Ужас из Карфагена - Эдмонд Мур Гамильтон

серьёзно предложил Блейн. — Я считаю, что есть шанс, что Храм находился именно там.

Керр развеселился.

— Ты так влюблён в мою дочь, что готов следовать её бредовым догадкам, да?

— Не то, чтобы… — ответил Блейн, смутившись. — Просто мне пришло в голову, что на этом месте не работала ни одна предыдущая экспедиция, и мы могли бы там что-то найти.

— Может быть, ты прав, — задумчиво произнёс Джон Керр. — Мы можем попробовать — в любом случае, всё это в основном догадки.

Абель Макферсон презрительно фыркнул:

— Если мы собираемся работать по прихоти девчонки, значит, мы прекрасные учёные!

Помогая Керру и Макферсону начать раскопки за маленьким курганом, Кеннет Блейн чувствовал сильное внутреннее напряжение. Он говорил себе, что здесь они не найдут никакого потерянного храма, и что, ничего не найдя, он избавится от невозможного и чудовищного подозрения, не дававшего ему покоя. Это доказало бы, что его дикая идея об изменении Эдит была просто чепухой.

Арабы, в своей обычной ленивой манере, копали уже три часа, как вдруг несколько человек одновременно загалдели. Блейн и двое старших археологов бегом направились к ним, и Керр вскрикнул от восторга, когда увидел, что они обнаружили.

Это была всего лишь разрушенная стена из массивных каменных блоков, почерневших и потрескавшихся от огня. Но на одном из этих блоков был высечен рисунок гротескной человеческой фигуры с головой быка.

— Молох! — завопил Джон Керр. — Клянусь небом, мы сделали это — наконец-то мы наткнулись на храм! Копайте, вы, сыны руин! Двойная плата каждому сегодня вечером! — крикнул он уставившимся на него арабам.

Затем, в разгар ликующего возбуждения, Джон Керр удивлённо нахмурился.

— И как, чёрт возьми, Эдит вообще догадалась, что это то самое место, где стоял храм в старом Карфагене? — недоумённо спросил он.

Кеннет Блейн ничего не ответил, глядя на обнажившиеся вековые блоки с озадаченным выражением на лице.

Откуда Эдит так точно знала, где стоял этот храм в древнем Карфагене? Могло ли его мрачное и ужасное подозрение насчёт девушки быть правдой?

2. Жрица Карфагена

ВСЁ, ЧТО В ТОТ ВЕЧЕР происходило за ужином, потрясённому уму Кеннета Блейна казалось немного нереальным. Он не мог присоединиться к взволнованному, ликующему разговору Джона Керра и старого Макферсона о недавно обнаруженном храме и их планах его раскопать. Он сидел внутренне напряжённый, не в силах отвести глаз от Эдит.

Девушка ела в скромном молчании. Она редко поднимала глаза от стола, но Блейн мог бы поклясться, что несколько раз, когда старшие археологи высказывали уверенные предположения об обрядах и обычаях в этом храме старого Карфагена, в глазах Эдит появлялся насмешливый блеск.

Ни отец, ни старый шотландец не заметили её странного молчания, поглощённые новым открытием. Но по мере того, как продвигалась трапеза, Блейн чувствовал, что его напряжение становится невыносимым. Он сказал себе, что должен отбросить ужасные и невероятные подозрения — нельзя позволить себе поверить в странные фантазии, безусловно, в реальности не имеющих под собой никаких оснований.

После ужина, пока двое пожилых мужчин изучали масштабные карты в библиотеке, он нашёл Эдит на террасе. Маленькая стройная фигурка девушки стояла в темноте спиной к нему, пристально вглядываясь в раскопки. При его приближении она быстро обернулась и поприветствовала его медленной улыбкой.

— Эдит, тебя беспокоили прошлой ночью те сны? — серьёзно спросил её Блейн.

— Какие сны? — удивлённо подняла глаза девушка.

Блейн уставился на неё.

— Ну, ты помнишь, тебе снились кошмары, ты чувствовала, что кто-то пытается завладеть твоим телом, вытолкнув из него твой разум?

Эдит напряглась, и в её глазах появился необычный огонёк, но через мгновение она расслабилась.

— Я забыла, что говорила тебе об этом, Кеннет, — ответила она. — Нет, сны меня больше не беспокоят, и не думаю, что они когда-нибудь снова меня побеспокоят.

Она рассмеялась, и Блейн почувствовал, что тревога в его голове разрастается, как увеличивающееся облако.

Девушка снова смотрела вниз, на чёрную темноту раскопок.

— Странно видеть, что от могущественного Карфагена осталось всего несколько почерневших каменных блоков, — пробормотала она. — Что поклоняющиеся богам, жрецы и жрицы, правители и рабы — все исчезли, как призраки на ветру. — Её маленькие кулачки сжались. — Я рада, что Рим, разрушивший Карфаген, спустя века погиб сам! Да, я хотела бы увидеть, как их город пал от рук завоевателя, как пал Карфаген.

— Эдит, что за глупости ты говоришь! — взорвался Блейн. — Ты говоришь так, как будто сама была одной из древних карфагенянок.

Девушка одарила его странной, насмешливой улыбкой.

— Просто старый Карфаген кажется здесь таким реальным, — сказала она, повернулась и вошла в дом.

Кеннет Блейн в недоумении смотрел ей вслед, и его голова кружилась от безумных мыслей.

То, о чём он думал, не может быть, сказал он себе. Он живёт в двадцатом веке, и он учёный, а не доверчивый крестьянин. Нужно держаться за реальность и не позволять воображению взять верх над разумом.

Но то, что с Эдит произошла поразительная перемена, — это было неоспоримо. Она казалась совершенно другим человеком — человеком не от мира сего и не из этого времени. А её сны…

Блейн вошёл в дом. Эдит не было, старика Макферсона тоже, но доктор Джон Керр корпел над своими картами.

Он приветливо поздоровался с Блейном.

— Мой мальчик, сегодняшняя работа впишет наши имена в историю археологии. Когда мы закончим раскапывать храм…

— Доктор Керр, — прервал его Блейн, — вы сегодня не заметили в Эдит ничего необычного?

Керр в недоумении посмотрел на него.

— Нет. Я был слишком взволнован, чтобы уделять ей много внимания. Она ведь не больна, правда?

— Я не знаю, — пробормотал Блейн, — но мне кажется, с ней что-то не так, с ней происходит что-то странное. Она была молчаливой весь день — как будто другой человек.

Керр не был обеспокоен.

— Ей просто одиноко и тоскливо здесь, Кеннет. Вот увидишь — скоро она придёт в себя.

Блейн колебался, готовый рассказать начальнику всё, что у него было на уме, но не мог вымолвить ни слова — высказать такую безумную мысль означало бы заставить Керра подумать, что он потерял рассудок.

Он молча пошёл в свою спальню. В доме стало тихо. Лёжа в темноте, Блейн тщетно пытался заставить здравый смысл вытеснить из головы фантастические подозрения,