Фемоген 3 - Ферриус Понс
— Ма, я уже скоро прибуду на работу. Не могу задерживаться, меня Лена ждёт.
— Именно, Галактион! Леночка уже скоро восемь лет ждёт, когда ты одумаешься и вернёшься в семью!
Тля… опять она к этой теме.
— Я согласна, что раньше твоя семья жила далеко. Но сейчас они приехали к тебе! Неужели тебе не понятно? Разве что не сказала жена напрямую, что хочет тебя вернуть!
— Мама, я подъехал. Мне пора уже идти.
— Иди. И не забывай, о чём мы говорили.
— Пока!
Хотелось бы забыть про этот разговор, да не получится. Не только потому, что рациональное зерно в нём размером с косточку абрикоса, но и по более заметной причине. Сама Елена Прекрасная является постоянным напоминанием о себе самой.
Жена что-то сделала с волосами. Уже по этой причине можно было бы разворачиваться и убегать. Спасал только факт, что женщина эта замужем, а потому её преобразования могут быть совсем со мной не связанными.
Но выглядела она чарующе. Как уже отметил, причёска её преобразилась. Вроде бы она подравняла кончики и зафиксировала сами волосы, чтобы те не пушились и не разлетались. Благодаря этому вся эта роскошь свободно спадала на её плечи и спину. Заходить на грудь хозяйка им не позволяла, чтобы не скрывать выдающихся достижений ещё и в одежде.
Топ. Обтягивающий. Белый. Впервые на работу в институт Лена не стала надевать блузку. Догадывалась, должно быть, коварная красавица о последствиях для её образа, поэтому не прибегала к этом. В своём офисном варианте одежды супруга всегда выглядит привлекательно и строго. Если быть расположенным к подобной форме одежды, то очень даже эротично, но никогда не агрессивно сексуально, как сейчас.
Сейчас Елена Троянская конкурировала с образом Изуми из первого дня поездки на конференцию. Местная красавица в сравнении сильно выигрывала, потому что не казалась при такой притягательности излишне вульгарной.
— Отлично выглядишь! Весьма цельный наряд!
Говорить всё, что у меня в голове прокрутилось, я не стал. Поберёгся. Но обзор одежды на жене закончил. Чёрная облегающая юбка длиной до той середины бедра, что ещё является приличной для работы, и того же цвета невесомые на вид босоножки.
— Приятно, что ты заметил, Галактион, — улыбнулась Лена, — чего задержался?
— Маме звонил.
— Это уважительная причина, даже с учётом того, что я тебя давно жду.
— Тебя я и использовал в разговоре в качестве аргумента, чтобы быстрее сюда попасть.
— Смотрю, наши отношения становятся теплее. Ты уже не стесняешься меня использовать.
Бровь её слегка опустилась, выдавая насмешку.
— Я никогда и не прекращал! Для чего ещё нужны родственные связи?
— Хорошо! — она воодушевилась, — я запомню. А теперь, может, начнём?
— Да. Дай мне время ознакомиться с материалом, а потом обсудим.
— Даю, — она усмехнулась и села в кресло, которое заранее подтянула к моему столу.
Кинув портфель на столик у входа, прошёл к своему рабочему месту. Занял его, нашёл результаты исследований с подачи Ви и углубился в изучение. Скорее, хотел так сделать, но оголённые коленки и близко, ещё и глубоко порой дышащая грудь тянули совершенно в другие глубины. Хотелось отправить Лену куда-нибудь прогуляться, но сдержался. Очевидно, она развлекается, а потому не хотелось играть ей на руку. Из вредности, так то её веселье и мне передавалось.
Но скоро я стал серьёзным.
Даже поднял генеалогию определённых во мне вирусных групп. Пробежался ещё раз по тексту и только потом повернулся к коллеге. Лена всё ещё была весела, но серьёзность во взгляде убеждала меня, что она прекрасно знакома с полученной мною информацией. Точнее, с её частью.
— Мне любопытно, — начал формулировать вопрос, — а в том месте, где ты работала…
— В Отделении Института Министерства Обороны по направлению биологической угрозы, — прояснила супруга.
— Вот уж точно, куда ещё военные могли засунуть изучение фемо-вируса? В твоём отделении ты проводила анализ феромонов локально?
— В рамках моего исследования, чтобы точно определять пары мужчина — изменённая женщина, мне присылали развёрнутые отчёты.
— Как давно произошли изменения?
Не стал формулировать вопрос точнее, она прекрасно понимала, о чём я спрашиваю.
— Первые отчёты я начала получать спустя несколько месяцев, как устроилась работать в ведомственный институт. Прошло около полугода, как мы с Яной переехали ближе к военной части, где служил Валентин.
Она сделала многозначительную паузу, демонстрируя выражение лица как у профессионального игрока в покер.
— Ни в одном из отчётов не фигурировали феромоны, которые подходили бы к типу белковых рецепторов Дарюсина.
Мне даже нечего было на это сказать, но говорить было необходимо. С Леной было необходимо обсудить результаты и определиться с дальнейшим направлением изучения вопроса.
— А у тебя как часто брали анализ слюны?
— А я сама догадалась проверить.
Очень хитрая улыбка отразилась на её лице.
— Когда? — продолжил задавать вопросы.
— Ты первый раз привёл на День Рождения Яны Астру.
— Яне было девять лет вроде…
— Да. Мне так запомнился этот вечер, что на следующий день я отправила образец своей слюны.
— Помню. Ты в тот вечер меня в шутку поцеловала. Тогда подумал, что ты хочешь, чтобы моя подруга приревновала…
— О, она приревновала!
— Не заметил. Вот Валентин кипел, но держался. Я был доволен.
— Значит мы оба достигли желаемого результата.
Коварная Воронцова улыбалась. У меня улыбка совсем не шла.
— Уверен, что ты нашла следы активной выработки феромонов, — высказал свои мысли, — но ничего с этим не сделала. А ведь это очень серьёзное отклонение от базового поведения изменённой женщины. Жить долгие годы вдали от объекта своего интереса!
— Если подумать, то такая я не единственная, — возразила мой научный оппонент на этом обсуждении, — Астра по-своему, но делает то же самое.
— У неё сбой в самой механике. Она феромонов вырабатывает большое множество для всех более-менее интересных мужчин.
— Но психологически она считает своим мужчиной только тебя, — снова услышал возражение, — мой случай похож. Ты для меня как был, так и остался отцом нашей дочери. Моё отношение к тебе мало изменилось. Подумаешь, что живёшь
