Волкодав - Антон Кун

* * *

После того, как я впервые применил разгон сознания, Багратион начал обучать меня воинским техникам. И каждый раз это сопровождалось болезненными ощущениями либо в процессе, либо после применения. Аж бесит, но как говорит Багратион: «Таков путь к силе», а мне иногда казалось, что он просто садист и есть более гуманные способы получения желаемого результата.

Но что есть, то есть.

Дни сменяли друг друга в бесконечном однообразном хороводе, состоящем из тренировок, охоты на волков и кратких промежутков отдыха.

И вот в один из таких светлых моментов меня пригласили на свадьбу на Кордон!

Сердце уколола ревность, что это Аглая решила выйти замуж, но, когда Егорыч назвал виновников торжества, то смог знатно меня удивить.

— Егерь наш, Семён Николаевич, жениться решил под старость лет. Они с Надеждой уже как двадцать лет вместе живут, и тут решили узаконить отношения.

Поэтому отправился я на деревенскую свадьбу с лёгким сердцем, отчего становилось не по себе. Я ведь женатый человек, а тут какая-то ревность, да ещё и к несовершеннолетней! А всё организм молодой, будь он неладен!

Но как бы то ни было, Аглая внешне не выглядела юной нимфеткой, и глаз определял не меньше восемнадцати. Возможно, у неё уже скоро день рождения, поэтому такой диссонанс.

Праздник организовали просто отлично. Длинные столы со скамьями, арка для новобрачных, украшенная цветами, и баянист, что всё мероприятие живо играл разные мелодии навсе случаи жизни, от весёлых до трагичных, под которые женщины пели и плакали.

Меня пытались затянуть в самую гущу праздника, наливая из большой прозрачной бутыли мутную жидкость. Я же отказывался, ссылаясь на строгую диету и тренировки с Багратионом. Наставника деревенские уважали и тут же теряли ко мне всякий интерес.

Но по ходу празднества они, будучи уже сильно навеселе, вновь пытались сообразить со мной на троих или четверых. И когда я в очередной раз отказался, услышал:

— Не уважаешь? Брезгуешь?

Я вздохнул и увернулся от крайне медленного удара.

— Ты чё? Совсем охамел? — подошёл к драчуну знакомый по ночному приключению с байкерами мужик.

— Да он нас за людей не держит! — заплетаясь языком, промямлил тот, кто ещё мгновение назад пылал энтузиазмом.

— Он мне дочь спас! И всю деревню заодно! — на этих словах пудовый кулак снёс со скамейки щуплого мужичка. А здоровяк обратился ко мне глубоким басом: — Ты его извини, он как выпьет, себя не помнит.

— Бывает и не такое, — пожал я плечами.

— И не такое… — с грустью повторил здоровяк и внезапно рухнул на колени, а из его глаз покатились крупные слёзы: — Прости что сразу не пришли! Спасибо тебе, спаситель, избавитель! Если бы не ты, то никого бы уже и в живых-то не было!

Музыка в этот момент затихла, а люди начали выражать мне благодарность!

— Заходи к нам в гости! — звали они.

— Мы отплатим добром! — говорили они.

Жители Кордона и их ближайшая родня благодарили, женщины плакали, в том числе и молодые.

Егерь подошёл ко мне и, обняв, сказал:

— У нас народ помнит добро! Помни, это место всегда будет твоим домом!

— Спасибо, — улыбнулся я, растроганный таким неожиданным поворотом.

— Да, — подошла и красавица Аглая. — Убив этих ублюдков ты всех спас, — и густо покраснев, добавила: — Даже меня, несмотря на мой дар.

После чего прижалась всем своим великолепным телом.

А в следующий миг из леса донёсся разъярённый вой.

Глава 7

Откуда я знаю, что он разъярённый? Достаточно просто: выл человек, а тут понять эмоцию не сложно.

А потом из леса начали появляться волки, и было их много. Ощущение сложилось такое, что их насильно выгнали из леса, перед этим изрядно накачав адреналином.

Слюна стекала вперемешку с пеной, звери рычали и скалились.

Какая-то женщина закричала, и это стало отправной точкой к панике.

Люди, переворачивая столы, рванули к своим жилищам, а волки понеслись вслед за убегающими.

Я же мгновенно разогнал своё сознание и начал думать. Мир вокруг замедлился, а мне ничего не приходило на ум. Их много, а я один. Оружия тоже нет, да и стрелять, когда вокруг гражданские, такое себе.

Тут я заметил приставленную к столу саблю Семёна Николаевича и решился. Хоть я и был заметно быстрее других, но тело не поспевало за сознанием, а потому пришлось выйти из состояния разгона сознания, ощутив после применения техники лёгкую боль в затылке.

Багратион обещал, когда я стану достаточно сильным, таких последствий больше не будет. Хочется верить, а то весь этот путь силы больше похож на мазохизм. Одно радовало, что всё это было не зря и сейчас у меня есть прекрасная возможность доказать это на деле.

Тепло привычно растеклось по телу, а моя воля сконцентрировала большую часть тепла в ногах. Рывок, и в моих руках выхваченная из ножен сабля. Ещё два рывка, и два хищника лишились голов.

Техника рывков, как её незатейливо обозвал Багратион, быстро забирала силы, и я чувствовал, что ещё немного и свалюсь, вот только люди до сих пор в опасности, а единственный вариант их спасения — скорость.

Забавно, но теперь мой разум не успевал за телом, которое уже начинало ныть от нагрузок. «Чёрт, я до сих пор слишком слаб!» — пронеслась мысль и исчезла в круговороте крови и ярости.

Внезапно я ощутил невероятную лёгкость и ясность, боль вся, даже в затылке, ушла, уступив место бодрости и силе. Я мельком оглянулся и заметил Аглаю, у которой из носа побежала струйка крови.

Я улыбнулся ей и рванул дальше истреблять тварей, благо что Багратион всё же соизволил дать мне основы боя на саблях.

* * *

Аглая пошатнулась и без сил упала на утоптанную землю. Она до сих пор не могла поверить в увиденное. Одарённый, чей источник совсем недавно представлял из себя сплошной хаос, мало того, что смог одолеть целую банду преступников, так теперь ещё и сложные воинские техники применяет, будто ветеран границы. Да откуда он вообще такой красивый взялся? И последнее совсем не ирония. Если бы! Настоящий красавчик, с этими его белыми волосами, пронзительно синими глазами и волевым лицом, которое неуловимо изменилось за их краткую разлуку. А ещё она точно видела его Класс и ступень, и, хотя знала, что даже Новик может обрести высокий ранг силы, но никогда в живую ничего подобного не встречала, Багратион не в счёт, тот вообще по жизни упёртый уникум.

Она смотрела как тело Алексея, наполненное её силой, смазалось