Дмитрий Казаков - Сердце Пламени

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103

Подъехали ближе, стали различимые колеса в рост человека, поставленные на них дощатые помосты с островерхими шатрами. Сидевшие у костра орки начали оглядываться на топот копыт.

— Слезайте с лошадей медленно, — посоветовал Пьяный Маг, останавливая жеребца. — И больше о них не беспокойтесь. Человека тут обидеть могут, а вот коня — никогда. И не забудьте поклониться акрыну, это вон тот, в меховой шапке.

Он первым слез с седла, за ним последовали остальные. Пошли к стоящему около костра морщинистому орку, на голове которого красовалось нечто высокое, сшитое из кусочков волчьего меха. Шапка эта напоминала поросшую шерстью и ушами помесь ведра и короны.

— Шаб бахир, бадар,[17] — проговорил Согалис, остановившись в нескольких шагах от акрына, после чего наклонил голову.

Старик дождался, пока поклон исполнят все, и только после этого проскрипел что-то и повел рукой в сторону костра. Двое молодых орков расстелили на земле несколько потрепанных ковров.

— Ташаккур,[18] — сказал Пьяный Маг и повернулся к спутникам. — Нас приглашают поужинать и выпить кумыса. Садитесь.

— А что такое кумыс? — подозрительно нахмурился Гундихар.

— Скисшее кобылье молоко. Оно, конечно, не очень похоже на пиво, но пьянит не хуже.

Гном, судя по неодобрительному ворчанию, не поверил. Но когда ему подали чашку с белым пенящимся напитком, выхлебал ее в два глотка и попросил добавки. Саттии кумыс не понравился, в отличие от Олена. Ктари выпил свою порцию молча, Бенеш проглотил с некоторым трудом. Ну а затем орки притащили жалобно блеющую овцу, деловито зарезали ее и принялись свежевать. К ним подобрался Рыжий, уставился немигающими глазами, а получив печенку, с урчанием уволок ее куда-то в сторону.

— Для гостей стараются, — сказал Пьяный Маг, после второй чашки кумыса ставший на диво благодушным. — Эх, сейчас приготовят, пальчики оближешь!

Акрын проговорил что-то, и проводник повернулся к нему. Разговор неожиданно затянулся, старик принялся что-то рассказывать, время от времени завывая, как больной волк.

— Что такое? — спросил Олен, когда беседа закончилась.

— Он осведомился, куда мы едем, — вздохнул Согалис. — Я сказал, что на юго-восток. Тут он меня и подловил, начал рассказывать о каких-то злых развалинах, что находятся в той стороне. Якобы из-за них те места необитаемы, орки опасаются в них заходить. А кто пытался — погиб жуткой смертью.

— И ты об этом не знал?

— Я отлично знаком со степью, лежащей у моря, — в голосе Пьяного Мага прорезалась обида. — Но так далеко на восток забирался всего один раз, пять лет назад!

— Интересно, откуда взялись эти… ну, развалины? — сказал Бенеш. — Насколько я знаю, люди тут не строили крепостей, да. Кто-то из орданов возвел здесь что-то… но когда это было?

Но тут от костра потек запах жареного мяса, и все мысли о древних развалинах были забыты в одно мгновение. Женщины принесли огромное блюдо с лепешками. Жаривший баранину орк начал снимать с вертелов брызжущие жиром куски и класть на блюдо. Потом его с поклоном поднесли гостям. Костер разожгли поярче и начался молчаливый и неспешный пир.

Мяса хватило, чтобы до отвала наелся даже Гундихар. Олен же после еды ощутил такую сонливость, что едва нашел силы завернуться в предложенное хозяевами одеяло из колючей шерсти. Глаза закрылись сами.

Проснувшись, обнаружил, что довольно светло, хотя солнце еще не взошло, и что костер горит вновь.

— Собх бахир,[19] — улыбнулся один из молодых орков, заметив, что гость не спит.

— Собх бахир, — ответил Олен и принялся выпутываться из одеяла.

Становище выглядело проснувшимся — ходили мужчины с уздечками и топорами, суетились женщины, бегали дети. Невпопад блеяли вдалеке овцы, деловито потявкивали собаки.

Только теперь, при утреннем свете, Олен в подробностях смог разглядеть большие повозки — нмана. Они стояли, образуя полукруг, упиравшийся концами в узкий ручей. Каждая напоминала плот, опиравшийся на восемь колес, а торчавший посередине шест походил на мачту. Именно к нему, да к скобам у бортов крепился шатер из плотной серой ткани, разлинованной в желтую, бурую или красную полоску. В его передней части имелся большой откидывающийся полог. Подобно длинным лапам выдавались оглобли, рассчитанные на шесть или восемь быков.

— Иди к нам, — окликнул от костра Пьяный Маг. — Сейчас поедим и дальше отправимся.

— Иду, — откликнулся Олен.

Позавтракали лепешками, творогом и все тем же кумысом. После этого несколько молодых орков привели оседланных коней.

— Хафиз,[20] — сказал акрын, поднявшийся ради того, чтобы проводить гостей. — Уштататем.[21]

— Хафиз, — кивнул Пьяный Маг. — Бесяр ташаккур![22]

Когда выехали за пределы становища, солнце показалось из-за горизонта. Желтые, очень яркие лучи ударили вдоль земли, вызолотили пожухлую траву, а осевший кое-где иней заблестел, точно серебряная вышивка.

— Как красиво! — с восхищением вздохнула Саттия.

— Еще бы, — сказал проводник так гордо, словно это по его воле восход получился столь впечатляющим. — Теперь ты понимаешь, почему я не люблю городов?

— Ты любишь в них только кабаки, — не упустила повода съязвить девушка.

Пьяный Маг обиделся и замолчал, но никто не обратил на это особого внимания. Несколько часов потратили на то, чтобы вернуться на след, и поскакали дальше на юго-восток, к темнеющим на горизонте горным вершинам. Гряда холмов осталась позади, потянулась гладкая степь, исчерканная глубокими оврагами. Путешественники петляли между них до самого вечера, а ночь провели в небольшой рощице, выросшей у чистого и холодного источника.

— Настоящая горная вода, — заявил Гундихар, едва сделав глоток. — Она не портится очень долго.

На следующий день горы подступили ближе, стали попадаться деревья, необычно толстые, с серой морщинистой корой и раскоряченными ветвями. А к полудню открылся большой холм, похожий на выпирающую из земли макушку, и ало-черные руины на его вершине.

— Ничего себе, — сказал Олен и невольно придержал коня. — Это те самые злые развалины, о которых говорил старый орк?

— Похоже, они, — отозвался проводник, задумчиво поглаживая себя по подбородку. — Что-то они мне не нравятся.

— И мне, — кивнула Саттия. — Такое ощущение, что оттуда кто-то смотрит…

Наполовину разрушенные стены, сложенные из агатовых и рубиновых валунов, пересекались под самыми невероятными углами. Кое-где из них торчали кривые башни, странным образом не падающие, чернели арки ведущих непонятно куда проходов. Все вместе это создавало впечатление дикого, режущего глаз хаоса.

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103