Владимир Тимофеев - Три кварка (из 2012 в 1982)

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108

Взяв уже опробованный ранее кий, я подошел к офицерам. Остановившись возле стола, отрапортовал старшему по званию и по возрасту:

– Курсант Фомин, товарищ полковник.

– Подполковник, – слегка усмехнувшись, поправил меня замначальника кафедры.

– Виноват, товарищ подполковник.

Ходырев опять усмехнулся, потом покачал головой и медленно произнес:

– Значит, говоришь… курсант Фомин? Андрей… как там тебя по батюшке?

– Фомин Андрей Николаевич.

– Ну что ж, будем знакомы, Андрей Николаевич, – улыбнулся подполковник и, не чинясь, протянул для приветствия руку. – Я, кстати, тоже Николаевич. Только Иван.

Рука у товарища подполковника оказалась крепкая – впору подковы гнуть.

– А это Василий Васильевич Новицкий, – продолжил он спустя пару секунд, выпуская мою ладонь из «захвата» втором цикле.

– Здравия желаю, товарищ майор, – поздоровался я через стол с коренастым Василием Васильевичем, обладателем выдающихся красных ушей, служивших, как помнится, излюбленной темой для анекдотов. В том числе и таких бородатых, как «Почему товарищ майор не ест соленые огурцы?..»

Василий Васильевич кивнул мне в ответ, а подполковник Ходырев тем временем перешел к главному:

– Нам тут Павел Борисович кое-что интересное про тебя рассказал. Сказал, что ты, курсант Фомин, на бильярде неплохо играешь. Прямо-таки… талант.

– Это он погорячился, – буркнул я, изображая смущение. – Так. Везет иногда.

После этих слов Ходырев с Новицким быстро переглянулись, затем Иван Николаевич вновь посмотрел на меня и подвел итог разговору:

– Ну что ж. Проверим тебя в деле, курсант Фомин. Посмотрим, до какой степени ты у нас, хм, везунчик.

Это было именно то, что я от них ожидал. Коллеги не до конца поверили капитану и решили сами во всем разобраться. Убедиться, так сказать, на собственном, опыте.

Пожав плечами, я направился устанавливать пирамиду. Однако, едва коснувшись кием шаров, чтобы подкатить их на «точку», был остановлен неожиданным возгласом товарища подполковника:

– А ну-ка, постой-ка, студент! Дай-ка я на твой кий погляжу.

Приняв у меня из рук кий, Иван Николаевич внимательно его осмотрел, хмыкнул, поморщился, а затем коротко резюмировал:

– Нет. Не стоит тебе ЭТИМ играть.

Потом повернулся к Павлу Борисовичу и чуть насмешливо «попросил-приказал»:

– Паша, будь ласка, поройся в каптерке и подбери нашему юному дарованию что-нибудь более… м-м… подходящее.

– Справа от двери посмотри, – дополнил командирскую просьбу майор Новицкий, прищуривая один глаз и как будто подмигивая. – Я их, кажется, там складывал.

– Есть. Понял. Посмотрю обязательно, – отозвался Павел Борисович, скрывая в усах улыбку.

«Хм, чего это они так веселятся-то? Пакость, что ли, какую задумали?..»

В том, что товарищи офицеры и впрямь задумали какую-то каверзу, я убедился через минуту, когда капитан вернулся к столу.

– Вот, Андрюха. Держи, – торжественно произнес он, вручая мне в руки кривоватую, истертую по всей длине «деревяшку». – Самое лучшее из того, что нашлось. Пользуйся.

– Спасибо, Пал Борисович, – выдавил я из себя, состроив кислую мину, с трудом удерживаясь от матерщины. «Да уж, спасибо большое, что швабру мне не всучили. Вот была бы потеха».

Мой «новый» кий можно было охарактеризовать одним-единственным словом – «дрова». Мало того, что он был кривой и шершавый, – он был еще и короче стандартного сантиметров на двадцать. И легче грамм на сто пятьдесят-двести. Плюс наклейка напоминала по форме не то гриб, не то гвоздь, по самую шляпку вколоченный в торец наконечника.

Впрочем, «техника, она и на огороде – техника», как говаривал мой друг Олег Панакиви, ловко останавливая футбольный мяч, скачущий по кочковатому полю. Посмотрим, что у нас выйдет в итоге. И вообще, хорошо смеется тот, кто смеется последним…

– Думаю, опробовать тебе его ни к чему, – продолжал издеваться надо мной подполковник. – Две партии ты уже отыграл, руку набил, шары и поляну проверил, так что… Как классику играть, знаешь?

– Малую русскую? – уточнил я, натирая кий тальком, пытаясь хоть как-то подготовить его для игры.

– Ну да. До семидесяти одного и без дураков, под заказ.

– Знаю.

– Ну вот и отлично. Василий Васильевич у нас как раз на классике специализируется. Будешь сейчас с ним играть. Василь Василич, ты как? Не против? По пятерке за партию?

