Инженер. Система против монстров 9 - Сергей Шиленко
Подкатегория: «Инсектоиды и Летучие мыши».
— Я дал тебе права на прямую загрузку, — объяснил я. — Берёшь тушу и отправляешь. Вожака, вон ту здоровую тварь, грузишь отдельно. Он идёт в раздел «Особо ценное». Каждую рядовую мышь проверяешь. Если целая — в «Пищевые». Если Прометей её в фарш превратил — в «Технические отходы», но сперва в пакет. Вон, возьми на кухне. Нам потом это дерьмо разгребать, так что делай на совесть.
— Понял! — Борис аж просиял от важности миссии. — Вожака — в VIP-ложу! Мелочь — по сортам! Будет сделано в лучшем виде! Ни одна лапка не пропадёт!
Он развернулся и, как ледокол, двинулся к туше огромной гаргульи, на ходу активируя интерфейс и бормоча под нос:
— Так… Система… Хранилище… Ага, вижу! Уф, ну и рожа у тебя, приятель… А ну иди сюда, деликатес хренов!
Я посмотрел на Рейн. Она всё ещё стояла рядом, но теперь смотрела не на меня, а на Бориса, который с деловитым видом запихивал трёхметровую тушу монстра в виртуальное пространство, ругаясь на то, что «крылья наверняка жёсткие и невкусные».
— Вы безумцы, — тихо сказала она. — Вы ведёте себя так, будто это… игра. Будто это нормально. Собирать трупы монстров, обсуждать рецепты из них, шутить…
— Адаптация, Марина, — я пожал плечами. — Это называется сверхбыстрая адаптация. Те, кто сидит и плачет о старом мире, умирают. Те, кто жрёт новый мир и просит добавки, становятся его хозяевами. И не делай такое лицо. Вы на Куролиска тоже наверняка охотились не только из-за опыта и кристалла.
— Так это курица… — пробормотала она неуверенно.
— Двойные стандарты, — отрезал я.
* * *
Спустя полчаса началась суета. Олег Петрович достал из инвентаря носилки.
— Аккуратно перекладываем! — велел он. — Голову держите! Боря, не тряси! У него катетер в подключичке! Вырвешь, и кровью зальёт всё к чертям!
Борис и Костоправ, два здоровяка, подхватили носилки с удивительной для их габаритов деликатностью.
— В «ГАЗель» его, — командовал Петрович, семеня рядом и держа штатив с капельницей. — Вера, ты со мной в кузов, будешь мониторить давление.
Пока медики грузили «тяжёлого», я подошёл к Прометею. Робот стоял у выхода, возвышаясь над суетой как маяк спокойствия. В одной руке он держал клетку, в другой мешок. Из обоих доносился недовольный писк и шуршание.
— Прометей, грузи живность в мой «Крузер», — распорядился я. — Клетку в багажник, мешок на заднее сиденье.
— Принято, Создатель. Начинаю погрузку биологических образцов.
Робот двинулся к машине, его сервоприводы едва слышно гудели. И тут случилось неизбежное. Гринпис, которого только недавно привели в порядок, вдруг сфокусировал свой мутный взгляд на клетке.
— Нельзя! — взвизгнул он. — Вы не можете! Это насилие!
Он бросился к роботу, раскинув руки, словно пытался преградить путь машине. Прометей остановился, его сенсоры мигнули, переключаясь на анализ угрозы.
— Гражданин, отойдите с линии следования, — произнёс андроид безэмоционально.
— Отпустите их! — Гринпис трясся, его глаза лихорадочно блестели. — Они живые! Это дети ночи! Вы посадили их в тюрьму! Это против законов природы!
Я шагнул вперёд, перехватывая инициативу. Только истерики дурика-друида нам сейчас не хватало для полного счастья. Как доберёмся до базы, попрошу Олега Петровича прописать ему успокоительные. Желательно такие, чтоб пускал пузыри и пел песенки про маленьких пони.
— Слушай сюда, защитник флоры и фауны, — я говорил тихо, но так, что Гринпис осёкся. — Эти «дети ночи» час назад пытались обглодать твои кости. Если бы не мой робот, ты бы сейчас был не борцом за права животных, а кучкой гуано на полу пожарной станции.
— Они просто хотели есть! — упрямо выкрикнул парень, хотя в его голосе уже не было уверенности. — Это их инстинкт! А вы… вы сажаете их в клетку!
— Могу выпустить прямо сейчас, — холодно отрезал я. — Лично для тебя. Пусть продолжат трапезу.
— Но… это же… тоже жестоко… — захлопал он глазами.
— Это природа, а она жестокая. Ты сам сказал, — усмехнулся я, но потом выдохнул и решил всё же объяснить дурню идею. — Я везу их не на живодёрню. У нас на базе есть девочка. Ей восемь лет. У неё класс «Приручитель». Она строит ферму. Твои мыши будут жить в тепле, получать еду по расписанию и, возможно, даже приносить пользу, а не просто гадить на головы прохожим.
Гринпис замер, переваривая информацию.
— Приручитель? — переспросил он. — Настоящий? Я… я друид, но я не умею приручать навсегда. Только успокаивать или просить о помощи. А она… она может?
— Она с пауком размером с овчарку в обнимку спит, — хмыкнул я. — Так что успокойся. Никто твоих мышей обижать не будет. Более того, если будешь вести себя хорошо, я разрешу тебе помогать Олесе. Может, хоть научишься чему-то полезному.
Гринпис шмыгнул носом, вытирая сопли рукавом разодранной куртки. Его агрессия сдулась, как проколотый шарик.
— Ну… если приручитель… и кормить… — пробормотал он, отходя в сторону. — Только клетку накройте чем-нибудь. У них стресс от света.
— Прометей, накрой клетку брезентом из багажника, — скомандовал я, раздражённо. — И грузи уже.
Робот выполнил команду. Аккуратно поставил клетку в багажник «Ленд Крузера», накрыл её старым брезентом, который там валялся. Мешок с остатками роя отправился на заднее сиденье.
Когда всё было готово, я подошёл к андроиду.
— Ты отлично поработал, друг, — я похлопал по холодной броне. — А сейчас отдохни.
Я активировал инвентарь. Пространство вокруг робота искривилось, пошло рябью и вспыхнуло голубым светом. Массивная фигура растворилась в воздухе. Рейн наблюдала за этим процессом с нескрываемой завистью. У неё на двадцать втором уровне тоже объёмный инвентарь, но у меня гораздо больше и Хранилище фракции в придачу.
— По машинам! — крикнул я. — Двигаемся быстро, дистанция десять метров. Женя, садись ко мне, в «ГАЗели» и так тесно.
Стрелок кивнул и быстро устроился в пассажирском кресле. Борис запрыгнул на водительское место грузовика. Я подошёл к своему «Крузеру», открыл водительскую дверь, плюхнулся на сиденье. Салон встретил меня привычным запахом кожи.
— Очень надеюсь, что этот день всё же закончится, — пробормотал я, поворачивая ключ в замке зажигания.
Женя только хмыкнул. Он вообще немногословный парень. Двигатель отозвался тихим урчанием. В зеркале заднего вида я увидел, как загорелись фары
