» » » » Виталий Гладкий - Посох царя Московии

Виталий Гладкий - Посох царя Московии

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Виталий Гладкий - Посох царя Московии, Виталий Гладкий . Жанр: Историческое фэнтези. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.
Виталий Гладкий - Посох царя Московии
Название: Посох царя Московии
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 3 июль 2019
Количество просмотров: 414
Читать онлайн

Посох царя Московии читать книгу онлайн

Посох царя Московии - читать бесплатно онлайн , автор Виталий Гладкий
Легенды говорят, что аликорн — рог единорога — в присутствии яда запотевает и меняет цвет. А если кусочек рога опустить в яд, то аликорн вспенит и нейтрализует отраву. Царь Иван Грозный (1530–1584) также пожелал приобрести аликорн. Единорог стал личной эмблемой царя, его изображение появилось на малой государственной печати. Однако аликорн Ивана Грозного оказался фальшивым. Посох из рога единорога не только не спас, но, весьма вероятно, сам стал причиной преждевременной кончины царя.Новый роман известного писателя Виталия Гладкого приоткрывает завесу тайны над загадочной и ужасной смертью одного из самых мрачных правителей Руси!
Перейти на страницу:

Одна из фрейлин Елизаветы (сэр Сесил, весь в тревожном ожидании аудиенции, даже не заметил, кто это) впустила его в королевские покои и незаметно исчезла. Первый же взгляд, который глава тайной службы бросил на свою повелительницу, вынудил его принять смиренный вид. Елизавета Тюдор была взбешена. В таком состоянии сэр Сесил уже давно ее не видел — с той поры, как она узнала, что ее фаворит и друг детства Роберт Дадли, граф Лестер, сначала приударил, а затем и женился без королевского соизволения на фрейлине Летиции Ноллис.

Елизавета и в юности не блистала особой красотой (была хорошенькой, не более), а после того, как переболела оспой, и вовсе стала невзрачной на вид. С годами ее пышные ярко-рыжие волосы поблекли, стали редеть, и королеве приходилось носить парик. Но сейчас она встретила государственного секретаря в том виде, в котором собиралась отойти ко сну. То есть с растрепанной прической, без грима и в изрядно помятом белом атласном халате, расшитом золотыми нитями.

«Видели бы сейчас все эти наглые придворные парвеню[17] предмет своих желаний и воздыханий…» — едко подумал сэр Сесил. Елизавета Тюдор, считающая себя писаной красавицей, была падка на лесть и ее всегда и везде — даже на охоте — сопровождали толпы льстецов, нередко низкого звания и происхождения.

Не ответив на приветствие сэра Сесила, королева в гневе швырнула перед ним на стол бумажный свиток.

По оттиску восковой печати, на которой были начертаны всего лишь три цифры — «007», государственный секретарь понял, что причиной столь позднего вызова в Уайтхолл[18] было донесение доверенного лица Елизаветы, придворного астролога и секретного агента тайной службы Джона Ди[19]. Только он один из всех сотрудников сэра Уильяма Сесила имел право обращаться к королеве через голову своего начальника. В данный момент Джон Ди находился с тайной миссией в Италии.

Сэр Сесил, опытный придворный и дипломат, изобразил всем своим видом предельную степень почтения и внимания, но не проронил ни слова. Он понял, что сейчас разразиться буря, ураган, неистовый шторм, поэтому будет благоразумней опустить все свои паруса красноречия и рассудительности и спуститься в безопасный трюм терпеливого ожидания, чтобы подождать, пока королева не выдохнется.

Глава тайной службы не ошибся. Королева начала кричать и ругаться словно пьяный коучмен-хэкни[20]. Ее бледное лицо покрылось красными пятнами, а глаза сверкали как у разъяренной пантеры. Сэр Сесил терпеливо и безмолвно ждал.

— Тело Господне!.. — Елизавета наконец закончила свой длинный и весьма неприличный монолог. — Этот узколобый фанатик, папа Пий V, смеет мне угрожать! — Она артистично всплеснула руками и без сил упала в кресло с высокой прямой спинкой.

— Кгм!.. М-да… — подал голос и сэр Сесил; он покосился на свиток и опасливо отступил на шаг от стола, словно там лежало не донесение секретного агента, а ядовитая змея.

— Ознакомьтесь с донесением… — Голос королевы был слаб и бесцветен. — Это копия текста папской буллы.

Немного поколебавшись, государственный секретарь взял бумагу и, внимательно, обдумывая каждую фразу, начал читать:

«…Мы объявляем указанную Елизавету еретичкой и подстрекательницей еретиков, и те, кто является ее приверженцами, также осуждаются и отделяются от христианского мира… Мы лишаем указанную королеву ее мнимых прав на королевство и всех остальных прав… Мы запрещаем всем и каждому из ее дворян повиновение ее властям, ее приказам или ее законам».

— И все же, эту буллу никто так и не осмелился мне вручить, хотя издана она давно, в начале года. Никто! — В голосе королевы неожиданно прорезались торжествующие нотки. — А что вы на это скажете? — Елизавета, опершись на левую руку, смотрела на сэра Сесила исподлобья каким-то странным взглядом.

— Такие вещи нельзя оставлять без должного ответа! — жестко ответил глава тайной службы. — Очень жесткого ответа!

Иногда ему начинало казаться, что он может читать потаенные мысли Елизаветы. Со временем королева стала очень мстительной и ее враги долго на белом свете не заживались.