– Я то не против, – прогудел майор, глядя на мою возню с кием. – А вот товарищ курсант…

– Я готов, – ответил я, подходя к столу. – Классика. По пять рублей с носа. Играем, товарищ майор.

– Играем, – ухмыльнулся Василий Васильевич, выставляя два шара на розыгрыш. – Не боись, студент. Пять рублей – не те деньги, чтобы о них горевать…

Разбой я, конечно же, проиграл. Сукно на втором столе оказалось быстрым, да и силу удара пришлось увеличить, компенсируя недостаток массы. В общем, мой шар – бордового цвета биток – отразился от двух бортов и остановился в доме, совсем чуть-чуть не докатившись до передней линии.

Оппонент сыграл гораздо точнее – его «двойка» застыла в пяти-шести сантиметрах от борта.

– Я разбиваю, – констатировал Василий Васильевич, перемещая биток на игру.

Огорчаться я этим фактом не стал. «Классика» – не «Москва», разбой для нее – не самое важное. Одним, даже очень хорошим первым ударом победу не обеспечишь. В классической пирамиде за разбоем чаще всего идет череда отыгрышей, где главное – не забивать шары в лузы, а спокойно и вдумчиво раскатывать их по столу, дожидаясь ошибки соперника.

Товарищ майор, как выяснилось, придерживался той же стратегии. Разбивать пирамиду впрямую он не решился – ограничился обратным ударом, с отскоком под основание. После чего отступил в сторону, ожидая ответного хода с моей стороны.

Приподняв кий наконечником кверху, не спеша обхожу стол и притормаживаю у дальней угловой лузы. Лучше всего сейчас было бы отыграться с постановкой битка на короткий борт, но… в голове крутится странная мысль: не стоит затягивать партию, не этого от меня ждут товарищи офицеры.

«А чего именно они от меня ждут? Все верно. Ждут, что я начну рисковать. По причине молодости и отсутствия опыта… Что ж, не будем разочаровывать страждущих. Рискнем, пожалуй. Риск – дело благородное».

Объявляю заказ:

– Двойка в левую среднюю. Дуплетом.

Склоняюсь над игровым полем.

Шар с циферками «два» на боках падает в завязанную снизу «корзину».

– Опа! – восклицает капитан Кривошапкин.

– Однако ж, – удивленно бормочет подполковник Ходырев.

Майор Новицкий молчит – напряженно смотрит на стол, видимо, ждет новых сюрпризов.

Обмануть его я не вправе. Двумя почти прямыми ударами заколачиваю в правый угол сначала «девятку», а следом за ней «четырнадцатый». Не останавливаясь на достигнутом, переправляю в левую среднюю «чИрик», с прокатом битка в центральную зону.

«Та-ак, тридцать пять очков как с куста. Осталось положить еще столько же плюс один».

Прикинув по-быстрому варианты, нацеливаюсь на левую ближнюю лузу. Имея в виду попробовать продавить в нее «туз» («единичку» с «ценой» в одиннадцать полновесных очков) с отправкой битка в «глубину», на дальний борт. Чисто по отыгрышу, поскольку до конца в успехе своего начинания не уверен.

…Предчувствия меня не обманули. В цель я все-таки не попал. Причем «не попал» плохо: «туз» застрял в «губках», и это было еще не самое страшное. В самый ответственный момент во всей красе проявились главные особенности моего «элитного» кия, выструганного, по-видимому, из «левого» горбыля на перевыполняющей план лесопилке. Нет, он, конечно, не киксанул, но вместо прямой и строгой оттяжки получилась оттяжка с боковиком. В результате чего биток откатился назад по дуге и… свалился в среднюю лузу…

– Штраф пять очков, плюс-минус, – замечает взявшийся исполнять обязанности судьи подполковник. – Счет 30:5 в пользу студента.

Соперник меня не щадит. Вынув из сетки биток, он устанавливает шар в «дом» и выверенным ударом «с руки» снимает «подставку». Одна радость, что делать это ему приходится не впрямую, а через борт, поэтому хорошо проконтролировать биток майор не может – на следующем ударе отыгрывается. С уводом «цветного» в наиболее безопасное место. За кучкующиеся около третьей точки шары.

«Молодец майор, отличный отыгрыш. Всю поляну замазал. Что ж, сделаем ему, пожалуй, алаверды. В обратную сторону».

Стараясь не перерезать, аккуратно подбиваю ядро пирамиды и вывожу на игру шары с номерами 15, 13 и 8. Биток, как и было задумано, уходит на ближнюю половину стола.

«Ага! Посмотрим теперь, будет товарищ майор рисковать или все-таки побоится?»

Гляжу на стол, оцениваю позицию. Соперник занимается тем же. Чешет репу, размышляет над следующим ходом. «Что ж, подумать ему есть над чем».

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108