отметил, что сработал чётко и профессионально. Вот только совсем не так, как поступил бы в реальности (или в прошлой реальности).
– Макс, ты сам идти сможешь? – спросил Мичурин.
Я кивнул и повторил:
– Всё хорошо. Я в норме.
Я поднял взгляд и посмотрел на двигавшуюся вслед за Мичуриным золотистую надпись. Здесь, в полумраке тесной улочки, мне она показалась чужеродным элементом.
Но надпись напомнила о том, что я вернул себе первый уровень.
Василий выпустил моё плечо и указал рукой вперёд.
– Нам нужно вон туда, почти в самый конец улицы, – сообщил он. – Трубку в редакции не взяли. Но я и недолго звонил.
Мичурин махнул рукой.
– Надеюсь, Колян не заигрался и не забыл повернуть камеру, – добавил он.
Василий усмехнулся и пояснил:
– Это мы так сигналим друг другу. На всякий случай. Разворачиваем уличную камеру. Она легко поворачивается: джойстиком. Если камера над входом в редакцию смотрит на нас: значит можно идти. Если от нас – в редакции засада: не все журналисты разошлись по домам. Это я придумал такой способ. Ещё тогда, в июне.
Мичурин сплюнул на асфальт.
– Сейчас порадуем Коляна приятным запахом, – сказал он. – Представляю, как он нас сейчас шмонит.
Василий улыбнулся, поправил лямки рюкзака на плечах.
Он заметил в моём взгляде вопрос и ответил:
– На метро уже не успеем. Да и зачем? В редакции приведём себя в порядок. Откроем там окна. Нараспашку. Завтра воскресенье – у журналистов выходной. Вряд ли кто-то из них заглянет на работу. За сутки запашок газа выветрится. Я так думаю.
Мичурин бросил взгляд через плечо, словно ожидал погоню. Я тоже обернулся. Свет фар не увидел. Подергал рукой мочку левого уха – звон в ухе не прекратился. Я посмотрел вверх: на серебристый лунный диск – тот будто бы указывал нам путь.
Я вновь отметил, что атмосфера ночной Москвы была на удивление реалистичной. Как и горько-кислый привкус во рту, как и жжение в глазах и на коже лица. Окружавшая меня реальность выглядела… вполне реальной – не виртуальной.
Мы преспокойно дошли почти до конца Среднего Кисловского переулка. Прогулочным шагом, под присмотром луны. Оставили позади себя удушающий шлейф из резкого химического запаха.
Ещё издали мы увидели, что камера над входом в редакцию музыкального журнала смотрела в нашу сторону. Мичурин среагировал на этот факт радостной улыбкой, продемонстрировал мне свои ямочки.
* * *
Белый ВАЗ-2105 на дороге около нас снова так и не появился. Василий упомянул: оба напавших на нас парня уже шевелились, когда мы продолжили свой путь – мы оставили их около машины живыми, хоть и «слегка помятыми».
«Макс, ты их не прикончил, не переживай, – сказал Мичурин. – Хотя стоило бы им головы проломить. Эти уроды здорово накосячили».
Я прикинул: на нас напали по сценарию игры, или
