Все чудовища Севера - Ана Тхия
Наконец, оседлав шею волка как спину коня, Улла вцепилась в шерсть, отчаянно боясь свалиться, и посмотрела на Фенрира. Хати, почувствовав, что она больше не бултыхается около его уха, медленно поднялся на лапы. Тогда Улла впервые взглянула на мир с такой высоты и охнула от страха и восторга. Морда Фенрира оказалась совсем близко, ему даже не приходилось наклоняться к земле, чтобы встретиться глазами с Уллой.
– Куда мы направимся? – Улла накинула меховой капюшон на голову.
– Я хочу показать тебе, что стало с твоим бессмертным конунгом.
Улла с трудом могла дышать, страшась увидеть то, что уже рисовала в своём сознании. Не могло случиться так, что Скалля убили, ведь она наверняка увидела бы его в Царстве Мёртвых. Как и в его поражение она не могла поверить, ведь отчётливо ещё давным-давно видела Скалля на том самом троне Борре – под величественными украшениями зала и в окружении покорившегося народа.
Или, быть может, она и вовсе не разбирала, что видела?
Подвергая теперь сомнениям все свои видения, Улла и не заметила, как мягко Хати тронулся вперёд. Мышцы его волчьего тела медленно перекатывались под плотной шкурой, пока он двигался вслед за отцом. Тёплая шерсть окутала Уллу, и она ощутила себя в безопасности, доверив огромному чудовищу нести её на своей спине.
И всё-таки она никак не могла понять, что же такого упустила в своих видениях о Скалле и какова его судьба. Разве он может быть мёртв? Кто угодно, но только не он.
Глава 5
Расстояние шагами волков мерилось совсем иначе. Если бы человеку понадобилось на этот путь немыслимых несколько дней, то не спеша шагающий Хати смог добраться до пролива Скагеррак еще до того, как луна в его брюхе начала светиться. Несущий в себе солнце Сколль сопровождал их по льду, освещая путь откуда-то снизу, но вскоре косые лучи его светила померкли, уступив день ночи.
У пролива Скагеррак берег резко забирал влево, углубляясь внутрь земель, оставляя открытое море позади.
Волки шли практически вдоль замёрзшей воды, ни разу не наткнувшись ни на одно поселение. Хотя горящие вдалеке огни говорили о том, что эти земли всё ещё населены людьми, в отличие от тех, что остались позади Уллы.
Здесь же несколькими днями ранее по морю прошли корабли Скалля. Завернули от Скагеррака влево, а потом напрямик шли к своей цели. К сожалению, они не успели достигнуть берегов, ведь уже здесь море начало превращаться в лёд.
Улла увидела тонкую чёрную полоску посреди белоснежного поля. Вмёрзшие в лёд корабли отчётливо выделялись – врезанные в снега памятники прошедшего здесь сражения. Уже за ними был виден город, освещённый огнями. Такой огромный, будто объединивший в себе все города, какие Улла видела прежде. Скогли, в котором она прожила всю свою жизнь, походил на небольшое поселение по сравнению с Борре.
Даже с места на скале, где остановились волки, Улла видела разбегающиеся в разные стороны от центра, освещённые факелами улочки. Вдоль берега разместилось множество небольших поселений, которые, при размахе самого города, казалось, вскоре станут его частью.
Фенрир сел. Будто царь, он осматривал свои владения с пьедестала.
Улла хмыкнула, думая о том, как маленькие люди далеко внизу бьют тревогу, ведь нельзя не заметить два огромных силуэта. Сколль вскоре тоже показался из-за скал и засеменил по льду к оставленным кораблям. И вот уже три волка, привлекающие всеобщее внимание исходящим от них светом, тревожили людей вдалеке. Так Улле, во всяком случае, казалось.
Но никто бы не успел собрать армию и двинуться к ним. Возможно, они будут ожидать нападения, но его не последует. Ведь Фенрир не замышлял подобного, Улла знала, что они здесь не за этим. Люди суетились, завидев исполинов, но им самим не до волнения людей.
И разве не так ощущают себя боги? Разве есть им дело до суеты маленьких людей в Мидгарде?
Улла невольно подняла глаза к небу, с которого медленно падал снег. Один и другие боги, кому люди поклонялись многими поколениями, оставили их ради более важных дел. Да и кто бы мог сказать, что ранее они день и ночь следили за просьбами своих крошечных подопечных, торопясь исполнить каждую мольбу?
Вот и Улла вместе с волками сейчас взирала на оставшихся человечков, не зная, готовятся ли они к битве, возносят ли свои мольбы Одину или Фенриру, моля не быть сметёнными страшной мощью. Здесь, далеко-далеко от них, было тихо и спокойно. И им не было дела до суеты внизу.
Улла повернула голову к Фенриру:
– Ты дал мне пророчество. «Каждый из жаждущих получит то, что заслуживает. И только один расплатится за всех», – напомнила она. – Так скажи мне, Фенрир, сбылось ли уже твоё пророчество?
Волк сидел, не шевелясь, пока снег оседал на его чёрную шерсть. Помолчав какое-то время, он наконец ответил в привычной витиеватой манере:
– Я видел будущее, которое трактовать умеют лишь мудрые. Один отдал глаз за многие знания, а за возможность толковать руны висел на ветвях Иггдрасиля девять ночей.
Улла еле заметно вздохнула. Ей многое казалось понятным и простым в видениях, а слова, звучавшие из разных миров, – прямолинейными. Но она думала, что Фенрир всё только запутывает.
– Ты спрашивала меня о том, что ждёт тебя и твоих союзников в грядущем будущем. Тогда я подслушал, что шепчут норны, и принюхался к изменчивому ветру, дующему из Царства Мёртвых. – Фенрир всё это время не отводил взгляда от тёмной линии вмёрзших кораблей, но наконец медленно перевёл взгляд на Уллу. – И узнал для тебя будущее – оно сейчас перед нами.
Улла сглотнула и ещё раз вгляделась в лёд.
– Что же я вижу?
Фенрир молчал, его тяжёлое дыхание превращалось в клуб пара, растворяющийся в ледяном воздухе. Но Сколль, стремительный и неугомонный, мчался по льду, а его лапы едва касались поверхности, оставляя за собой чуть заметные издали следы. Он оказался рядом с грудой искалеченных кораблей.
Многие из них завалились набок, их борта, украшенные резьбой и рунами, теперь были покрыты яркими зияющими трещинами. Безжалостный лёд расправился с ними в считаные дни, поняла Улла.
Некоторые драккары вздыбились словно дикие кони, подняв носы к небу. В свете тусклого солнца, как в ореоле факела, отлично различались разломанные палубы, а красные и синие паруса тяжело качались на ветру, покрытые инеем.
Мачты, те немногие, что ещё стояли прямо, тянулись к небу как руки, молящие небеса о помощи.
Сколль остановился у одного из кораблей, его пронзительные глаза скользили по обломкам. Он будто почуял здесь что-то, что ему было знакомо. Волк подтолкнул носом раскинувшийся шатром большой парус, просунув туда морду, а потом замер. Улле показалось, что сейчас
