Галина Романова - Собачья работа

Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 139

— Через пару часов уже наступит ночь. — Витолд с тоской посмотрел на запад, где с каждой минутой все слабее полыхал закат.

— Тогда ничем не могу помочь, — сухо сказал Коршун.

Я протянула руку и коснулась запястья князя:

— Решайтесь! Дорога каждая минута!

Мужчина вздрогнул, словно пробуждаясь от чар, и кивнул:

— Да.

Долго буду помнить это ночное путешествие.

Отряд двигался медленно главным образом из-за меня — старый конь по-прежнему неохотно поднимался на рысь. Впрочем, так оно было к лучшему — несмотря на то, что впереди скакали с факелами два гайдука, мчаться сломя голову по бездорожью в ночной темноте означало переломать лошадям ноги. Вместе с факелоносцами впереди маячил Тювик — по словам Коршуна, парню надо было тренироваться в ночном зрении. Сам истребитель нечисти держался рядом с князем, и тот посматривал на свернутую комком сорочку с таким видом, словно от ее сохранности зависела судьба мироздания. Остальные гайдуки и пара псарей с гончими на сворках чуть отстали.

Ночь вступала в свои права, окружая нас со всех сторон. Закат догорал где-то за полем, небосвод в той стороне был еще малиново-голубым, но постепенно выцветал и как бы остывал, а над нами уже раскинулось мрачное небо. Накануне его затянули дождевые облака, но поднявшийся вскоре ветер разогнал тучи, и в разрывах их мелькали редкие звездочки. Взгляд то и дело невольно устремлялся к небу — где там месяц. Но ночь выдалась безлунной, и все внимание уходило на дорогу. Вернее, на полное отсутствие таковой.

От Пустополя до Уводья прямого пути не имелось — по дороге надо было сначала добраться до Ключей, а уж потом от них к Белой Поляне. Примерно на полпути к оной будет развилка в перелеске — боковая тропа как раз и приведет к деревушке. По лесной дороге даже ночью ехать легко, но это удлинило бы наш путь почти в три раза. А путешествовать в полночь всегда опасно, особенно весной, когда только пробуждается всякая нечисть и голодная ночами бродит в поисках теплой крови. Нам бы все равно пришлось где-то останавливаться хотя бы на три часа — час до полуночи и два часа после нее — и пережидать самое опасное время. Итого потеряли бы на дорогу девять часов вместо двух с половиной. Поэтому «ястребы» выбрали для нас другой путь — по бездорожью, зато намного короче.

Сначала мы ехали попеременно то быстрым шагом, то медленной рысью вдоль высокого речного берега по той же самой дороге, по которой несколько дней назад пробирались в Ключи, объезжая все встречающиеся нам на пути кусты и холмики. Копыта коней негромко шлепали по влажной после дождя земле, шуршали и шелестели молодая трава и сухое будылье. Где-то тут должно было быть то самое дерево, чудом державшееся корнями за обрыв. Насколько помню, вскоре после встречи с ним дорога вильнула в сторону леса.

Вот оно! Стоит, никуда не делось. В темноте, выхваченный из мрака светом факелов, ствол казался почти белым. Миновав дерево, мы продолжили путь вдоль реки, а дорога вскоре повернула налево. Дальше пришлось ехать по траве среди мелких кустов.

Тут кипела ночная жизнь. Несколько раз в стороны, шурша прошлогодней листвой, кидались какие-то мелкие зверьки. Один раз прямо из-под копыт скакавших впереди гайдуков с воплем взлетела какая-то птица. К моему удивлению, Тювик молниеносно вскинул лук и пустил вдогонку стрелу. Вопль повторился.

— Попал, — обернулся он к старшему наставнику. — Подобрать?

— Какой смысл? К утру либо окуклится, либо развеется.

— А кто это?

— Навья,[7] — был ответ.

— Ого! — Князь вытянул шею, всматриваясь в темноту, где скрылось белое пятно. — Не знал. А еще кто-нибудь в наших краях есть? Ну… из нечисти?

— Нет, тут довольно чисто по сравнению с некоторыми другими областями, — помолчав ответил Коршун. — Лесной и водяной нежити и нечисти много, но опасных по пальцам можно пересчитать. Некоторым мы даже позволили ускользнуть от облавы — должен же сохраняться баланс сил!

Река сделала еще один поворот, берега стали ниже, а заросли ивняка — гуще, и Тювик ускакал вперед с одним из факелоносцев — разведывать дорогу. Мы придержали коней, двигались шагом. Похолодало. Ветер выдувал из-под одежды остатки тепла. От реки тянуло сыростью, и мое увечное колено опять начало ныть. Кроме того, напомнили о себе и некоторые застарелые шрамы. Скорее бы доехать! Время идет! Хорошо, если Агнешка укрылась где-то под крышей, а если нет? Если она на улице или, хуже того, осталась под открытым небом, затаилась на огородах и жмется к кривому забору, со страхом вслушиваясь в звуки ночи? «Ястребы» несколько дней носились по округе, уничтожая вредоносную нежить, но кто знает, может, и какое-нибудь чудище ускользнуло от них. Они же сами сказали, что отпустили некоторых для сохранения этого… как его… баланса сил! А ведь и одной нави достаточно, чтобы ребенок неизлечимо заболел! Я покосилась на князя. В темноте его лицо казалось совсем белым, но было заметно, что мужчину терзают такие же мысли. По моим подсчетам мы были в дороге уже почти три часа. Скоро приедем?

Словно отвечая на мои мысли, впереди показался огонек. Два всадника ждали наш отряд на небольшом холме.

— Уводье, — объявил Тювик, указывая вперед и вниз.

Еще несколько шагов — столько, сколько нужно, чтобы обогнуть этот холм, — и мы увидели на берегу реки несколько домиков. В темноте трудно было как следует рассмотреть деревню, но навскидку там стояло всего домов пять или шесть, они впрямь теснились у самой воды. Там река разливалась, становилась вдвое шире и походила на озеро. Быстро мы добрались! Верст тридцать отмахали, если не больше.

— Нам в ту сторону, — Коршун выехал вперед, заняв место проводника. — Знахарка живет на отшибе.

До деревушки мы не доехали всего саженей двести, свернули в заросли кустарника. Склон холма густо зарос черемухой и терновником, и «ястребы» спешились:

— Дальше пешком. Верхами пройти там трудно даже днем!

Витолд легко соскочил с коня и подошел ко мне, протянув руки, чтобы помочь спешиться. Я замешкалась. Откровенно говоря, не рассчитывала, что придется топать куда-то на своих двоих. Думала, мы поскачем туда-сюда, найдем по следам Агнешку и вернемся назад. А я все это время просижу в седле. Неудобно, и отбитый зад болит, зато не надо терять времени на то, чтобы слезть, а потом как-то вскарабкаться на конягу.

— Быстрее, — поторопил мужчина. — Я помогу.

Пришлось слезать. То есть сначала вынуть из стремян обе ноги, потом почти лечь животом на конскую спину, обнимая руками шею, перекинуть протез через круп и, перевернувшись, сползти…

Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 139