Ходоки во времени. Многоликое время. Книга 3 - Виктор Васильевич Ананишнов

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103

Но эти… Они не вооружены, но мне показалось, что они специально посланы для захвата нашей группы.

Иван не успел уточнить, почему у Щенека сложилась убеждённость целенаправленного захвата. Ускоренно пробиваемая им команда со Щенеком вторглась в район аномалии.

Был красноватый, неприятный для глаз свет, как предупредил Щенек. У ходоков, собравшихся в перливый мир, а теперь спешащих на помощь товарищам, случилось новое видение поля ходьбы, кроме, пожалуй, у КЕРГИШЕТА. Для Ивана оно заметно не изменилось. Он слышал удивлённые или натуженные возгласы, но что-либо осмыслить и оглядеться не имел возможности, так как нос к носу столкнулся с агрессивно настроенной оравой разумных и, похоже, не очень человекообразных особей. Они теснились вокруг кого-то, кто пока что сопротивлялся их давлению.

– Симон! Отзовись!.. Симон! – выкрикивал Иван, вламываясь в плотные ряды выходцев из чужого мира.

За ним, расшвыривая в стороны порождения иной полосы времени, следовали члены его команды, разгорячённые быстрым движением, а теперь – видом реального противника. Рокотал дон Севильяк, вскрикивала Шилема, и что-то бормотал Хиркус, наверное, подобающие слова из какой-нибудь драмы или трагедии. Приотставшие Арно и Жулдас оказались не у дел до тех пор, пока их друзья пробивали брешь, но когда те вклинились достаточно глубоко, пришёл и их черёд размяться и показать, на что они способны.

Симон долго не отзывался. Иван свирепел. Казалось, конца не будет искажённым рожам и гибким телам, вставшим у него на пути. По сравнению с ним они были мелковаты и слабосильны, но их было слишком много, а отброшенные им с дороги руками и ногами, быстро приходили в себя и вновь бросались в схватку.

Наконец он увидел Симона и расслышал его сдавленный голос:

– Ваня, я тону… Тону-у!

Ударив подвернувшегося под удар тарсена, Иван дотянулся и ухватил протянутую ему навстречу руку Симона. Рванул её на себя, не без труда, как если бы он тянул его из клейкой массы, подтащил к себе. Двое других ходоков, зажатых вместе с Симоном, также вцепились в его руку.

– Выходим в реальный мир! – зычно подал команду Иван.

Его услышали и подчинились, но проявление в реальном мире вызвало возгласы отчаяния.

Это явно был чужой реальный мир.

Каждый человек распознаёт чужое, по-видимому, на уровне подсознания. И действительно. Когда громадное число предшествующих предков ощущали себя причисленными к какой-то одной экологической зоне, с присущей ей растительностью, рельефом и климатом, видом неба и дали, то потомки, в одночасье, попадая в иные условия, долго ещё ощущают себя как бы в чужом мире.

Выйдя из леса в степь, человек пугается открытого пространства, так как он для всех как на ладони – виден издалека, а спрятаться некуда. И напротив, выросший в степи, беспомощен в лесу, может легко заблудиться и потеряться совсем. И это в одном и том же мире, в той же эпохе…

Но то, что окружало ходоков, заставило их внутренне содрогнуться.

Во все стороны простиралась безжизненная пустыня, изрезанная глубокими безводными руслами некогда протекавших здесь рек. Кое-где маячными башнями поднимались окаменевшими великанами серые останцы, придавая окоёму угрюмость бесконечности, зашторенной пылевыми облаками. Пыль клубилась, фонтанами вспархивала вверх и опадала. Небо… Тусклое. Солнце на нём – оловянное, холодное, как луна в полнолунии, свет которой пробивается через разреженный полог облаков. В воздухе – ощутимый мороз и смрадный запах.

Ходоки долго оставались единственными живыми существами в этом безрадостном месте, и могли осмотреться.

Песок вокруг был истоптан, следы босых ног вели со всех сторон, будто оставившие их сюда сбегались как к центру. Искусственная, по всему, кладка из необработанных камней создавала полукружием стены в рост человека и, возможно, служили для укрытия от ветра и пыли.

По всей видимости, так оно и было. Не далее, как в метрах тридцати раздался громкий, похожий на стон раненого зверя, звук. На том месте вверх взметнулся песок. Он быстро осел, но пылевой столб, неуверенно поколебавшись, словно выбирая направление, двинулся в сторону людей.

Мокрый с ног до головы и замерзающий Симон, выдавил посиневшими губами:

– Отсюда надо уходить. И чем быстрее, тем лучше. Я вот…

Иван прижал его к себе, пытаясь обогреть.

– Куда же делись… эти? – озадачился он вслух.

– Думаю, поджидают нас на дороге времени, – сказала Шилема, она тоже замёрзла и жалась ближе к Арно.

– Наверняка, – поддержал её Арно. – Знают, что здесь нам будет не уютно, и мы будем вынуждены вернуться в поле ходьбы. И вот…

Под ногами дрогнула земля. Столб земли возник почти рядом, обдав ходоков лавиной песка и противным запахом гниющей рыбы.

– Ваня! – задохнулся Симон.

Выругался Арно. Ему досталось больше всех. Шилема пряталась под его рукой, но и она после песчаного душа выглядела серым изваянием.

– Делаем так! – привлёк к себе внимание Иван. – Уходим на дорогу времени. Симон и вы, – он указал на спутников Симона, – будут у нас в центре. Остальные… Арно и дон Севильяк впереди. Я замыкающий. Справа – Шилема и Хиркус. Ты, Жулдас, слева. Становимся!.. Да, прямо сейчас! Разом выходим из этой ямы и сразу же без задержки двигаемся в ту сторону, – он указал направление рукой. – Будем сходу пробиваться сквозь тех, кто там нас и вправду поджидает.

Жулдас замешкался.

– А почему мы пойдём туда? – спросил он.

– Понятия не имею, – дёрнул головой Иван. – Ты предлагаешь в другую сторону?

– Да нет. Думал, ты знаешь, что надо именно туда.

– Слушайте КЕРГИШЕТА, – подал голос Симон. На его скукоженный от холода внешний вид больно было смотреть. Не великий по габаритам, сейчас он вообще превратился в отрока. – В какую сторону ни пойдём, всё равно…

– Да! – воскликнул Хиркус. – Пойдём свиньёй! Тараном!

– Ты лучше отойди от меня хотя бы на шаг, – попросил его дон Севильяк. – А то будет тебе свинья, когда попадёшь под мой кулак. Я не люблю, когда мешают.

– Меньше машите руками. Нам не драка нужна, а выход из их кольца в наше поле ходьбы, – предупредил Иван. – Готовы?.. Тогда… пошли!

Обычно переход из реального мира на дорогу времени, так же как и в обратную сторону, длится две, от силы три, секунды; у каждого ходока своё время перехода. Но в этот раз им показалось, что этому процессу не будет конца.

Команда, ведомая КЕРГИШЕТОМ, проявилась в самой сердцевине плотного окружения тарсенов. Те, по-видимому, предполагали именно то, о чём догадывались Шилема и Арно. К тому же они понимали, что если бросятся вслед, то там их перебьют или покалечат по одному. А загнанные ими ходоки долго в чужом мире быть не будут, и вернутся сюда так же по одиночке, и справиться с ними удастся легко.

Так или не так предполагали тарсены, однако ещё только появилась тень команды, сбитой в кулак, как она согласованно двинулась в одну сторону. Несколько мгновений обескураженные тарсены ничего не могли противопоставить мощному натиску ходоков. А когда

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103