Инженер. Система против монстров 9 - Сергей Шиленко
Гринпис — Уровень 5
Чайка — Уровень 7
Полкан — Уровень 12
За Костоправом тащился Гринпис. Вернее, его тащили Чайка с одной стороны и Полкан с другой. Плечо этого малохольного выглядело так себе. Рукав разодран, кожа под ним сплошная рваная рана. Гринпис смотрел в никуда и что-то бормотал. Я прислушался.
— … они не виноваты, они просто… просто голодные были, понимаете? Это природа, природа… всё правильно, всё по закону экологии…
— Цыц, — беззлобно сказала Чайка и поддёрнула его под руку.
Она остановилась, как только вышла из каптёрки и посмотрела на нас с роботом.
— Вы оба люди? — спросила девушка без намёка на враждебность.
Я мысленно дал команду деактивации. Броня вспыхнула, растворилась и ушла в инвентарь. Чайка скользнула взглядом по моей футболке, джинсам и кроссовкам, взгляд стал менее напряжённым.
— А он? — она кивнула на Прометея.
— Мой дипломный проект, — ответил я.
Чайка посмотрела на меня несколько секунд с совершенно непроницаемым лицом. Потом произнесла:
— Понятно.
И отвернулась, продолжая поддерживать Гринписа. Исчерпывающий комментарий.
Рейн — Уровень 22
Красноволосая вышла последней и вздрогнула. Её глаза расширились, в них плескалась дикая смесь ужаса, неверия и… облегчения? Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Её магия крови, её гордость, её сила — всё это оказалось бесполезным против стаи. А мы просто пришли и зачистили территорию. Как клининговая компания. Быстро. Жестоко. Эффективно.
— Сколько их было? — спросила она, озираясь.
— Мышек? Прометей, доклад.
Андроид повернул голову.
— Уничтожено: 187 особей класса «Лунная Тень», уровень первый. Захвачено живыми: 43 особи. Уничтожен один Вожак Лунных Теней, уровень пятнадцатый. Потери с нашей стороны: дрон-разведчик «Стрекоза-2», один экземпляр.
Рейн посмотрела на робота с каменным лицом. Но в глазах этой фурии что-то погасло, а потом наоборот — вспыхнуло. Что-то настоящее.
Она повернулась ко мне.
— Горыныча нужно спасти.
Сказала, будто приказала. Рефлекс лидера, который не умеет просить, а умеет только требовать. Ну или рефлекс бешеной ПМС-ной сучки, которая считает, что все в этом мире ей что-то должны.
Я невольно хохотнул.
— А где же «Спасибо, Лёша, что вытащил нас из этой задницы»? Где «Пожалуйста, помоги вылечить наших раненых товарищей»? Куда делось «Я осознала ошибки и больше никогда не стану вести себя, как конченая стерва»?
Щёки Рейн вспыхнули багрянцем. Она сжала кулаки, но в этот момент Горыныч болезненно застонал, и её плечи снова сникли.
— Пожалуйста, помоги, — процедила она сквозь зубы.
— Уже лучше, — оценил я. — Не идеально, над актёрским мастерством нужно хорошо поработать, но всё же прогресс.
В этот момент мне пришло сообщение.
Отправитель: Варягин.
Текст: «Подъезжаем».
Лаконично. Я направился к выходу из депо. Прометей последовал за мной, как верный телохранитель.
«ГАЗель» влетела на площадь перед пожарной частью. Борис, судя по всему, гнал с тем же энтузиазмом, что я несколько минут назад. Машина затормозила, и из кузова ещё до полной остановки выпрыгнула Вера. Реально выпрыгнула. Через борт, как матрос на абордаже.
— ВЕРУНЯ, ОСТОРОЖНЕЕ! — заорал Борис, вываливаясь с водительского места. — Там же опасно!
— Было опасно, — уточнил я. — Теперь просто грязно.
Вера, не слушая никого, уже бежала ко мне, на ходу доставая из инвентаря какие-то склянки.