И тем не менее в этот момент сэр Сесил подумал, что борьба с папским престолом вряд ли закончится победой Елизаветы. Этот враг был чересчур силен и коварен, у него много союзников по всей Европе.

Что касается самого Пия V, бывшего доминиканского монаха, а затем инквизитора, то умом он точно не обижен. Чего стоит один его замысел создать Священную антитурецкую лигу, членами которой стали Испания и Венецианская республика. И, похоже, дело у старого аскета идет на лад — Армада Лиги, пожалуй, будет посильнее английского флота. А уж турецкого — тем более. Султану Селиму с Лигой точно не совладать. Но что будет, если под влиянием папы Лига из антитурецкой станет антианглийской?

Нет, с папой и впрямь нужно что-то решать! Вон недавно католики подняли восстание на севере Англии. Здесь явно не обошлось без подстрекательства со стороны папской агентуры. Пришлось для усмирения восставших посылать войска. Все обошлось как нельзя лучше, но кто знает, какие беды и потрясения откликнуться для Англии эхом от этой буллы.

— Вы угадали мою мысль, мой верный Уильям… — Королева резко встала; ее лицо в один миг превратилось в маску величия коронованной персоны. — Никто не может безнаказанно наносить оскорбления королеве Англии. Никто! Даже сам папа.

— Я понял, ваше величество. — Глава тайной службы поклонился. — Мы подумаем над этим вопросом… — добавил он осторожно. — Разрешите удалиться?

Сэр Сесил попросил разрешения удалиться лишь для проформы. Он понял, что Елизавету гложет еще что-то. На столе лежал клочок бумажки, испещренный мелким убористым почерком королевы. Такие пометки она делала для того, чтобы важные, безотлагательные дела всегда были у нее перед глазами, на контроле.

— Нет! — Королева уже совершенно успокоилась, и по ее остро блеснувшим глазам, превратившимся в щелки, сэр Сесил понял, что она вынашивает очередной коварный план, от которого ее врагам не поздоровится. — Мне нужно с вами посоветоваться.

Сэр Сэсил послушно кивнул и, повинуясь знаку королевы, сел.

— У меня из головы не выходит царь московитов Иоанн Васильевич, — ровным голосом сказала Елизавета. — Настырность этого грубого и неотесанного варвара, уже который год домогающегося моей руки, выходит за все разумные пределы. Я ни с кем не собираюсь делить трон!

В свое время Парламент и Тайный совет призывали — даже умоляли — Елизавету выйти замуж и произвести на свет наследника престола; сановники были согласны даже на ее союз с Робертом Дадли, которого презирали и считали безродным выскочкой. Но королева уже окончательно утвердилась в своем нежелании быть игрушкой в руках мужчины; она страстно любила Дадли платонической любовью, но не до такой степени, чтобы разделить с ним свою власть.

Об этом она официально не заявляла, но однажды в порыве откровенности Елизавета сказала сэру Сесилу: «Я бы предпочла быть одинокой нищенкой, чем замужней королевой». Ее любимой отговоркой была фраза: «Я замужем за Англией».

— Вчера я перечитала путевые записки покойного кормчего Ричарда Ченслера о государстве Российском, — между тем продолжала королева. — Называются они «Книга о великом и могущественном царе России и князе Московском». Вы знакомы с этим трудом?

— В общих чертах, — вынужден был признаться сэр Сесил. — Мне докладывали. Как-то не было свободного времени…

— Так прочитайте! — рассердилась Елизавета. — Весьма любопытное и познавательное чтение. Хочу привести вам одну выдержку из труда Ченслера… — Она взяла со стола невзрачную книжицу в матерчатом переплете и раскрыла ее на нужной странице. — «Я думаю, что нет под солнцем людей столь привычных к суровой жизни, как русские; никакой холод их не смущает, хотя им приходится проводить в поле по два месяца в такое время, когда стоят морозы и снега выпадает более, чем на ярд. Простой солдат не имеет ни палатки, ни чего-либо иного, чтобы защитить свою голову. Наибольшая их защита от непогоды — это войлок, который они выставляют против ветра и непогоды, а если пойдет снег, то воин отгребает его, разводит огонь и ложится около костра. Так поступает большинство воинов великого князя за исключением дворян, имеющих особые собственные запасы. Однако такая жизнь русского солдата в поле не столь удивительна, как его выносливость, ибо каждый должен добыть и нести провизию для себя и для своего коня на месяц или на два, что достойно изумления. Сам он живет овсяной мукой, смешанной с холодной водой, и пьет воду. Его конь ест зеленые ветки и тому подобное, стоит в открытом холодном поле без крова, и все-таки работает и служит ему хорошо. Я спрашиваю вас, много ли нашлось бы среди наших хвастливых воинов таких, которые могли пробыть с ними в поле хотя бы только месяц? Я не знаю страны поблизости от нас, которая могла бы похвалиться такими людьми и животными. Что могло бы выйти из этих людей, если бы они упражнялись и были обучены строю и искусству цивилизованных войн. Если бы в землях русского государя нашлись люди, способные растолковать ему то, что сказано выше, я убежден, что двум самым лучшим и могущественным христианским государям было бы не под силу бороться с ним, принимая во внимание степень его власти, выносливость его народа, скромный образ жизни как людей, так и коней и малые расходы, которые причиняют ему войны, ибо он не платит жалованья никому, кроме иностранцев». Что вы на это скажете?

Перейти на страницу:
Комментариев (0)