Обратный мир - Эдмонд Мур Гамильтон

шнапс в Гамбурге забористый». С мнением капитана Кэппена в целом очень, вероятно, согласится весь здравомыслящий мир».

Я задумался. Роулинз протянул мне еще одну заметку. Это было краткое сообщение из небольшого городка в Айове:

Горлэнд, Айова, 29 мая. Дж. Н. Аеркэн, фермер, проживающий приблизительно в шести милях к югу от города, сообщил о странном изменении почвы. Он заявляет, что день назад обнаружил, что кусок пастбища на его ферме, акров десять площадью, превратился в площадку круглой формы из голубой глины. Форма загадочного участка наводит на мысль о некоем провале или оползне. Соседи, однако, утверждают, что это невозможно, так как уже несколько недель в окрестностях не было никаких дождей.

Роулинз и я уставились друг на друга. Мой мозг скрежетал и плавился, пытаясь осмыслить невероятное. Наконец голос Роулинза прервал паузу:

— Вы видите подобие этих трех случаев, Харкер? В каждом случае круг голубого вещества появлялся ниоткуда, заменяя собой холм, воду океана, луг, круг странного синего вещества, синей глины, какую мы нашли в лаборатории. И это может означать одно: Адамс переместил себя во взаимосвязанный, «обратный» мир и теперь, используя тот же самый принцип, перемещает куски нашего мира в тот, от Гвианы и до Атлантики и Айовы.

— Но зачем? — Я спросил, и его лицо стало серьезным.

— Я думаю, что могу предположить, почему, — сказал он, медленно. — Адамс отправился в тот мир, безумный, жаждущий мести. Теперь он в состоянии, очевидно, переместить большие объемы вещества из мира в мир, по желанию. Я думаю, что эти первые перемещения — всего лишь тесты. Так как они были успешны, час его мести близок. И эта месть… Каково это будет? Города и миллионы людей будут выброшены в тот мир? Моря того мира, возможно, перемещенные в этот, и выпущенные, чтобы утопить человечество? Странные животные, странные существа, посланные в наш мир, чтобы разрушать и убивать?

Я попытался отстраниться от этого ужасного видения.

— Но что мы можем сделать? — воскликнул я. Глаза Роулинза зажглись решимостью.

— Есть всего лишь одна вещь, которую мы можем сделать. У нас есть аппарат Адамса для перехода между мирами. Используя его, мы можем отправиться туда, Харкер, можем последовать за ним в тот взаимосвязанный мир и, если потребуется, разрушить его планы, прежде чем он успеет навредить нашему миру. Другие не поверили бы мне, но в вас я не ошибся, Харкер. В тот взаимосвязанный, «обратный» мир пошел Адамс, и мы должны пойти туда за ним!

Я замер, ошеломленный предложением Роулинза. Ситуация казалась настолько фантастической, настолько невероятной, но все же я знал, что это было правдой; что в том неизвестном мире, сплетенном с нашим, мстительный Адамс начал смертельную работу, готовясь наказывать и покарать Человечество за то, что оно не оценило его гений. Преследовать его, врываться в тот мир, такой близкий и все же бесконечно далекий, пересечь обширную пропасть, которая отделила электрон от электрона, и погрузиться в новый, странный мир, было авантюрой, ужасной в ее безрассудстве. Но мой мозг ясно сознавал, что Роулинз был прав, что мы вдвоем должны следовать за Адамсом и найти его прежде, чем он сможет закончить свою месть. Я поднялся и протянул моему другу руку.

— Мы сделаем это. И если Бог даст, вовремя.

Последующие дни остались в моей памяти, как запутанный период быстрых приготовлений, многие из которых были непостижимы для меня. Роулинз исследовал аппарат и сумел переместить его в небольшую комнату, которая была его частной лабораторией, где мы провели дальнейшее исследование этой машины. Труднее всего было разобраться в хитросплетении проводов и переключателей, которое Адамс разработал, но когда мы, наконец, разобрались, управление оказалось проще простого. Мы поместили камень на нижний диск, для теста, и стремительно нажали длинный рычаг. Сразу же ослепительный поток белого света пролился вниз из верхнего диска на камень, и немедленно камень исчез, а на его месте лежала кучка синей глины и несколько синих камешков. Это было соответствующим веществом «обратного» мира, взаимосвязанного с нашим собственным, веществом, чьи ядра атомов были теми же, что и у камня в нашем мире, а электроны иными. Как Роулинз указал, было очень важно то, чтобы луч был включен на полной интенсивности, чтобы поменять электроны. Более слабая интенсивность луча вызвала бы просто остановку электронов и уничтожение вещества в обоих мирах.

Мы были удовлетворены этим тестом и сразу принялись за работу, создавая дубликат аппарата перемещения, чтобы мы могли взять этот аппарат с собой во взаимосвязанный мир и иметь средство возвращения по желанию. Это было непросто, в конструкции машины Адамса не мог разобраться даже Роулинз, не говоря уже обо мне. Наконец, второй аппарат был готов, и после проведения удачного пробного теста, мы компактно упаковали его, насколько возможно, и начали торопливо собирать остатки нашего снаряжения.

Грубая походная одежда, крупнокалиберные автоматические пистолеты и упаковка таблеток пищевых концентратов были главными пунктами в нашем списке снаряжения, и мы потратили только несколько дней на сборку этого списка и завершение наших последних приготовлений. И вот, в конце июня мы, наконец, завершили сборы и были готовы к прыжку в неизвестность. Мы никого не стали просвещать относительно наших планов, зная хорошо, что превратимся в посмешище, едва только намекнем о сути наших планов. Мы сообщили, что мы уезжаем на каникулы, и с тех пор мы переселились в небольшую лабораторию Роулинза, где размещался аппарат, чтобы наш странный отъезд или отсутствие не были замечены.

Наконец все наши приготовления были закончены, и все было готово к нашей авантюре. Мы решили отправиться ночью. Мы тихо шли через университетский городок тем вечером, к большому серому каменному строению, в котором разместилась наша небольшая лаборатория, и то, что мы собирались сделать, казалась совершенно невероятным. Июньская ночь — с ароматом цветов, сильным мягким бризом, со звуками смеха, доносящегося сквозь темноту из зданий на краю университетского городка, с молодой луной, смотрящей на нас через ветви деревьев, была прекрасна и нежна. И казалось фантастическим, что мы должны были рискнуть отправиться в новый и неизвестный мир этой ночью. Невероятно, но скоро мы будем дальше от нашего дома, чем самая дальняя звезда, хотя и останемся здесь же!

Погруженные в такие меланхолические размышления, мы вошли в лабораторию и плотно задраили за собой герметичную и толстую стальную дверь, отрезав себя от реального мира. Большой металлический диск на полу и подобный ему диск на потолке, казалось, безмолвно ждали. Потребовалась всего лишь пара минут, чтобы сложить наше оборудование и аппарат перемещения аккуратно на нижний диск. Тогда