— Где? — коротко спросила она.
— Там, — я указал большим пальцем себе через плечо.
Кивнув, медсестра умчалась внутрь здания.
За ней, кряхтя и держась за поясницу, из кузова вылез Олег Петрович. Женя подхватил доктора под локоть, помогая спуститься.
— В моём возрасте, — произнёс военврач с достоинством, — такие эксцессы категорически противопоказаны. Это вам любой кардиолог скажет. Ночной выезд, тряска, нервотрёпка… Инфаркт на дому, Алексей, честное слово.
— Олег Петрович, у нас два критических.
Мой сухой тон заставил доктора вздохнуть и собраться. Он посмотрел на Горыныча, которого уже тащил Костоправ. Потом на Гринписа. Из кряхтящего усталого пенсионера он сразу же превратился в другого человека. В военного врача. Прямо на глазах.
— Несите в здание, на ровную поверхность, — скомандовал он.
Костоправ, не говоря ни слова, понёс Горыныча вглубь здания. Мы двинулись следом.
В столовой пожарной части царил разгром. Перевёрнутые столы, осколки посуды. Но один длинный стол остался стоять. Сильвер смёл с него остатки еды движением руки, а Костоправ осторожно уложил Горыныча.
— Свет! — потребовал Олег Петрович, подбегая к столу.
Я сразу же материализовал «Фонарщика». Мягкий свет озарил помещение. По моей мысленной команде он разгорелся ярче, чтобы хорошо осветить импровизированный операционный стол.
Картина была жуткой. Горыныч посинел. В буквальном смысле. Его кожа приобрела оттенок несвежего баклажана, вены вздулись чёрными жгутами. Дыхание стало судорожным, с характерным свистом.
Петрович на мгновение замер, его глаза знакомо блеснули — активировалась «Диагностика». Над головой пироманта появилось системное окно.
Пациент: Горыныч
Статус: Критический
Диагноз:
Острая сердечная недостаточность.
Тяжёлая брадикардия (ЧСС: 32 уд/мин).
Артериальная гипотензия (АД: 70/40 мм рт. ст.).
Гипоксия тканей (Сатурация: 81%).
Множественные укусы, интоксикация неизвестным нейротоксином.
Прогноз: Летальный исход в течение 5–7 минут без экстренного вмешательства.
— М-мать… — выдохнул Петрович. — Нейротоксин. Блокирует передачу нервных импульсов. Сердце сейчас встанет!
Вера уже раскрыла окно своего инвентаря, больше походящего на аптеку.
— Физраствор, адреналин, инфузионный регенератор, дексаметазон — всё, что есть! — Петрович говорил отрывисто, командирским тоном. — Капельницу ставь, а я кислородом займусь.
— Вены не вижу! — Вера провела пальцами по руке пиромана. Кожа там была почти чёрной, вены не проступали, как будто кровь в них застыла.
— По анатомии ставь, в подключичную ямку, вслепую. Другого шанса не будет.
Вера закусила губу, нашарила ямку. Попала с первого раза, игла катетера вошла в вену, и тёмная, вязкая кровь медленно потянулась в трубку.
— Есть, — выдохнула она, закрепляя систему.
Петрович уже возился с кислородным баллоном, накручивая редуктор. Маску накинул на лицо Горыныча, включил подачу — поток высокий, насколько позволял баллон.
— Дыши, Горыныч, — проговорил он, хотя пироман вряд ли его слышал. — Дексаметазон в систему, Вера, два кубика. Адреналин болюсно, отдельно, прямо в катетер.
— А физраствор?
— Сначала адреналин. Сердце запустить, а потом уже объём. У него лёгкие свистят, если сейчас лить много, захлебнётся.
Капля крови вытекала из мелкого укуса на шее Горыныча. Олег Петрович достал маленький контейнер и подхватил эту кровь. Сосредоточился.
Олег Петрович активировал навык: «Анализ патогенов».
Образец: Кровь пациента «Горыныч».
