Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин

брал документы в руки и откладывал их в сторону. Как, впрочем, и все это время — уже часа два я объедал тут все практически в одиночку.

— Да заладил ты, давай сюда, — протянул я руку в его сторону.

— Нет, рвать не надо. Просто пусть поставят нормальное фото! У меня дома есть пропуск для работы в порту, мне там двадцать, нет разбитой ключицы, пули в бедре и отсуженного первой женой дома! Да, дома тоже нет, но тот парень, черт возьми, был полон перспектив! А у меня дряхлый старик, который пережил своих детей. Человек, которого запомнят работорговцем, сутенером и проклянут на могиле.

— Дай документы, — вытянул я руку талантом изменения плоти, и старик молча вложил их в ладонь.

«Хорош жрать», — позвал я Хтонь и мысленно сунул ей под нос бумаги. — «Изучай».

Та с легким недоумением коснулась мертвой бумаги и категорично вернула: «несъедобное!».

«Да уж понятное дело. Но раз жрешь Реликтов, то давай — отрабатывай. Видишь эти мелкие несъедобные цветные точечки под пленкой?.. Ах, не видишь, чувствуешь?.. Ну так почувствуй каждую».

— Томми, представь свое молодое фото. Нет, сейчас ты представляешь какую-то женщину. — Констатировал я то, что передала мне Хтонь.

Уровни у них несравнимые — тот и не почувствовал ничего. Кстати, надо было использовать это в беседе с Ньюсомом. Хотя какие картинки могут быть у человека в голове во время беседы?.. Разве что сделать так, чтобы он сам что-то представил, по своей воле.

— Вы умеете читать мысли⁈

А вот этого Хтонь не могла — только если к ней обратиться прямо. С картинками, видимо, другой принцип. Но ему этого знать незачем.

— Томми, хватит мысленно перепроверять тайники со скроенными деньгами, — поморщился я. — Плевать на них, разве ты не понимаешь?..

— М-м… Понимаю, — Томми отцепил крепко сжатые пальцы от края стола и постарался расслабиться. — И было плевать всегда?..

— Ну конечно! Главное — это дело. Вот не сделаешь дело и проворуешься — тогда уж извини. — Я потребовал от Хтони поменять точечки под пленкой нужным мне образом. — Тогда будет так.

— Тут какая-то женщина на фото…

— Ага. А имя — твое. Намек понятен?

— Более чем. — Насупился Томми.

— Так что представь свое фото нормально. Нет, не яхту!.. Томми, сейчас эта сочная попка с пляжа окажется в паспорте.

— Я стараюсь, стараюсь! — Возмутился итальянец.

Потом вскочил с места, схватил бутылку и вылакал глотком остаток.

— Во. Есть картинка, — одобрительно покивал я, глядя, как формируется из разных цветов фото молодого брюнета с волосами до плеч.

— Не торопитесь, это Мик Джаггер.

— Плевать, похож, — вернул я бумаги.

— Но!..

— Томми, вот у кого в мире есть фото Мика Джаггера в паспорте?.. Максимум у двух человек в мире. Все, не беси.

— Нет, ну что-то в этом есть…

— Если что, скажешь им, что совсем охамели — ставить фото левого человека. Переделают. Ну ты же хотел?..

Но Томми уже с довольным видом прятал документы в карман.

На самом деле, уже после первой замены стала заметна некоторая деградация качества — Хтонь не создавала из себя цвета, она меняла их в пространстве местами.

Возможно, если бы рядом были другие фото, и «точки» можно было заимствовать с них, то эксперимент я бы продолжил. А так — сойдет.

Еще одним признаком, что репортаж по ТВ был в записи оказался тихий шум из коридора с хлопком двери напротив — Агнес с Марлой вернулись из долины. Еще вчера они запланировали сжечь «кабинет для переговоров», чтобы компромат, снятый там, не аукнулся в дне новом. В конце концов, фотомонтаж процветал еще до Беды — и без свидетельства судьи любые снимки пройдут по ведомству нелепых картинок. От скандала в газетах это не оградит, но и тюрьмой не обернется.

Хотя какая теперь тюрьма?.. Да и газеты напишут только то, что я захочу — уверен, «независимость» прессы тут со «стоп-краном», и управление теперь в моих руках.

Одна проблема — как теперь объяснить девушкам все изменения? Имею ввиду — без последующих уговоров прилечь в постельку, замера температуры ладонью и ласковых заверений, что «верят-верят»?..

Впрочем, доказать-то смогу…

Тогда вторая проблема — «какого черта мы тогда сожгли кучу нужного?..»

«Так, Наглость, а ну — вылезай», — разозлился я сам на себя.

Плевать, что они там потеряли. Все одно — не их это, а мое.

— Надеюсь, вы им ничего не скажете? — Тоже расслышал Томми звуки из коридора.

— Чтобы они снова донимали меня мелочами? — Поморщился я в ответ.

— Да просто переедете куда подальше. Есть жилые уровни гораздо богаче, чем этот — и там вам будут рады.

— Мистер Ньюсом… Мы обговаривали с ним.

— Вы передумали — вот и все. — Пожал итальянец плечами. — Он абсолютно правильно считает их вашими подчиненными и не удивится. Генри, у вас золотое сердце, я понимаю — но помогать лучше на расстоянии! У меня большая семья, я знаю точно — вместо «спасибо» обычно говорят «у тебя есть еще, мы же видим!».

— Мне кажется, это будет неправильно. — Хмурился я. — Я тут подумал заменить начальника внутреннего контроля и шефа этого настойчивого майора. Агнес и Марла быстро всех за глотку возьмут.

А это — уже настоящий контроль над городом, основанный не на словах и заверениях.

— Но кому они будут служить? — Постарался он поймать мой взгляд. — Вам или Ордену?

— Мне.

— И отчеты тоже пишут вам?..

— Томми, есть официальное и есть личное. В личном — я уверен.

— Выбирать, конечно, вам. Но, Генри, рано или поздно они попросят слишком много. И тогда вы можете поссориться.

— У меня есть план действий на этот случай, — дернулся уголок губ в улыбке.

— Но… Не сомневаюсь в вас. — Выдохнул Томми, с кряхтением поднялся и принялся убирать пустые тарелки со стола, с видом грустным, но покорным.

Может быть, он и прав… Делать мелкие «приятности», присматривая за судьбой — отчего нет? Редкие встречи на нейтральной территории.

Но есть уверенность, что они обязательно вляпаются. Потому что с их характером — зачастую слишком прямолинейным — да с их ощущением справедливости, не вляпаться невозможно. А так — всю кипучую энергию я бы пустил в нужное мне